– Куплю тебе парковочный талон на тридцать дней. Стоит пять долларов. Куда дешевле, чем ставить машину в гараж Дарнелла, правда? И забирать ее можно в любой момент. От нас туда ходит автобус. Аэропорт – конечная.
– Силы небесные, ну и бред! – закричал Арни и тут же съехал к химчистке, чтобы развернуться. – По-твоему, я должен каждый день на автобусе за двадцать миль от дома кататься? Вот еще! Прямо «Уловка-22» какая-то! Нет уж!
Он хотел сказать что-то еще, но в следующий миг его схватили за шиворот.
– Слушай сюда, – проговорил Майкл. – Я твой отец, поэтому ты обязан меня выслушать. Твоя мать права, Арни. В последние месяцы ты просто потерял голову… если не сказать рассудок.
– Отпусти меня!
Майкл не отпустил, но хватку немного ослабил.
– Я тебе обрисую картину. Да, до аэропорта путь неблизкий, но проезд тебе будет стоить ровно столько же, сколько и проезд до гаража Дарнелла: четвертак. Есть гаражи и поближе, но в черте города нередки угоны и случаи вандализма. Аэропорт в этом смысле гораздо безопаснее.
– Ни одна открытая стоянка не безопасна!
– Может быть. Но ты кое о чем забываешь. О самом главном.
– Неужели? Так просвети же меня!
– Хорошо. – Майкл умолк на секунду, уверенно глядя в глаза сыну, а затем тихо и мелодично, почти как его музыкальный проигрыватель, заговорил: – Ты потерял не только голову, но и способность адекватно оценивать свои шансы. Тебе почти восемнадцать, ты оканчиваешь школу. Видимо, ты решил не поступать в Хорликс – я видел дома брошюры других университетов…
– Конечно, я не поступлю в Хорликс, – уже чуть спокойнее ответил Арни. – После всего этого я мечтаю только о том, чтобы убраться подальше от дома. Наверное, ты меня даже понимаешь.
– Да. Понимаю. Может, оно и к лучшему: ничего хорошего в вашей с матерью постоянной грызне нет. Я только прошу тебя пока не говорить ей об этом, дождись того момента, когда надо будет подавать документы.
Арни пожал плечами, ничего не обещая.
– Станешь ездить в университет на машине, если она к тому времени еще будет на ходу…
– Будет.
– …и если университет позволит первокурсникам оставлять машины на территории кампуса.
Арни повернулся к отцу, удивленный и встревоженный, несмотря на тлеющий в груди гнев. Об этом он раньше не задумывался.
– А я не стану поступать в такой универ, где не разрешают иметь собственные колеса, – снисходительно и терпеливо произнес он, как говорят с умственно отсталыми детьми.
– Вот видишь? Регина права. Разве можно выбирать университет исходя из его политики предоставления парковочных мест студентам? Ты в самом деле одержим.
– Я и не ждал, что ты поймешь.
Майкл на секунду поджал губы.
– В конце концов, что плохого в том, чтобы перед свиданием с Ли съездить за машиной в аэропорт? Да, это не очень удобно… но не смертельно же! Будешь пользоваться машиной только в случае необходимости, сэкономишь на бензине. Пусть мама порадуется своей маленькой победе. – Майкл замолк и печально улыбнулся. – Мы оба понимаем, что не в деньгах дело. Она не хочет видеть машину, потому что это твой первый решительный шаг прочь от нее… от нас. Может, она… а, черт, поди разберись!
Он снова умолк. Арни о чем-то размышлял.
– Возьмешь машину с собой в университет. Даже если на территории кампуса ее держать будет нельзя, всегда есть выход…
– Типа как держать ее на стоянке аэропорта?
– Да. Вроде этого. Когда ты будешь приезжать на выходные, Регина и не вспомнит о машине. Да она, ручаюсь, сама будет помогать тебе ее мыть и полировать, лишь бы побыть с тобой. Десять месяцев, разве это так много? Зато в семье снова воцарится мир. Давай, поехали, Арни.
Арни выехал с парковки перед прачечной и вернулся на шоссе.
– Она хоть застрахована? – спросил Майкл.
– Шутишь? – засмеялся Арни. – Если в этой стране у тебя нет страхования ответственности и ты попадешь в аварию, копы тебя живьем съедят! Без страховки виноват в любом случае будешь ты, даже если вторая машина свалилась на тебя с неба. Так в Пенсильвании говнюки мешают подросткам садиться за руль.