Кристина: читать начало книги онлайн

– Все это зашло слишком дале… – Она начала разворачиваться к двери: губы решительно поджаты, в глазах – смятение. Арни поймал ее за локоть.

– Признай: не имеют. Если ты что-то решила, никто тебя не переубедит. Ты никого не слушаешь, даже думать не пытаешься.

– Арни, прекрати! – крикнул Майкл.

Взгляды Регины и Арни вновь схлестнулись: не на жизнь, а на смерть.

– Я скажу, почему ты не хочешь смотреть на мою машину. Дело не в деньгах, нет, ведь машина позволила бы мне заниматься тем, что я хорошо умею, и неплохо зарабатывать. Ты это знаешь. Дело и не в плохих оценках, потому что оценки мои почти не изменились. Это ты тоже знаешь. Просто ты боишься, что я вырвусь из твоей стальной хватки – чего никто и никогда себе не позволял, ни в университете, ни дома. – Он ткнул пальцем в Майкла, который каким-то чудом умудрялся выглядеть виноватым, рассерженным и несчастным одновременно.

Лицо Арни пылало, руки были стиснуты в кулаки.

– Вся эта либеральная чушь про совместное принятие решений никому не нужна. В действительности ты всегда выбирала, что мне носить, с кем играть, куда поехать на каникулы, когда и за сколько продавать машины… И вдруг у меня появилось увлечение, которое ты не можешь контролировать!

Регина размахнулась и влепила ему пощечину, прогремевшую в гостиной подобно выстрелу. На улице уже смеркалось, и мимо дома проезжали машины с желтыми глазами-фарами. Кристина мирно стояла на асфальтированной дорожке перед домом Каннингемов, как стояла когда-то на лужайке у дома Лебэя (только выглядела она теперь гораздо лучше): казалось, все эти семейные склоки ей совершенно безразличны. Она, что называется, хорошо устроилась.

Вдруг, неожиданно для всех и для самой себя, Регина Каннингем разрыдалась. Этот феномен был сродни проливному дождю в пустыне: за всю жизнь Арни наблюдал его лишь четыре или пять раз и сам причиной маминых слез никогда не был.

Это было жуть как страшно, позже рассказывал он Деннису, просто слезы сами по себе. Но слезами дело не ограничилось: мать словно бы мгновенно постарела на пятнадцать лет, словно в считаные секунды совершила путешествие во времени. Яркий блеск серых глаз померк, и по щекам, размазывая косметику, катились ручьи слез.

Она неловко пошарила рукой по каминной полке, пытаясь найти стакан, но в результате уронила его: он разлетелся вдребезги. Воцарилась потрясенная тишина: казалось, никто не может поверить, что все зашло столь далеко.

И вдруг, сквозь слезы отчаяния и бессилия, Регина проговорила:

– Я запрещаю ставить машину в наш гараж или возле дома, Арнольд.

Он холодно ответил:

– Я и сам уже не хочу, мама. – Подойдя к входной двери, он обернулся и посмотрел на обоих родителей: – Спасибо за понимание. Вам обоим спасибо.

С этими словами он ушел.

21. Арни и Майкл

Майкл догнал Арни возле самой машины. Он положил руку сыну на плечо: тот ее стряхнул и принялся искать по карманам ключи.

– Арни. Прошу тебя.

Арни резко развернулся и, казалось, хотел ударить отца – чем превратил бы семейную ссору в окончательный раскол. Но в последний момент его тело обмякло, он прислонился спиной к Кристине и ласково ее погладил, будто подпитываясь ее энергией.

– Ладно, – сказал он. – Что ты хотел?

Майкл открыл рот, но замер с беспомощным выражением на лице: это было бы смешно, не будь так страшно. Он как будто состарился, поседел и одряхлел.

– Арни, – проговорил Майкл с огромным трудом, – Арни, это ужасно.

– Угу, – ответил тот, снова отвернулся к машине и открыл дверь. Изнутри пахнуло новьем и чистотой. – Здорово ты за меня заступился.

– Пожалуйста, перестань, мне и так тяжело. Тяжелее, чем ты думаешь.

Что-то в его голосе заставило Арни обернуться. Во взгляде отца он прочел отчаяние и боль.

– Я не говорю, что хотел за тебя заступиться. Я понимаю Регину и вижу, как ей больно: ты несешься вперед, сметая все на своем пути, ни перед чем не остановишься…

– Прямо как она, – сдавленно хохотнул Арни.

– В жизни твоей матери сейчас происходят большие перемены, – тихо проговорил Майкл. – Ей очень и очень трудно.

Арни заморгал, не вполне понимая, что говорит отец. Он произнес это обычным тоном, словно они обсуждали бейсбольный матч.