Вне эфира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да, Крис не работал оператором, но именно он вызвался стать для меня наставником, в котором я нуждался. Разве у меня было моральное право пренебречь его указаниями?

Я встал посреди комнаты и подпрыгнул с криком: «О, да!». Несмотря на бессонницу и ежедневный беспричинный подъём в четыре утра, я не сделал в квартире ничего полезного за три месяца, так что манёвры в помещении стоило делать с осторожностью. Можно было угодить пяткой в корзину с грязным бельём или зацепить рукой влажноватые, свисающие с верёвки над компьютером полотенца. Или стукнуться о швейную машинку… Хотя её прятать я не собирался. Мамин агрегат стал важным критерием оценки потенциальных ухажёров; да чего уж там, почти предсказателем! Каждую пятницу я шёл в клуб, чтобы найти парня на ночь, но ни один пока не проявил такой ловкости, чтобы переступить через неё: все они уходили с синяками, из вежливости обещая перезвонить. Полагаю, если найдётся парень, достаточно внимательный, чтобы миновать опасность, с ним у меня получится закрутить длительный роман.

— Швейная машинка, — фыркнул я, растирая ладони, чтобы согреться.

Кажется, ей было суждено стать символом моей нью-йоркской жизни. Даже мама, когда помогала перетаскивать вещи, использовала эту безобидную вещицу, чтобы образно предупредить — не вздумай возвращаться домой. Она сказала: «Я приеду за машинкой, но ты её не привезёшь».

Ближе к ночи меня настиг приступ веры в себя: впервые за несколько месяцев я вернулся в команду и получил карточку «Пресса». Взяв в руки чашку с чаем — весьма опрометчиво с моей стороны, поскольку чистая чашка была последней, — я зашёл на страничку в «фейсбук».

Хотел написать мотивационный пост о том, что надо верить в лучшее, чтобы у миссурийских «друзей» испортилось настроение, но ограничился скромным смайликом в статусе. Некоторые работодатели шерстили странички подчинённых, так что лучше вести себя сдержанно. На всякий случай я поудалял рекламную хрень и разнообразные розыгрыши, в которых, естественно, ничего не выиграл; оставил рецензии на фильмы и музыкальные альбомы.

— Так, у тебя наверняка есть странички в соцсетях.

Я быстро нашёл «инстаграм» Кима через аккаунт Криса, а там… Всего семнадцать фотографий. С такой внешностью и не любишь фотографироваться? Зато я разглядел цвет его глаз — они оказались кофейно-карими. Боже, я изъяснялся, как влюблённая девчонка.

Лишь на четвёртом фото я сообразил, что словно загипнотизированный рассматривал его лицо с правильными, но не модельными чертами. Мирозданию обязательно надо было пихнуть мне под бок кого-нибудь симпатичного, но с ужасным характером? Вздохнув, я щёлкнул на следующее фото. На нём Ким сидел за столом рядом с Кристофером. Каждый из них держал в руках по пинте пива. Значит, они друзья? Ну, приятели точно. У меня мелькнула гаденькая мысль подружиться с Кристофером — к чему я сделал первый шаг, — чтобы выведать пикантные подробности из жизни Кима.

М-м-м… Дальше. Ким пожимал руку конгрессмену; Ким праздновал день рождения в окружении блондинок; Ким выступал на конференции, Ким получал грамоту. В «инстаграме» репортёра обнаружились все атрибуты успешного человека и мало личного. Я изучал список его подписчиков, когда внизу страницы появилось «скайп»-уведомление.

Чёрт, чёрт, чёрт. Уже одиннадцать часов вечера?

Копирайт нужно сделать до двенадцати. Вот и заказчик подоспел, вежливо интересуясь, ожидать ли готовую работу вовремя. Злясь, что сорок минут проторчал на страничке Кима и не разобрался с видеофайлами, я свернул браузер и открыл редактор. Испытательный срок на Седьмом льстил, но я нуждался в финансовой подушке безопасности, поэтому продолжал работать в сети.

***

Кирпичные двухэтажные стражи проводили меня до развилки, где заканчивалась неровная плитка, и я пересел на велосипед. Добро пожаловать на окраину Западного Бронкса: в промзону, наполненную однотипными домиками из прошлого века. Я поселился тут, стремясь к как можно более скромной арендной плате. Соседствовал с нерасторопными ничтожными неудачниками, не здоровающимися ни с кем — сокращённо ННН. Они редко выходили в свет, радовались, что НьюЙорк оставил их в покое и заставляли чувствовать себя последней безразличной мразью, не поднёсшей пакеты многодетной мамочке или сгорбленному старику.

Я крутил педали, приветствуя кивком малознакомых людей из Южного Бронкса. О, а ведь у них тоже была странность! Эти люди считали, что проезжающие и проходящие мимо жители Нью-Йорка входят в какое-то сообщество, то есть — друзья по умолчанию. Мужчины и женщины постоянно кривили рты в улыбках и выряжались, словно на Бродвей. И нет, я не преувеличивал.

Увидев их впервые через солнцезащитные очки, я вспомнил двоюродную сестричку Кристи и то, как она лет в тринадцать опустошила мамин шкаф с одеждой. Натянула на тонкие неуклюжие ножки колготки в сеточку, нахлобучила на голову шляпку и шлёпала по дому, утопая в каблуках на пять размеров больше. «Я уже взрослая, взрослая, Энди, ты что, мне не веришь?» — повторяла она, размахивая зелёным боа. Её отец, кстати, почему-то решил, что это была моя идея и обвинил меня в педофилии. К счастью, до полиции дело хотя бы не дошло. Представляю, как бы Кристи понравился Южный Бронкс — ходи себе в зелёном боа, никому нет дела. Тут все разыгрывали театральное представление в духе: «Мы же в Нью-Йорке, ура!» — и вызывали у меня то же чувство, что и сестра, — смесь снисходительности и пренебрежения.

Хотя сегодня я отвечал им почти искренне. Ехал на работу в приподнятом настроении: выкроив пять минут перед выходом, чтобы посмотреть на «ютубе» свой сюжет, в итоге испытал экстаз, когда услышал, как Крис сочным дикторским голосом начитал мои данные в конце видеоролика про топливо: «Кристофер Пратт, Эндрю Флинн, специально для Седьмого канала».

Какой же это кайф!

Добравшись до офиса, я заглянул в монтажную. Там тучный парень по имени Нил подготовил заметки по сюжету. Я сел рядом, сжимая кулаки в карманах куртки. Вот и пришло время первого анализа. Нил раскрыл сохранённый в Premiere Pro проект, и сдвинул мышку, перевернув пустой стаканчик из-под кофе. На просторной столешнице едва отыскалось свободное место, не занятое бумажками, распечатками, одноразовой посудой и бумажными пакетами из-под фаст-фуда. Наверное, Нил снисходил до того, чтобы это периодически убирать, иначе ему бы сделали выговор. Ни в одном уголке редакции я не заметил такого беспорядка, как здесь.

— Синхрон с усатым челом. — Нил переместил курсор на тридцать девятую секунду. — Ты включил камеру после того, как он представился, Крису пришлось перезванивать и уточнять…

— Понял.

— Не бойся переспрашивать у интервьюируемых имя и фамилию, это экономит репортёрам время. Иногда оператор не успевает включить камеру, когда герой представляется.

Спокойно, Энди, стандартная работа над ошибками.

Я хотел ненавязчиво поинтересоваться у Нила, каким владею уровнем по сравнению с другими операторами, когда кто-то без стука вошёл в монтажную комнату. И прежде чем я обернулся, Нил не без удовольствия протянул:

— Приве-е-ет, Ким.

По шагам засёк? Меня передёрнуло. Вчера вечером я, размышляя о новой работе, пришёл к выводу, что хотел бы быть морально готовым к встрече со своим журналистом.

К тому же я не выносил, когда тихо подкрадывались сзади.

— Это первый сюжет нашего Энди. — Нил кивнул в мою сторону головой.

— И как он справляется?

Я впал в ступор: поворачиваться и официально представляться? Или делать это сейчас поздно? Теперь уже точно поздно. Ким подошёл вплотную, оперся локтями о спинку стула и окутал вкусным ароматом. И нет, это не эвфемизм к слову «сексуальный», я же не Элис. Ким пах шоколадом с вишней. Ему хотелось вызывать повышенное слюноотделение у коллег?