— Вы оператор Седьмого канала?
Мужчина лет шестидесяти с цветастым галстуком, свисающим до ширинки, смотрел мне в глаза. В первое мгновение я подумал, что меня будут бить. Сам не понял почему.
— Э, да. Да, а что вы хотели?
— Мы сегодня с вами встречались на приёме Boeing, а теперь встретились тут, вы, оказывается, тоже любите покер и всякие незаконные у нас в штате штучки, судьба.
— Случайность.
Мужчина не ответил, усаживаясь рядом.
— У нас на следующей неделе пресс-конференция. — Он замолчал, ожидая, наверное, что я скажу: «Ах, да, конечно, та самая пресс-конференция». Но откуда мне знать? — По поставкам истребителей, думал, вы в курсе. Мы связывались с отделом новостей канала.
— Ясно. Если вы связывались, то тот, с кем вы связывались, в курсе.
— Что ж, да. — Мой собеседник смягчился. — Так вас ожидать на пресс-конференции?
— Я обязательно напомню нашим журналистам об этом. Мы ни за что не пропускаем такие мероприятия, будьте уверены. Поставки в Индию! Истребители! Это же просто вау!
Боже, я вёл себя как идиот.
— В прошлый раз вас не было.
— О чём мы сожалеем. Тогда камера вышла из строя.
Мистер Липпер наконец представился. Мы только-только начали налаживать контакт, беседуя об F-5 и F-6 — предполагалось, что я, словно специалист, понимаю, какая между ними разница, — когда Ким подскочил ко мне сзади, схватил за плечо и вкрадчивым тоном поинтересовался:
— У тебя на такси деньги есть?
Тот факт, что Ким проиграл все деньги в покер, уравнивал нас в моих глазах. Я не мог совладать с уборкой, а Ким не использовал мозги за покерным столом. Взял да и проиграл всё до цента. Мне стало любопытно: как часто он оказывался в таком положении?
Мы скомканно попрощались с Липпером — ей-богу, Ким даже не попытался спросить, что он хотел, — и выбрались на свежий воздух. НьюЙорк даже ночью пах жареными сосисками из хот-догов. Гости разъезжались по домам, кто-то громко заказывал такси по телефону, жаловался на некрепкий виски, хаял слишком медлительного водителя.
— Может быть, мы Стенли позвоним?
— Нет, — отмахнулся Ким. — Он работает на канале, а не моим личным водителем. Но можешь попробовать, если нуждаешься в пополнении запаса колоритных ругательств.
У нас было несколько вариантов, как поступить. На машине ехать обратно Ким не мог: в его крови более чем достаточно алкоголя, так что тесле предстояло остаться на стоянке казино этой ночью (и кто в этом виноват? [2]). Можно позвонить другу — Крису или ещё кому-то, кто обрадуется подъёму в три часа утра. В конце концов, у нас были деньги, которые я не успел пропить в баре, но их не хватало на поездку и в Бронкс, и в Сохо одним рейсом, только до Бронкса. Метро уже закрылось, а весь хмель выветрился из меня почти мгновенно.
Мы стояли на 169 стрит, прислонившись к стене, исписанной граффити.
И тут Ким начал смеяться, сначала тихо, украдкой, а потом закинув голову назад. Несколько секунд я от неожиданности не мог отделаться от идеи, что он перехватил кокаина.
— Скажи, как со мной бывает весело. А, Энди?
— Не то слово.
Когда я высказал предположение про наркотики, Ким посмотрел на меня большими глазами и спросил: «Ты серьёзно думаешь, что в Нью-Йорке все наркоманы?» Мы выяснили, что он не принимал расширителей сознания, и тогда я предложил единственный вменяемый вариант — поехать ко мне. Я предоставлю Киму постель, переберусь на диван, а утром он позвонит Стенли, и водитель подкинет нас к офису — ему всё равно по пути. Гениально же?
Мы сели в такси, меня стали занимать более приземлённые мысли. А что, если Ким попросит кофе? У меня же не было чистой посуды. И если ему захочется есть, у меня всё ещё не будет чистой посуды. Постель. Чистая ли она? Где носки? Машинку из-под ног надо было убрать, нижнее белье сложить в ящики. Я даже не помнил, спрятал ли все те шмотки из Миссури.
К моему дому мы добрались в четыре утра, и единственным живым существом, которого нам удалось встретить, стала кошка. Южный Бронкс в это время суток выглядел живым мертвецом: тёмные глазницы окон, угрожающие улыбки трещин на кирпичных домах, редкие ННН, задёргивающие шторы. Мало кто в этом месте понимал, что Ким одет в костюмчик не дешевле трёх тысяч долларов, да и бродяги, как я успел убедиться, были довольно безобидными. Они влачили жалкое существование, ночуя на пропитанных влагой картонках под мостами.
Я держал сжатые кулаки в карманах, придумывая, о чём бы поговорить.
— Может, тебе нужно позвонить домой? Ну, если тебя кто-то ждёт.
Ким посмотрел на меня с хитрецой: