В энтропийном кармане все должно быть по-другому. Хельм наклонился ближе, лило его меняло выражения подобно калейдоскопу.
— Есть кое-что, полковник, — сказал он мне с видом гонца, принесшего недобрые вести.
Я ждал концовки. Она меня не разочаровала.
— Вообще-то мы провели здесь больше года, — тихо произнес он, словно надеясь, что я не расслышу. — Солнце не движется, день тот же самый, но хронометр в челноке работает, и календарь тоже. На прошлой неделе исполнился год. Вы пришли в себя уже третий раз. Пару минут держитесь и отключаетесь снова.
— Субъективно прошло не больше пары часов, — пробурчал я. — Наверное, инструменты ошибаются. У нас просто нет столько времени!
— Я знаю, сэр, — уныло согласился лейтенант.
На этот раз мне удалось опереться на локоть. Я немного подождал, пока яркие огоньки постепенно не растаяли в воздухе, потом спустил ноги вниз.
— Куда отправился Свфт? — спросил я.
Хельм только поглядел озадаченно — вполне созвучно моим собственным ощущениям.
— Мне нужны ботинки.
Лейтенант помог мне натянуть их на ноги, которые я затем поставил на пол. Теперь я сидел на краю командирского кресла и клонился вперед, пока ноги не приняли на себя вес тела, а затем встал. Я не пытался напрягать мышцы, просто представил, как крюк поднимает меня за задницу, и вот я стою. Мгновение у меня слегка кружилась голова, но просто из-за внезапной перемены в высоте расположения мозга. Ощущение «о боже, сейчас я упаду в обморок» прошло, и я попытался шагнуть: получилось. Хельм смотрел на меня в упор.
— На секунду, сэр, вы позеленели. Теперь все в порядке. Но лучше бы вам сесть и не перестараться на этот раз.
Я искренне согласился и присел на край кресла.
— Еда, — произнес я. — Ростбиф с кровью, много ростбифа, картофельное пюре с подливкой, кусок ягодного пирога. И большая холодная кружка «Тге Кгопог»[61].
— У нас только пайки, сэр, — напомнил Хельм.
— Тогда яйца разведчика по-ретифовски[62]. Если мы здесь уже год, — добавил я не без сомнений, — то почему не умерли от голода?
— Не знаю, сэр, — признал Хельм. — Вообще-то мне известно не многим больше, чем вам, сэр, а вы пролежали в коме почти все время. — Он выглядел виноватым: определенно потому, что осмелился усомниться в моем всеведении. — Наверное, нам не нужна еда в нуль-временной вакуоли, или как вы ее назвали. Может быть, наш метаболизм останавливается.
Я покачал головой.
— Будь оно так, мы бы не двигались, и не дышали, и не обсуждали происходящее. Давай просто удовольствуемся тем, что ничего не понимаем, как большинство людей не понимают Сеть и как до самых недавних пор никто не понимал Луны и Солнца. Как вид, мы миллионы лет в невежестве проходили мимо массы вещей. Мы разжигали костры, хотя понятия не имели об окислении…
Я понял, что пытаюсь убедить самого себя, причем безуспешно. Захотелось приказать Хельму «так держать» и оставить командира в покое. Всего лишь мимолетная мысль, серьезно я ее не рассматривал. Следующей мыслью стало: «Где Смовиа?»
— Спит, сэр, — рапортовал Хельм. — Он много спит. Наверное, что-то принял. Он предложил мне таблетку, но…
— Но ты пока не готов заделаться торчком, — продолжил я. — Хороший ты парень, Эмиль. — Затем я понес что-то воодушевляющее, но не выдержал фальши. Так что взамен я сообщил, что мы застряли в весьма негостеприимной части вселенной.
— Так точно, сэр, — отрывисто произнес Эмиль. Довольствоваться непониманием — куда более удобная точка зрения, чем бесконечно удивляться. — Зато у нас еще есть челнок, — радостно напомнил он, словно это решало все наши проблемы. — Целый и невредимый.
— Мне не хотелось тебе говорить, Эмиль, — невелика радость пугать парня, — но в этой штуке есть схемы, которые со временем распадаются. Мера безопасности, понимаешь, дабы предотвратить случайное использование челнока, брошенного в линии, которая не владеет А-технологией. К тому же когда мы его разрабатывали, это казалось разумным в плане охраны окружающей среды.
— Но полковник, я думал… — Хельм понял, что сказать нечего, и увял.
— Как только, так сразу пошлю директору технологической службы отчет об уязвимости, — саркастически заметил я.
Он мигом ухватился за это:
— Отличная мысль, сэр. Тогда… — Он умолк. Уютный мирок стандартных процедур более не существовал.
— Однако, — ободрил я, — у нас, по крайней мере, имеется крыша над головой. Не слишком роскошно, но лучше, чем спать в грязи.
— Ja, da, for all del, — согласился он и тревожно посмотрел на меня, — Мы не можем дышать тем воздухом снаружи, — сообщил он мне факт, проверенный мною наличном опыте. — Но кислорода в нем хватает, если пропустить через фильтры. Правда, это значит, что мы застряли здесь, внутри.
[61] «Три короны» — популярная марка шведского пива.
[62] Джеймс Ретиф, вице-консул и третий секретарь дипломатического корпуса Земли — персонаж фантастического сериала К. Лаумера «Ретиф».