— Надеюсь, я правильно нейтрализовал твои разнообразные странствия нескольких последних недель, — сказал он, — Поскольку с момента последнего посещения тобой родной А-линии — ИП-три — прошло изрядное количество лет, думаю, мы можем без особого риска предположить, что ты установил нормальные энтропические отношения с твоей приемной линией ноль-ноль…
— Лучше снова прогони меня по ручному управлению — просто на всякий случай.
— Конечно. Но будем надеяться, что тебе не представится случая им воспользоваться. С твоей стороны, старина, было чистым безумием пускаться в путь на этом твоем самодельном челноке, рассчитывая попасть домой на дырке от бублика. Просто не получилось бы, понимаешь? Ты бы в жизни не добрался до места назначения…
— Ладно, но я не стану беспокоиться о прошлом, пока не выясню, светит ли мне пережить новое путешествие. Каков предел погрешности?
Вид у Дзока сделался озабоченный.
— Не столь велик, как мне бы того хотелось. Согласно моим данным, твоя линия ноль-ноль была уничтожена двадцать один день назад. У тебя будет примерно сорок восемь часов с момента прибытия, чтобы расстроить планы хагрун. Как ты это сделаешь…
— Моя проблема.
— Я думал об этом, — сказал Дзок. — Ты видел их за работой в нулевом времени. Судя по твоему описанию, они устанавливали портал, связывающий нулевой уровень с соответствующим аспектом нормальной энтропии — иными словами, с нормальным континуумом. Разумеется, он им необходим, чтобы поместить дискреционную машину на саму избранную линию. Твоя задача предупредить своих и загнать врагов обратно, когда они начнут атаку.
— С этим мы справимся, — мрачно заверил я его. — Гораздо труднее будет убедить людей, что я не спятил…
Я не стал озвучивать тревожную мысль о том, что в свете отношения ко мне имперских властей при нашей последней встрече, включая моих собственных старейших друзей, мне вряд ли удастся добиться слушания, за которым последуют немедленные действия. Но об этом я тоже побеспокоюсь потом, когда завершу путешествие, — если мне вообще повезет добраться до цели.
— Теперь подгоним костюм.
Дзок поднял крышку стенного шкафчика, извлек костюм, похожий на нейлоновый комбинезон пилота «Формулы-1», и приложил его ко мне.
Штанины длинноваты, но это мы быстро поправим…
Он приступил к работе, словно заправская швея, орудуя большими ножницами и горячим утюгом, кромсая и запаивая мягкий и послушный материал. Я примерял костюм и наблюдал, как Дзок то укорачивает рукава, то добавляет вставку в середине спины, дабы приспособить наряд к моим более широким плечам.
— А это ручное шитье не повредит схему? — спросил я, пока он возился с креплениями шлема к плечам.
— Никоим образом. Суть в самой структуре ткани. Главное, чтобы крупные детали были скреплены прочно…
Он установил «аквариум» на место, затем коснулся кнопки на закрепленной в грудном отделе костюма панельке и посмотрел на приборы, подключенные к маленькой тестовой консоли на столе. Затем кивнул и выключил.
— Ну вот, Баярд, — сказал он серьезно. — Твои органы управления готовы.
Солнце уже близилось к зениту. Мы с Дзоком стояли на травянистом берегу над рекой. Агент же все не унимался.
— Ты уверен, что понимаешь, как выполнять пространственные маневры?
— Уверен — эта часть легкая. Просто оттолкнуться и на реактивной…
— Этим надо пользоваться с крайней осторожностью. Разумеется, ты перестанешь ощущать привычное действие гравитации и сможешь порхать с места на место легко, как перышко, но нормальная инерция никуда не денется. Если врежешься в дерево или в скалу, последствия будут столь же фатальны, как и в нормальном энтропическом поле.
— Я буду осторожен, Дзок. И ты давай тоже. Я протянул руку, и он с улыбкой пожал ее.
— До свидания, Баярд. Удачи и так далее. Жаль, нам не удалось совершить прорыв в плане содружества между нашими правительствами, но, возможно, мы несколько поторопились. По крайней мере, теперь появится шанс на сближение в грядущем.
— Непременно… и спасибо тебе за все.
Он отступил на шаг и помахал рукой. Я оглянулся, чтобы в последний раз окинуть взглядом утреннее солнце, зелень, прозрачный Дзоков челнок и самого Дзока, длинноногого, в забрызганных грязью лакированных ботинках и заляпанной грязью белой форме. Он поднял руку, и я нажал рычажок, который активировал костюм. Секунда тошноты, чувство давления со всех сторон. Дзок мелькнул и пропал. Его челнок мигнул и скрылся из глаз. Странное, ненормальное движение обычно неподвижных предметов характерно для начала путешествия по Сети. Я наблюдал, как деревья колышутся, перемещаются в почве, тянут ко мне жадные щупальца, словно чувствуя мое присутствие.
Скачок — и я уже в воздухе, дрейфую в десяти футах над поверхностью. Одно прикосновение к кнопке реактивного двигателя — и поток холодных ионов швырнул меня вперед. Я сориентировался, выровнял курс и приготовился к долгой дороге.
Я летел домой.
Глава 12
Это было странное путешествие через вероятностные миры. На сей раз мне представилась возможность насладиться панорамными эффектами катастроф в планетарном масштабе. Некоторое время я скользил над протянувшимся до самого далекого горизонта морем кипящей лавы. Затем дрейфовал среди фрагментов коры разбитого вдребезги мира, а позже наблюдал, как бледное пламя лижет тлеющие угли выжженного континента. Все это время я несся на север, следуя чуть слышному «би-биип» моего автоматического компаса, выставленного на курс, призванный за четыре часа полета доставить меня в Стокгольм. Огромные моря мертвой маслянистой жидкости колыхались там, где некогда лежала земля, и пенистые гребни волн нелепо отплескивались назад, пока время вокруг раскручивалось в обратную сторону. Чудовищные формы жизни, порожденные хаосом вырвавшихся на свободу сил МК-поля, жутко вспучиваясь, захватывали все новое пространство. Бескрайние кроваво-красные джунгли уступали место мертвым равнинам, до самого горизонта усыпанным мелкими каменными осколками, над которыми в черном, лишенном воздуха небе яркой дуговой лампой висело безжалостное солнце. Иногда на краткий миг передо мной мелькали почти нормальные пейзажи — я проносился через пучок А-линий, пострадавших менее других. Однако и они всегда содержали элемент извращенного бреда с претензией на монументальность: то громадное неуклюжее существо наподобие стотонной собаки, то гороподобную корову-мутанта с лишними конечностями и головами, беспорядочно болтающимися на необъятной туше вперемешку с проросшими прямо сквозь плоть длинными острыми стеблями.