Закончив с купанием, Хильда насухо меня вытерла и облачила в чистую пижаму. Затем помогла доковылять до кровати и подоткнула одеяло. Я хотел задать еще пару вопросов, но сон накрыл меня, как волна из прорванной плотины.
Проснувшись в следующий раз, я почувствовал себя несколько ближе к норме. Я выбрался из постели, доковылял до стенного шкафа и обнаружил там комплект странного вида одежды, состоявший из узких брюк, сюртука с широкими лацканами, рубашки с рюшами по вороту и манжетам и туфель с крохотными пряжками.
Да нет, поправил я себя, никакие они не странные. На самом деле очень даже стильные. И все с иголочки — в нагрудном кармане еще лежала карточка портного.
Закрыв гардероб, я доковылял до окна. Оно так и осталось распахнутым настежь, и послеполуденное солнце золотило расставленные на подоконнике горшки с геранью. Я высунулся наружу. Под окном раскинулся аккуратный садик, огороженный кирпичной стенкой, далее шел белый штакетный забор, а совсем вдалеке поблескивал высокий ажурный шпиль церкви. В воздухе висел чудесный запах свежескошенной травы. Из-за угла появилась Хильда с корзиной в руках и в накинутом на голову платке. Из под плотной, доходившей до щиколоток юбки выглядывали носы деревянных башмаков, разрисованных красными и голубыми завитушками. Заметив меня, девушка расплылась в улыбке.
— Привет вам, сэр! Выспались наконец?
Она подошла к окну и подняла корзину, полную темно-красных помидоров.
— Ну разве не красавцы, сэр? Я порежу вам несколько к ужину.
— Они чудесны, — прокомментировал я. — Как долго я спал?
— Последний раз, сэр?
— Вообще.
— Ну, прибыли вы около полуночи. После того как мы вас уложили, вы проспали весь следующий день и ночь и проснулись этим утром около десяти. После ванны вы снова легли и проспали до сего момента…
— Который час?
— Около пяти. Так что еще шесть часов с хвостиком. — Она рассмеялась. — Спали вы прямо как под наркозом, сэр…
Я почувствовал, как камень соскальзывает с моей души, словно подтаявший снег с крутой крыши. Наркоз! Я не был болен… меня всего лишь накачали под завязку.
— Мне надо поговорить с Ганвор, — сказал я. — Где она?
— В кухне, ощипывает чудного гуся к ужину, сэр. Мне сказать ей?
— Нет, я одеваюсь. Я найду ее сам.
— Сэр, вы уверены, что чувствуете себя достаточно хорошо?
— Со мной все в порядке.
Борясь с сонливостью, все еще окутывавшей меня плотным туманом, я добрался до шкафа. Выгреб одежду, натянул белье и, немного поразмыслив, напялил шелковую рубашку со свободными рукавами и узкие черные штаны из плотной кавалерийской саржи. Ноги сунул в тапочки. Оказавшись в узком и не совсем прямом коридоре, оклеенном обоями с картинками из лесной жизни, я двинулся вдоль увешанных гравюрами стен на шум воды и звяканье фаянсовой посуды. Поиски привели меня к вращающейся двери. Я толкнул ее и проник в просторное помещение с низким потолком, выложенным плиткой полом и большой закопченной угольной плитой, красовавшейся посередине. У самого окна, рядом с цветочным ящиком, девочка-подросток мыла посуду в раковине из нержавеющей стали. В противоположной стене имелась вторая дверь с витражной вставкой, а под полками с коллекцией надраенных до блеска медных горшков помещался массивный выскобленный стол. За ним-то Ганвор и трудилась над гусем.
— Ой, да это ж мистер Баярд! — Она взволнованно сдула с носа перо.
Я оперся на стол, стараясь не обращать внимания на гул в черепной коробке.
— Ганвор, оставил ли доктор какое-нибудь лекарство для меня?
— Верно, сэр, оставил. Маленький пузырек с каплями для супа и белые порошки для других блюд. Поскольку вы до сих пор не принимали твердую пищу…
— Больше никаких лекарств, Ганвор.
Все вокруг уплывало во тьму. Я пошире расставил ноги, стараясь усилием воли прогнать головокружение.
— Мистер Баярд, вы еще недостаточно окрепли… ох, не надо было вам вставать!
— В кровать… не пойду. Надо… пройтись, — выдавил я. — Выпустите меня…
Я почувствовал, как Ганвор взяла меня под руку, слышал ее суетливые ахи и охи. Смутно осознавая, как спотыкаюсь о ступеньки, я уловил прохладу наружного воздуха. Снова попытался, сделав пару глубоких вдохов, сморгнуть туман.
— Лучше, — выдохнул я. — Просто поводите…