Внезапно Дзок куда-то метнулся. Что-то брякнуло в дальнем углу помещения. Рука полевого агента, схватив меня, поволокла в темноту. Я спотыкался, роняя какие-то предметы, слышал, как ногти моего спутника скребутся о камень, и вдруг мы замерли, вжавшись в стену. Кто-то невидимый шумно поднялся, и на фоне светящегося проема, куда мы так стремились, возник здоровенный хагрунище. Снаружи появилась еще одна волосатая фигура. Должно быть, его шаги нас и спугнули. Двое обменялись утробным ворчанием. Ближний вернулся в свою берлогу, и помещение резко затопил тусклый свет. Оказывается, мы с Дзоком находились в алькове, частично скрытые от взгляда со стороны двери. Хагрун прищурился, ослепленный лампочкой, отвернулся и, по-видимому окончательно проснувшись, резко уставился на нас. Дзок прыгнул к нему. Пистолет шлепнулся мне в ладонь, однако полевой агент уже миновал хозяина берлоги, нырнув к другому отверстию. Я рванул за ним, увернулся от запоздалой лапы хагруна и ринулся по туннелю к слабому свету в дальнем его конце. Дзок мчался ярдах в десяти впереди меня. Помещения за нашими спинами наполнились воплями, жутким лающим ревом и топотом ног. Ведь я же совершенно искренне высказался относительно перспективы побегать в темноте от орды троллей. Все равно к тому все и свелось.
Дзок выскочил на открытую улочку. Резко остановившись, завертел головой, указал направление и исчез за углом. Добежав до того места, где он пропал из виду, я увидел полевого агента, летевшего прямо на пару хагрун в браслетах часовых. За ними темнела прямоугольная громада челнока. Дзок что-то выкрикнул. Распознав хрюканье и карканье хагрунского языка, стражники растерялись. Один указал на меня и потрусил в моем направлении. Второй, растопырив руки, пролаял какую-то фразу полевому агенту. Дзок, не сбавляя скорости, ударом наотмашь вынудил более крупного гоминида неуклюже отпрянуть в сторону, вильнул, обтекая охранника, и бросился к челноку. Вскинув жук-пистолет, я на бегу произвел выстрел с максимальной дистанции. Моего хагруна отбросило, приложив о стену. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я понесся дальше. Противник Дзока заметил мое приближение, на мгновение замешкался и резко развернулся ко мне. Я выстрелил, промазал, поскользнулся, уворачиваясь от могучего захвата, и, перекатившись по земле, на четвереньках скакнул к распахнутому люку. В лапе охранника теперь болтался рукав моего пальто, а из недр челнока вылетела рука полевого агента и втянула меня внутрь. Створки люка с грохотом захлопнулись за мгновение до того, как хагрун врезался в них, подобно атакующему носорогу.
Дзок повернулся к сиденью оператора.
— Великий Скотт! — вскрикнул он. — Рычаг управления сломан у самого основания!
Челнок раскачивался, сотрясаемый могучими ударами. Мой спутник ухватил здоровой рукой край панели. На плече проступили узловатые мускулы. Одним рывком полевой агент оторвал крышку, обнажив плотно уложенные электронные компоненты.
— Скорее, англик! — резко бросил он. — Там провода, соедини их!
Я втиснулся рядом с ним, подцепил два плотно изолированных кабеля и перемотал их концы между собой. Следуя отрывистым инструкциям, я ободрал изоляцию и наскоро бросил времянку от массивной катушки — в ней я распознал генератор МК-поля — к запечатанному в коробку устройству, похожему на пятидесятикиловаттный трансформатор. Дзок протянул руку мимо меня и ткнул концом оголенного кабеля в толстую клемму. Рассыпав фонтан синих и желтых искр, медь припаялась к стали. Возник низкий гул, а сотрясающие удары по входному люку резко прекратились. Я ощутил, как вокруг меня смыкается знакомое напряжение МК-поля, и, испустив долгий вздох, рухнул в кресло.
— Впритирку, англик, но мы проскочили…
Странный тон полевого агента заставил меня обернуться. Золотистые глаза Дзока закатились, полуприкрытые дрожащими веками, и он боком сполз мне на колени.
Глава 5
Дзок лежал там, куда я его оттащил, в густой траве под маленьким лиственным деревом. Грудь его вздымалась и опадала в такт быстрому, неглубокому, почти пыхтящему дыханию его племени.
Челнок отдыхал в пятидесяти футах от нас, уткнувшись в скалистый откос, на вершине которого восседала серая обезьяна размером с шимпанзе, задумчиво скребла бока и таращилась на нас. Моя одежда сохла, разложенная на траве рядом с лохмотьями, оставшимися от Дзоковой белой униформы. Я простирнул их в ручейке с песчаным дном, журчавшим поблизости. Осмотр на предмет ранений не выявил ничего серьезнее порезов, ссадин и синяков.
Агент перекатился на бок, застонал и поморщился во сне, навалившись на перевязанную руку. Через несколько секунд его глаза открылись.
— Добро пожаловать, — произнес я, — Тебе лучше? Он снова застонал.
— Как только вернусь домой, точно подам в отставку, — прохрипел Дзок, облизав бледным языком тонкие черноватые губы. Он шевельнулся, высвобождая сломанную руку, поднял ее здоровой и положил на грудь. — Эта конечность явно принадлежит кому-то другому, — простонал он, — умершему ужасной смертью.
— Может, лучше я ею займусь? Он помотал головой.
— Где мы, англик?
— Меня зовут Баярд. Что до нашего местонахождения, думаю, тебе лучше знать, чем мне. Я гнал разведчик на полной скорости около пяти часов, затем рискнул и сунулся сюда. Решил подождать, пока ты очухаешься. У меня создалось впечатление, что ты был куда в худшей форме, нежели сказал мне.
— Я почти исчерпал свои ресурсы, — признал агент. — Меня трижды сильно избивали. Пищевые капсулы почти кончились. Я уже с неделю сидел на урезанном рационе.
— Как же, черт подери, тебе удавалось держаться на ногах: и лазать, и сражаться, и бегать — да еще со сломанной рукой?
— В этом не много моей заслуги, старина. Просто вопрос запуска определенных аварийных метаболических стимуляторов. Понимаешь, гипноз. — Он окинул взглядом пейзаж. — Дивное местечко. Никаких признаков наших недавних хозяев?
— Пока нет. С тех пор как мы прибыли, прошло около четырех часов.
— Думаю, погоня нам не грозит. Судя по тому немногому, что нам о них известно, навигационная аппаратура у них очень слабая. Они нас не выследят. — Дзок изучил рваную линию горизонта. — Ты маневрировал челноком в пространстве? Похоже, нас занесло в глушь.
Я покачал головой.
— Здешние скалы, — я указал на вздымающиеся пики красновато-бурого, согретого солнцем камня, окаймлявшие прогалину, — вырастали у меня на глазах. Сперва они были зданиями в обитаемых регионах, а потом трансформировались в это. Такое впечатление, будто и мы, и наши труды — просто сила природы, как и любое другое стихийное бедствие.
— Я видел то же самое, — согласился Дзок. — Не важно, какой тропой ты решишь пересекать альтернативные мировые линии, изменения являются прогрессивными, эволюционными. Лужа становится прудом, затем озером, далее водохранилищем, потом бассейном, потом болотом, заполненным мертвыми деревьями и двадцатифутовыми змеями; деревья вытягиваются или сжимаются, отращивают новые ветви, новые плоды, скользят в почве на новые места; но всегда постепенно. В энтропической сетке все последовательно — исключая, разумеется, такие созданные человеком аномалии, как Развалины.
— Ты знаешь, где мы?
Серая обезьяна на верхушке скалы с подозрением следила за мной.
— Дай мне секунду набраться сил. — Дзок закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. — Мне придется вернуться в состояние мнемонического самогипноза. У меня нет осознанных воспоминаний об этом регионе.
Я ждал. Дыхание его сохраняло нормальный, быстрый, неглубокий ритм. Глаза резко открылись.