Я глубоко вздохнул, постарался ссутулиться на манер местных обитателей и вперевалочку двинулся за угол. В двадцати футах впереди, по ту сторону лампы, Дзок размахивал здоровой рукой и что-то кричал, указывая назад, на меня. Несколькими ярдами дальше охранник, приземистая щетинистая образина, похожая на оживший стог сена, бросил взгляд в мою сторону. Дзок, продолжая вопить, подскочил к нему ближе. Хагрун замахнулся и нанес удар, от которого полевой агент едва сумел увернуться. Я уже почти поравнялся с фонарем. Дзок, прыгнув вперед, избежал очередного удара и проскочил мимо стражника. Теперь хагрун стоял спиной ко мне на расстоянии всего пятнадцати футов. Еще немного — и можно стрелять. Я выщелкнул оружие в ладонь, покрыл еще пять футов…
Стражник резко обернулся, сердито заорал на меня и тут как следует разглядел то, что в плохом освещении принял за смутный силуэт напарника. Он обладал хорошей реакцией. Выражение испуга еще только проступало на его широком лице цвета грязи, а хагрун уже бросился на меня. Я выстрелил ровно в тот миг, когда он в меня врезался. Его четырёхсотфунтовая туша сковырнула меня, словно грузовик фруктовую тележку, но мне все же удалось откатиться в сторону ровно настолько, чтобы позволить большей ее части пронестись мимо. Я втянул немного воздуха обратно в легкие и выпростал правую руку для нового выстрела. К моему облегчению, больше стрелять не понадобилось. Охранник лежал, вмяв меня в пол, неподвижный, как замерзший мамонт.
Дзок уже суетился рядом, здоровой рукой помогая мне освободиться.
— Пока все хорошо, — бодро приговаривал он, поправляя мою волосяную хламиду, — Ну и оружие у тебя! Вам, сапиенсам, в подобных вещах равных нет — естественный результат вашей физической хрупкости, разумеется.
— Давай проанализируем меня чуть попозже, — проворчал я. Ободранные о грубую кладку плечи болели просто зверски, — Что теперь?
— Больше ничто не отделяет нас от мусоропровода, о котором я тебе говорил. Это недалеко. Пошли.
Он казался таким же веселым и беспечным, как всегда. Словно короткая жестокая схватка совершенно его не встревожила.
Мы проследовали по уходящему вниз боковому ответвлению, резко сменив направление, поднялись вверх по крутому пандусу и вывернули в более широкий коридор, где пахло горелыми овощами.
— Кухни, — шепнул Дзок. — Чуть дальше.
Тут мы услышали громкие голоса — видимо, хагруны вообще по-другому разговаривать неспособны. Распластавшись на грубо обтесанной стене, мы ждали. Двое вислоплечих мордоворотов показались из низкой арки кухонного входа и вразвалочку продефилировали в противоположную сторону. Мы двинулись дальше. Ориентируясь по дорожке из просыпавшегося мусора, нырнули в низкий дверной проем и забрались в подсобку, заваленную гниющими пищевыми отходами. Я-то вообразил, что уже стал специалистом по гнусным запахам, но на этот раз познакомился с совершенно новым спектром вони. Мы прошлепали к щели высотой в фут и шириной в пару ярдов и, перегнувшись через край, покрытый довольно неаппетитного вида коркой, выглянули наружу. Сквозь темноту призрачно поблескивала исчезающая далеко внизу паутина каменных заплат стены. Извернувшись, я посмотрел вверх. Взгляд уперся в неровную линию карнизов.
— Все ясно, — негромко произнес я. — Низкие потолки означают, что дальше крыша. Думаю, эти ребята сначала натаскали тут кучу камней, а уж потом высекали в ней помещения.
— Именно так, — подтвердил Дзок. — Не очень эффективно, наверное, но в обществе, где в избытке имеется рабский труд, а архитектурный талант, напротив, отсутствует, подобный способ срабатывает.
— Куда теперь? — поинтересовался я. — Вверх или вниз?
Дзок, оценив ширину моих плеч и толщину рук, воззрился на меня с таким сомнением, точно менеджер бойцовского клуба, отбирающий перспективное пополнение из дворовой команды.
— Вверх, — решил он. — Если уверен, что справишься.
— Полагаю, придется, — ответил я. — А ты-то как со своей рукой?
— А? Ну, может, слегка неудобно, но не более того. Идем? — И он скользнул через отверстие в двухфутовой стене.
Перевернувшись на спину, полевой агент выкарабкался наружу, и, когда его ноги пропали из виду, я внезапно испытал острый приступ одиночества. Рокот голосов и периодический грохот у меня за спиной теперь казались вдвое громче. Кто-то, без сомнения, направлялся в мою сторону. Я, подражая Дзоку, перевернулся на спину и полез в щель. Отходы обеспечили необходимую смазку.
Голова вынырнула в прохладную ночь. Звезды холодно мерцали в непроницаемо-черном небе, а несколько блеклых огоньков, светивших в отверстия, без всякой системы прорубленные в грубой каменной кладке стен, выдавали смутные очертания ближайших зданий. От выступающего прямо надо мной карниза меня отделяло приличное расстояние. Стараясь не думать о расстоянии, отделявшем меня от земли, я нащупал кончиками пальцев зацепку, неуклюже подтянулся и перевалил тело через край крыши.
Дзок тут же материализовался рядом.
— В нескольких ярдах отсюда по дальней стороне есть мост на соседнюю башню, — прошептал он, помогая мне принять сидячее положение. — Что тебя задержало?
— Остановился полюбоваться видом. Слушай, помоги мне избавиться от обезьяньего костюма.
Я сбросил наряд, слипшийся и скользкий от мусора, а полевой агент тем временем без особого успеха пытался счистить ошметки, приставшие к моей спине. Сам он выглядел еще хуже. Его некогда лоснящийся мех, пропитавшись зловонной жижей, превратился во влажную чешую с кислым душком.
— Когда я попаду домой, — произнес он, — я приму самую долгую и горячую ванну, какую можно заполучить в самом роскошном сенсориуме города Зай.
— А к тебе можно будет присоединиться? — поинтересовался я. — Если, конечно, мы туда попадем.
— Чем скорее тронемся, тем скорее служанки возьмутся за щетки.
Он решительно пересек слегка выпуклую крышу, присел на корточки, развернулся и исчез за ее дальним краем. К сожалению, Дзок сохранил куда больше общего с мартышками, нежели я — с человекообразными обезьянами. Я неуклюже сполз на четвереньках, перевесил через край нижнюю часть тела и лихорадочно зашарил ногами в поисках несуществующей опоры.
— Повисни на руках, — донесся из темноты внизу негромкий совет. Как далеко внизу, мне определить не удалось.
Я перенес вес на кисти и ухнул с крыши, в очередной раз ободрав шкуру. Вытянувшись во весь рост, я по-прежнему не ощутил под ногами ничего, кроме пустоты.
— Отпусти руки и падай, — распорядился Дзок. — Здесь всего метр или около того.