— Немного мешали девушки, которые вшестером терли мне спину, накладывали пластырь на ссадины и массировали ушибы. Но я ценю твою доброту.
— Превосходно. А теперь поговорим без обиняков. Какие у тебя… э-э-э… отношения с леди Андрагоррой?
— Отношения с леди Андрагоррой… — повторил Лафайет. — Гм-мм… как тебе сказать… я — ее муж. Лицо герцога окаменело.
— Муж?! — голос его рубанул воздух, подобно падающему ножу гильотины.
— Троюродный муж, — торопливо поправился Лафайет. — Мы почти незнакомы.
— Миледи никогда не была замужем, — чеканя каждое слово, сообщил Родольфо. Он потянулся за бутылкой виски, налил себе на два пальца и опрокинул рюмку одним глотком. — К тому же она разведена.
— Очаровательная девушка, — все так же торопливо продолжал Лафайет. — Веселая, жизнерадостная…
— Меня не интересуют интимные подробности, — перебил Родольфо и закусил нижнюю губу. — Капитан Пифпаф доложил, что ты пытался заговорить с ней на улице.
— Прекрасный человек, капитан Пифпаф, — радостно заявил Лафайет, довольный, что может переменить тему разговора. — И… э-э-э — очень настойчивый.
— Хотел бы я знать, чем ты оскорбил несравненную леди? Она тебя просто презирает.
— Все началось с хлопушки в постели, — охотно ответил Лафайет, но, увидев черную тучу, затмившую герцогское чело, мгновенно перестроился. — Хлопушка — это кошка, — объяснил он.
— Андрагорра вбила себе в голову, что будет с ней спать. А у меня от кошек аллергия, так что сам понимаешь, какие у нас были отношения.
— Ты хочешь сказать… что никогда… ни разу…
— Вот именно. — Лафайет отер потный лоб рукавом кружевной рубашки и налил себе большую рюмку виски.
— Считай, что тебе крупно повезло, Ланцелот, — сурово сказал Родольфо. — В противном случае я вынужден был бы немедленно отрубить тебе голову.
— Меня зовут Лафайет. И давай не будем начинать все сначала, — ответил O’Лири, переводя дух после крепкого виски. — Ты хотел поговорить со мной, как джентльмен с джентльменом. Я тебя слушаю.
Герцог забарабанил пальцами по столу.
— Дело в том, что я испытываю чувство привязанности к данной леди, — признался он. — Естественно, я предложил ей провести вместе отпуск. Не пожелав оправдать оказанного мною доверия, она отказалась, сославшись на то, что еще раньше договорилась навестить престарелую родственницу.
— Ну и что?
— Возможно, я излишне мнителен, но мне показалось, она разговаривала без должной страсти. — Герцог наполнил свою рюмку.
— А может, ты не в ее вкусе, — ответил Лафайет, следуя примеру герцога.
— Не в ее вкусе? Что ты имеешь в виду?
— Во-первых, ты ей в отцы годишься, — напомнил Лафайет.
— Не имеет значения.
— Для тебя. А во-вторых, только не обижайся, ты какой-то невесёлый. Даф… леди Андрагорра любит порезвиться.
— Невесёлый? Как я могу веселиться, обремененный государственными делами, измученный бессонницей, изжогой и отсутствием денег?
Герцог схватил бутылку за горлышко и наполнил рюмки до краев.
— Вот и я говорю. Твоя светлость. Сплошная работа и никаких развлечений делают Родольфо скучным.
— Сплошная работа и никаких… клянусь своими поджилками, сэр, неплохо сказано!
Они чокнулись. Герцог задумчиво облизнул губы.