— Что за…
— Это был Конор. — через силу выдавил Родерик. — Мне говорили, чтобы я помедлил с этим, чтобы ты не сразу узнала, но… Он помешал ритуалу.
— Зачем? — вымолвила она после долгого молчания, когда первичное оцепенение сошло с неё.
— Никто не знает. Он не сказал. И теперь ожидает суда.
Она опустила руку обратно, борясь с желанием ущипнуть себя за что-нибудь, чтобы доказать, что её сны всё ещё продолжались. Но болезненная пульсация в мозгу заставляла её понять, что она была в реальности и обратно в страну неведения и счастья уже не ускачет.
— Лэлеху удалось сбежать. Как и ярлу Ейра. Но мы потеряли слишком много людей… Я не знаю, что будет теперь. Если остальные владения не поддержат восстание, Леттхейм обречён. Скоро Империя бросит все свои силы, чтобы уничтожить мятежников.
— Давай по порядку, — уверенно проговорила Лета, потирая виски и стараясь не думать об обрубке на месте пальца. — Ярл Хеля?
— Живой. Стрела не задела ничего важного.
— Логнар?
— С ним всё в порядке. Относительно.
— И что это значит?
Родерик придвинулся ближе, вздыхая.
— Тварь, которую вы встретили в шахте, — начал он, — называют Искацин. Первый в своём роде, но я не думаю, что последний. Он результат скрещивания упыря с… собакой, наверное, я толком не знаю. Самое «успешное», что создал Лэлех. Он нечто вроде ищейки. Он выследил вас по запаху и напал. Ещё я слышал, что Лэлех на одной особи не остановится, он намеревается продолжать создавать подобное.
— Святивший ублюдок.
— Не то слово. У Логнара теперь шрам на всю физиономию.
— Он убил его?
— Только ранил. Так что Искацин сбежал вслед за хозяином.
Лета глотнула ещё отвара, чувствуя, что скоро будет готова к первой попытке подняться на ноги. Ну или для начала сесть на кровати и продержать спину ровно больше, чем две секунды.
— Марк?
— Благополучно проспал всю битву. Спит и теперь. Я только что сменил его у твоей постели. Он сидел здесь всю ночь, — он помедлил, не зная, стоило ли продолжать. — Он… рвётся прикончить его своими руками.
— Левая рука это, не правая рука, да и ничем полезным этот палец я никогда не занимала, — ответила Лета, вновь опуская глаза к обрубку. — Но буду скучать по нему. А этот подонок… Скорее я доберусь до него первой, чем Марк. И сначала вытрясу из него ответы… Ладно. Что-нибудь ещё случилось?
Она увидела, как он отвёл взгляд в сторону, уперев его в кота под её боком. Это выражение она поняла без лишних слов.
— Кто… — слова застряли в горле.
— Валентайн.
— Чёрт, — Лета спрятала лицо в ладонях.
— Да. Я видел, как его обезглавили… Он был… — Родерик вздохнул. — Он был достойным человеком. Человеком. Одним из нас.
— Другого и не скажешь… А, я ведь… Я ведь говорила с ним тем вечером. Перед тем, как всё началось.
— Я тоже.
Потекли минуты молчания, прерываемые лишь хриплым кошачьим мурлыканьем. Потихоньку Лета возвращала свои силы, даже сделала успешную попытку сесть на кровати. Она придёт в себя. Может не сегодня, но совсем скоро. Не было в этой жизни больше ничего, что бы надолго могло выбить землю из-под её ног.
— Ты говорил, что Конор ожидает суда.