Славлен одним из первых бросил вызов князю, когда княжества добрались до Раздолья, стремясь превратить его в ещё одну вассальную часть Лутарии, и люди нарекли его своим королём. За время своего правления Славлен сделал всё, чтобы стать настоящей занозой в заднице князя, а Алистер помог ему добраться до заслуженных вершин. А ему ведь было едва ли больше тридцати лет. Моложавый и подтянутый, с россыпью огненных веснушек на круглом лице, вьющимся каскадом светлых волос и закалёнными крестьянской работой руками, он был воплощением монарха, через которого говорил сам народ. Ему дали прозвище Сирин за его ангельский певчий голос, так разнившийся с его внешностью и высоким ростом. С самого начала Славлен не давал усомниться в себе как в короле, без устали заботясь о благополучии Раздолья.
В свете последних событий его власть дала трещину, ещё совсем маленькую и незаметную, но грозившую перерасти в серьёзную брешь, которая обрушит то, что они возвели, хороня под собой каменной плитой. Они должны были залатать эту трещину в ближайшее время. Раздолье потеряло множество солдат, включая половину миротворцев, и с полей сражений еле живым вернулся их командир, Иян Волот, чья утрата могла бы повергнуть короля в глубокое уныние. Сирин усмехался, развязно водил сапогами над поверхностью стола, кидался подколками в Миляна Тита, но Куврата видел, как встревожен был король. Да они все сидели как на иголках в эти недели.
— Вы хотели поговорить о Лутарии, — напомнил Алистер.
— Посеянный раздор в княжествах не помог нам выиграть войну, — произнёс Славлен, вздыхая. — Даже ты, любезный Милян Тит, мало чем поспособствовал нам, отказавшись выставить против Раздолья своё войско.
— Чем вызвал немало вопросов у Совета, — вскользь бросил молодой боярин. — Я рисковал всем, чтобы потом узнать, что Витольд использовал наёмников из Астрахдской Гильдии. И в итоге победил.
— Не всё ещё потеряно, — вставил Алистер. — Несмотря на его неожиданную кончину, я думаю, что теперешний регент окажется полезен и совершит рано или поздно что-то такое, что подорвёт веру людей в него. Нам следует лишь подтолкнуть Лека Августа, а потом можно разворачивать наши дальнейшие действия.
Славлен поджал губы, образовывая из них чёткую задумчивую линию и посмотрел на Миляна:
— Ты согласен?
— Когда-то Сэрабия тоже существовала как королевство, — ответил боярин, прерывая чтение и поднимая голову. — Я хочу избавиться от этой зависимости. И от этого контроля. Я не намерен больше отдавать свои ресурсы Велиграду. Мои предшественники никогда бы такого не позволили.
— И, тем ни менее, ты одумался только сейчас. А если бы не смерть Твердолика, ты бы так и остался его услужливым пёсиком?
Милян не выдержал настойчивого взора короля и отвёл глаза к зашторенному окну.
— Я не знаю.
— Вот именно. То, что сейчас происходит в княжествах, даёт нам возможность заручиться поддержкой неожиданных союзников. Как ты, — одобрительно проговорил Славлен, качнув скрещенными ступнями и задев этим движением лампу на столе, каким-то чудом удержавшуюся от падения на пол. — Раздолье и Сэрабия станут как партнёрами, так и независимыми государствами, а там уж и Август не удержит нас. И не вернёт. Лутария прогнётся под Ардейнард, и с этим поможешь ты, Алистер.
— Если верховный служитель не будет путаться у меня под ногами в Княжеском замке и не помешает наставлять юного Ратмира. — отвечал Куврата. — Мы воспользуемся этой суматохой, но нельзя быть точно уверенными в своей победе. Нужно тщательно взвесить каждый наш шаг.
— Ты полагаешь, что я…
Отворившаяся дверь прервала Славлена. Он уставился на светловолосую эльфийку, быстро прошмыгнувшую в комнату и беззвучно прикрывшую за собой дверь. Сняв ноги со стола, король приветственно раскрыл свои объятия, и девушка тут же в них нырнула, устраиваясь у него на коленях.
— Не помешала? — кокетливо улыбнулась она.
— Нет, дорогая, — улыбнулся Славлен, привлекая её к себе и утыкаясь лицом в стройную шею. — Мы как раз обсуждали будущие планы. Тебя-то нам и не хватало.
— А ты неплохо устроилась. Мивсаэль, — хмыкнул Алистер, не сдержавшись.
Эльфийка со смехом отстранилась от короля, обхватив его голову ладонями и посмотрела на казначея.
— Тут уж или ты умеешь вертеться, или погибаешь, — ответила она, подмигнув Куврате.
— Для кого сейчас шпионишь?
— Я всегда шпионила для Раздолья.
— Ой ли?
— Два фронта. Как и ты. — расцвела лукавой улыбкой Мив. — И никто даже не знает, что мы с тобой уже давно спелись.
— Никто и не узнает, — пообещал Алистер. — Никогда.
Славлен передвинул лампу к центру, снова чуть не повалившуюся со стола, когда Мив взметнула своими длинными волосами, высвобождая их из-под воротника кафтана.
— Вернёмся к делам, — произнёс он, нахмурившись. — Мы проиграли несколько битв, но не войну. У нас всё ещё впереди. А ты, моя милая… Ты отправишься в Грэтиэн, узнаешь, готовы ли эльфийские засранцы поддержать нас.
— Конечно, — мгновенно отозвалась Мив.
— Разве твоё появление не вынудит их пустить стрелу тебе в глаз? — поинтересовался Милян, закрывая книгу и проводя пальцем по переплёту. — Я имею в виду, ты ведь отступница. Беженка, примкнувшая к людям.