Лета разлепила глаза, поднимая тяжёлые веки. Мутное лицо, которое она приняла сначала за бельмо, обрело отчётливые детали и послужило знаком тому, что зрение девушки наконец-то вернулось.
— Твою мать… — прохрипела она. — Я думала, что ослепла…
— Что?
— Я правда так думала… В шахте… Когда мы с Логнаром… А, потом… потом…
— Не напрягайся.
— Да нет же… Потом я просыпалась уже здесь и всё равно ничего не видела.
— У тебя сотрясение. Лиам предупреждал же. Ты, видно, ударилась головой обо что-то и тебе стало хуже. Но сейчас всё хорошо. Мы тебя подлатали.
— Больно…
— Знаю. Вот, выпей.
Сунутый ей под нос стакан оказался полон какого-то травяного отвара. Она сделала глоток, ожидая наплыв тошноты, но ошиблась.
«Ух ты. Я ещё смогу пережить это».
— Не буду спрашивать о самочувствии, знаю, что не очень. — сказал Родерик, принимая стакан из её рук. — Мягко говоря. Я передвинул твою кровать поближе к окну. Надеялся, что тебе от света станет лучше. Ну и тяжеленая же она…
— Родерик, ты такой милый, — протянула Лета, закрывая глаза и улыбаясь.
Он смущённо кашлянул в кулак.
— Я, наверное, пойду, — произнёс он. — Тебе нужно поспать.
— Ну уж нет. Выспалась. Сколько я без сознания?
— Три дня.
— Сколько?!
— С тобой постоянно кто-то был, на случай, если ты очнёшься.
— Да, но…
Резко накрывшая её головная боль заставила опуститься обратно на подушку. А потом она услышала странный звук. Раньше, чем ощутила тепло сбоку от себя.
— Родерик… — озабоченно прошептала она, ощупывая урчащий комок шерсти. — А. Я всё ещё сплю.
Безымянный кот Логнара поднял усатую морду, следуя за её рукой, которой она почесала его под подбородком. Другую руку она почему-то не чувствовала, как будто она была придавлена здоровенным камнем.
— Тоже не отходит от тебя ни на шаг. с тех пор, как случайно забрёл в комнату, — пояснил Родерик.
— Ну надо же, — улыбнулась Лета, гладя кота по полосатой спине. — Итак… Что произошло?
— Сатур выстоял. — ответил Родерик, не без гордости в голосе. — Мы сумели удержать оборону. Если бы нас было меньше… Ох, даже не представляю.
— Должно быть, они не выдержали солнечного света, — отозвалась Лета и заметила, как он побледнел. — Родерик?
Она скосила глаза в сторону руки, налившейся свинцом. С трудом оторвав её от постели, она согнула локоть и приблизила кисть к лицу.
— Ритуала не произошло, — глухо ответил Родерик. — Мы победили своими силами.
Лета, одеревенев, пялилась на обрубок своего пальца, замотанный в бинт с пятном крови на месте среза.