«Бой абсолютно неизбежен»: Историко-философские очерки о книге В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Летом 1904 года Ленин привлекает Богданова к работе в большевистских органах. 16 (29) июня 1904 года М.Н. Лядов по поручению Ленина уведомляет редакцию «Искры», что Рядовой (т.е. Богданов) является членом партии[52]. Начиная с этого времени и вплоть до лета 1909 года, на протяжении пяти лет, Богданов – один из активных функционеров большевистской фракции.

В конце июля – начале августа 1904 года он участвует в совещании 22-х большевиков (в окрестностях Женевы), на котором было принято написанное Лениным обращение «К партии», ставшее для большевиков программой борьбы за созыв III съезда партии (9, 13 – 21, 557). Вскоре Богданов вводится в бюро комитетов большинства[53].

Несколько позже Ленин привлекает к сотрудничеству и Луначарского (не исключено, что Богданов, участвовавший в августовском совещании большевиков, способствовал переходу Луначарского на их позиции)[54]. Первая встреча Ленина и Луначарского произошла 4 декабря 1904 года[55]. 29 ноября (12 декабря) Луначарский участвует в совещании, решавшем вопрос об издании большевистской газеты «Вперед»; он входит в состав ее редакции[56]. 11 (24) декабря Ленин присутствует на реферате Луначарского[57]. Вместе с Лениным Луначарский сотрудничает в нелегальных органах «Вперед» (январь – май 1905 года) и «Пролетарий», в легальных изданиях «Новая жизнь», «Вестник жизни», «Волна», «Новый луч» (в последних двух участвовал также и Горький), «Эхо», «Радуга». В «Радуге», издававшейся в Женеве (июнь 1907 года – февраль 1908 года; вышло четыре номера), помимо Ленина и Луначарского сотрудничали Богданов, Рожков, Кнунянц и другие.

Н.К. Крупская писала впоследствии о большом значении для партии самого факта привлечения Луначарского к работе в большевистских органах: «Приехал в Женеву товарищ, который встал рядом с Владимиром Ильичем и с небольшой тогда группой большевиков-ленинцев и весь свой талант, все свои силы отдавал на борьбу за правильную марксистскую линию, на борьбу против меньшевизма»[58]. А тогда, в конце 1904 – начале 1905 года, она отмечала, как этот факт подействовал на Ленина: «Старик ожил и помолодел за последние дни»; «Старик ожил и стал работать вовсю. Воинов [Луначарский] тоже молодчага, работать здоров, отдался весь делу»[59].

В статье «Воспоминания из революционного прошлого» Луначарский писал: «Моя философия революции иной раз вызывала у Ленина известную досаду, и наши работы – я говорю о группе: Богданов, Базаров, Суворов, я и некоторые другие – действительно ему не нравились. Однако он чувствовал, что группа наша, ушедшая от близкой ему плехановской ортодоксии в философии, в то же время обеими ногами стоит на настоящей непримиримой и отчетливой пролетарской позиции в политике. Союз, уже состоявшийся между ним и Богдановым, скреплен был также и со мной… На 3-м же съезде окончательно выяснилась возможность длительного союза между Лениным и Богдановым…»[60]

Политическая тактика Ленина вполне оправдала себя: об этом свидетельствуют активная публицистическая деятельность Луначарского на страницах большевистских газет «Вперед», «Новая жизнь» и «Пролетарий», его выступления с поддержкой ленинской линии на партийных съездах, большая практическая работа Богданова по организации революционного движения в период 1905 года[61].

На III съезде партии (апрель – май 1905 года) были заслушаны и обсуждены доклады о восстании: Луначарского, осветившего теоретическую сторону проблемы, и Богданова, остановившегося на практических вопросах[62]. «Владимир Ильич, – вспоминал впоследствии Луначарский, – дал мне все основные тезисы доклада… Я в моей речи исходил из самых точных и подробных указаний Владимира Ильича»[63].

Вместе с Лениным Богданов участвовал в совещании ЦК РСДРП, состоявшемся в ноябре (декабре) 1905 года в Петербурге, где обсуждались вопросы вооруженного восстания и укрепления состава редакции газеты «Новая жизнь». В начале 1906 года по предложению Ленина в редакцию органа объединенного ЦК РСДРП газеты «Партийные известия» наряду с В.В. Воровским были направлены В.А. Базаров и А.В. Луначарский.

На IV съезде партии (апрель – май 1906 года) Луначарский также выступил на стороне Ленина и резко высмеял доводы Плеханова, пытавшегося представить дело таким образом, будто «победа ленинизма означала бы принижение марксистской мысли, забвение марксистских традиций, торжество утопизма и революционной фразы…»[64].

Многочисленные документы свидетельствуют об искренней поддержке Луначарским позиции Ленина по всем главным вопросам партийно-политической борьбы того времени. Так, в одном из писем к Ленину (относящемся к июлю – августу 1905 года) он писал: «Плеханову готовлю ха-арошенькую отповедь. В пределах сыновнего почтения, разумеется»[65]. В другом письме Ленину (август 1905 года) Луначарский высказывал пожелание: «Написать вместе с Вами ответ меньшевикам я хотел бы»[66]. Он высоко оценил работу Ленина «Две тактики социал-демократии в демократической революции».

В мае 1907 года Богданов был одним из организаторов V съезда партии, а в августе того же года Луначарский вместе с Лениным участвовал как представитель большевиков в работе VII Международного социалистического конгресса II Интернационала в Штутгарте и выступил с докладом об отношении партии к профсоюзам.

В письме к Луначарскому от 13 января 1908 года, приглашая его сотрудничать в «Пролетарии», Ленин с похвалой отозвался о рукописи его брошюры об отношениях профсоюзов и партии (47, 120 – 121).

Таким образом, совместная практическая работа по подготовке первой русской революции и участие в ней, публицистическая деятельность, направленная на борьбу с оппортунизмом меньшевиков, – вот что составляло основное содержание «блока», о котором писал Ленин.

Заключение Лениным политического союза с Богдановым, конечно, не означало свертывания критики философского ревизионизма, хотя, по словам самого Ленина, «философией заниматься в горячке революции приходилось мало» (47, 142). Тем не менее Ленин не переставал интересоваться этой стороной жизни партии.

В своей книге «Встречи с В.И. Лениным» (Нью-Йорк, 1953) бывший меньшевик Н. Валентинов – один из тех, кого Ленин подверг разгромной критике в работе «Материализм и эмпириокритицизм», – свидетельствует, что в беседе с ним в феврале 1904 года Ленин резко отозвался о его махистских взглядах, а некоторое время спустя, еще будучи в Женеве (следовательно, ранее 25 июня), передал ему одиннадцать страниц, в которых были «в зародыше заключены все главные положения книги Ленина „Материализм и эмпириокритицизм“»[67].

Если этот факт действительно имел место, то, очевидно, уже в первой половине 1904 года Ленин сделал первый набросок критики махистского философского ревизионизма. К сожалению, эти ленинские тезисы до сих пор не разысканы (если, разумеется, они вообще существовали).

Обратим, однако, внимание на интересное хронологическое совпадение. В 1908 году Ленин писал Горькому о Богданове: «Лично познакомился я с ним в 1904 году, причем мы сразу презентовали друг другу: я – „Шаги“[68], он – одну свою тогдашнюю философскую работу. И я тотчас же (весной или в начале лета 1904 г.) писал ему из Женевы в Париж, что он меня своими писаниями сугубо разубеждает в правильности своих взглядов и сугубо убеждает в правильности взглядов Плеханова» (47, 141). Ленин ведет здесь речь, по-видимому, о первом выпуске богдановского «Эмпириомонизма». Упомянутое им письмо к Богданову неизвестно, но датировка его – май или июнь 1904 года[69] – позволяет предположить, что «одиннадцать страниц», которые Ленин якобы передал Валентинову примерно в то же время, каким-то образом отражают и ленинские впечатления от этой богдановской книги[70].

Что же касается «молчаливого» устранения философии, о котором говорится в письме Ленина Горькому, то эти слова означают соглашение об исключении философской полемики между большевиками на страницах партийных изданий. Вот как писал об этом В.Д. Бонч-Бруевич в своих «Женевских воспоминаниях»: «Владимир Ильич, привлекая Богданова, определенно всем нам говорил, что мы должны твердо помнить, что с философией Богданова мы не согласны, что надо воздерживаться не только вступать в споры, но даже говорить с Александром Александровичем на эти темы, о чем ему так и сказать наперед, чтобы не могла возникнуть полемика на этой почве, когда вся энергия должна была быть направлена на внутрипартийные вопросы и на постоянно возникавшие все новые и новые вопросы революционной борьбы… Когда вопрос об А.А. Богданове впервые обсуждался в нашей женевской большевистской группе, стоявшей в центре всего тогдашнего нашего движения за границей, было решено, по предложению Владимира Ильича, ни его, Богданова, ни других, более или менее с ним солидарных в философских вопросах, товарищей отнюдь не отталкивать, так как во всех остальных вопросах в то время они шли совершенно в ногу с большевистской фракцией социал-демократической партии, но философских споров с ними не затевать»[71]. И далее: «Мне было поручено заявить А.А. Богданову напрямки… что наша фракция не приемлет его философских воззрений, но что мы с ним охотно будем работать и принимаем его в свою среду, раз он согласен с нашей большевистской точкой зрения по вопросам съездовской полемики, но – „минус его философия“. По философским вопросам мы условились, что он никаких споров поднимать не будет, а равно и выступать на собраниях с изложением своей философской системы, или участвовать в устной, или в печатной полемике, по этим вопросам, тем более в партийной прессе, и что для этих философских вопросов страницы нашей партийной печати будут совершенно закрыты. А.А. Богданов вполне принял эту нашу точку зрения и выполнил в то время все взятые на себя обязательства пунктуально честно, никогда не поднимая разговоров об эмпириокритицизме даже в частных беседах между нами»[72].

Ленинское отрицательное отношение к махизму ясно сказывалось, в частности, в том внимании, с которым он следил за тем, как бы критика со стороны Луначарского и Богданова по адресу меньшевизма Плеханова не перерастала в критику в общем верных его позиций в области философии.

6. «В такой момент залезать специально в философию!?»

В выступлениях меньшевиков в период 1904 – 1907 годов многократно делались попытки опорочить Ленина заявлениями о его якобы «равнодушном» отношении к философскому ревизионизму или даже о его склонности к богдановской философии[73].

Характерны в этом отношении обвинения, выдвигавшиеся в то время по адресу Ленина Плехановым.

В апреле 1905 года, еще до главных событий революции, в статье «К вопросу о захвате власти» («Искра», № 96) Плеханов, вступая в полемику с ленинской газетой «Вперед», пытался скомпрометировать политическую позицию большевиков указанием на тот факт, что среди сподвижников Ленина находятся сторонники и пропагандисты махистской философии. Утверждая, что Маркс и Энгельс осудили бы тактику газеты «Вперед» и одобрили бы тактику меньшевистской «Искры» и что критика «Искры» со стороны большевиков будто бы неминуемо приводит их к критике Маркса, Плеханов писал: «Приступайте же, г.г. „впередовцы“, к вашим критическим упражнениям… Начинайте „благословясь“, и да помогут вам всевозможные Махи и Авенариусы!..»[74]

На этот выпад Ленин ответил на III съезде партии в «Докладе об участии социал-демократии во временном революционном правительстве»: «Плеханов говорит… что „Вперед“ будто бы хочет критиковать Маркса. Так ли это?.. Не имея возможности доказать, что „Вперед“ хочет „критиковать“ Маркса, Плеханов за уши притаскивает Маха и Авенариуса. Я решительно недоумеваю, какое отношение имеют эти писатели, к которым я не чувствую ни малейшей симпатии, к вопросу о социальной революции. Они писали об индивидуальной и социальной организации опыта, или что-то в этом роде, но, право, не размышляли о демократической диктатуре… Или, может быть, дела у Плеханова обстоят так, что приходится ни к селу, ни к городу создавать себе мишень из Маха и Авенариуса» (10, 133 – 134).

В статье «О временном революционном правительстве» (июнь 1905 года) Ленин писал: «Плеханов старается навязать „Вперед“ и желание „критиковать“ Маркса и точку зрения Маха и Авенариуса. Это покушение его вызывает у нас лишь улыбку: должно быть, плоха позиция Плеханова, если он не может найти себе мишени из действительных утверждений „Вперед“ и должен выдумывать мишень из сюжетов, совершенно посторонних и газете „Вперед“ и рассматриваемому вопросу» (10, 239 – 240)[75].

1 августа 1905 года Ленин писал Луначарскому из Женевы: «Посылаю Вам новую брошюру Плеханова. Как мелки его выходки и „уколы“ против махистов! Для меня они тем досаднее, что, по существу, критика Маха мне кажется у Плеханова верной. Думаю написать статейку: „Новое выступление Г. Плеханова“» (47,51).

В этом письме Ленин имел в виду второе издание брошюры: Энгельс Ф. Людвиг Фейербах. Перевод с немецкого Г. Плеханова. С двумя приложениями, с новыми объяснительными примечаниями и с новым предисловием переводчика. Женева, 1905. В своем предисловии к этой брошюре Плеханов упрекал русских последователей Маха в незнании и непонимании философии марксизма[76].

Как видим, Ленин собирался сам откликнуться на предисловие Плеханова, но так и не сделал этого.

В № 2 «Дневника социал-демократа» (август 1905 года), вновь указывая на факт наличия среди большевиков сторонников махизма, Плеханов в статье «Выбранные места из переписки с друзьями» опять попытался обвинить Ленина в «беззаботном» отношении к вопросам философии: «Я прекрасно знаю, что литературная группа „Вперед“ состояла не из одних только „критиков Маркса“. Мне очень хорошо известно, что в центре этой группы стоял Ленин, для которого Мах и Авенариус в самом деле – чуждые „сюжеты“. Но ведь для него чужды и все прочие философские „сюжеты“, ибо по части философии он всегда был совершенно беззаботен». Сползая на узкофракционную позицию, Плеханов всячески старался уколоть Ленина: «…как знать? – может быть, и сам марксист Ленин начал понемногу поддаваться влиянию окружающих его махистов. Что касается до меня, то признаюсь, что я… объяснял себе многочисленные промахи газет „Вперед“ и „Пролетарий“ именно этим вредным влиянием на „самого“ сгруппировавшихся вокруг него „критиков Маркса“»[77].

16 августа 1905 года Н.К. Крупская писала М.М. Литвинову из Женевы в Ригу: «Вчера вышел № 2 плехановского „Дневника“. Только было пробежала его. Весь номер наполнен руготней против Ленина… опять фигурируют Мах и Авенариус и т.п…»[78] В тот же день она сообщала в Томский комитет партии: «Брошюра („Дневник социал-демократа“, № 2. – А.В.) написана в архи-груборугательном тоне и главным образом все же направлена против Ленина, Маха и Авенариуса…»[79] 21 августа Крупская писала в Тифлисский комитет партии: «Вышел № 2 плехановского „Дневника социал-демократа“. Полон злобных выходок против Ленина… Утверждает, что Ленина испортили уже окружающие его последователи Маха и Авенариуса…»[80]

[52] См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. М., 1970, т. 1, с. 531.

[53] См.: Костин А.Ф. Ленин – создатель партии нового типа. М, 1980, с. 278 – 282.

[54] См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 1, с. 536; Воспоминания о В.И. Ленине, т. 1, с. 280; Пролетарская революция, 1924, № 11, с. 35 – 38.

[55] См.: Литературное наследство, т. 80, с. 609.

[56] См.: Костин А.Ф. Ленин – создатель партии нового типа, с. 283.

[57] См.: Ленинский сборник XVI, с. 283.

[58] Крупская Н.К. Педагогические сочинения. В 10-ти т. М., 1958, т. 2, с. 651.

[59] Литературное наследство, т. 80, с. 609.

[60] Луначарский А.В. Воспоминания и впечатления, с. 34 – 35.

[61] См. письма Богданова Ленину в кн.: Партия в революции 1905 года. М., 1934.

[62] Ранее Ленин прочитал написанный Богдановым проект доклада III съезду по вопросу об изменениях в Уставе партии и отредактировал его же проект резолюции «Об отношении между рабочими и интеллигентами в социал-демократической партии».

[63] Цит. по: История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1966, т. 2, с. 47.

[64] Четвертый (Объединительный) съезд РСДРП. Протоколы. М., 1959, с. 201.

[65] Литературное наследство, т. 80, с. 17.

[66] Там же, с. 24.

[67] Цит. по: Куликов Н.А. О начальном периоде ленинской критики махизма и богостроительства (1901 – 1906 гг.). – Философские науки, 1968, № 2, с. 103.

[68] Имеется в виду книга «Шаг вперед, два шага назад» (Женева, 1904).

[69] См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 1, с. 530.

[70] Заметим, что в январе 1904 года Ленин читает в библиотеке Женевского университета «Введение в философию» Паульсена и «Очерк истории философии» Ибервега, а в сентябре – октябре – книгу Маха «Анализ ощущений и отношение физического к психическому» (см.: Кудрявцев А.С. и др. Ленин в Женеве. М., 1967, с. 132 – 133 (свидетельство бывшего хранителя манускриптов названной библиотеки Б. Ганьебина). Была у Ленина и книга «Очерки философии коллективизма» (1904), которую он сдал в июле 1905 года в женевскую социал-демократическую библиотеку (см.: Вопросы истории, 1980, № 3, с. 85).

[71] Под знаменем марксизма, 1929, № 1, с. 37.

[72] Под знаменем марксизма, 1929, № 1, с. 37.

[73] См.: Бакиров У.Н. Из истории борьбы В.И. Ленина против махизма. – Вопросы философского наследия В.И. Ленина. М., 1970.

[74] Плеханов Г.В. Соч. М. – Л., 1926, т. 13, с. 211.

[75] Позже, в октябре 1905 года, Ленин писал Плеханову: «Вы считаете ошибочными философские взгляды трех (имеются в виду Богданов, Базаров и Луначарский. – Ред.)… Но и эти трое не пытались и не пытаются связать эти свои взгляды с каким бы то ни было официально партийным делом» (47, 104 – 105).

[76] См.: Плеханов Г.В. Соч. М. – Л., 1928, т. 18, с. 253 – 273. М.С. Ольминский в августе 1905 года писал из Женевы Луначарскому: «Плеханов выпустил новое издание Энгельса о Фейербахе; в предисловии гов<орится> м<ежду> прочим о Махе и Авенариусе, конечно, отрицательно, но в высшей степени объективно, на фил<ософской> почве, без всяких выходок» (Литературное наследство, т. 80, с. 601).

[77] Плеханов Г.В. Соч., т. 13, с. 274 – 275.

[78] Партия в революции 1905 года, с. 266.

[79] Там же, с. 309.

[80] Там же, с. 311.