Кринпит вопросительно проскрипел что-то, и Дулла сказал:
— Ладно. Положите носилки, теперь я понесу мешок сам. Спрячьтесь. Я не хочу, чтобы гризи увидели вас.
Но смысл его слов не дошел до кринпитов. Они никогда не прятались друг от друга. Дулла попытался объяснить:
— Идите за холм. Гризи вас там не заметят. Я вернусь сюда примерно через такое же время, какое занял у нас подъем от реки.— Он не был уверен, что кринпиты поняли его. У них было обостренное чувство времени, но понятие о нем и о его делении на определенные периоды было совершенно другим. Все же они покорно повернулись и двинулись прочь. Дулла пошел навстречу приближающемуся трактору.
Водителем был кувейтец, видимо переводчик, так как он приветствовал Дуллу на языке урду
— Тебе нравится идти пешком? Забирайся сюда ко мне.
— Ты очень любезен,— улыбнулся Дулла.— Действительно, сегодня немного жарко для прогулки.
Это вовсе не любезность, думал он. Это их проклятое высокомерие.
Ахмед Дулла был уверен, что он единственный человек на Джеме, чей родной язык урду. Поэтому гризи и послали ему навстречу переводчика, хотя были уверены, что Дулла говорит и на других языках.
Придет время, думал Ахмед, когда он сполна рассчитается с этими грязными свиньями. И он поехал в направлении лагеря гризи, дружески болтая с кувейтцем. Вежливо отметил залитое огнями место обитания гризи, хотя внутри у него все клокотало от ярости.
Официальным хозяином встречи был Чесли Понтекрафт, лондонец по рождению, но не коренной англичанин. Кожа у него была пурпурно-коричневая, а волосы цвета белой шерсти. Кодированные сообщения с Земли дали Дулле полную информацию о каждом члене экспедиции гризи. И о Жирных тоже. Он знал, что Понтекраф был отставным маршалом авиации и номинальным командиром экспедиции. Но он также знал, что фактически экспедицией руководило одно из гражданских лиц из Саудовской Аравии.
Понтекрафт прошел вдоль длинного стола для конференций (деревянного, привезенного с Земли), предлагая собравшимся напитки и сигары.
— Ваш бренди, доктор Дейлхауз? — спросил он.— Илг , может, кока-колу? Апельсинового сока, к сожалению, нет, но зато есть лед.
— Мне ничего,— отказался Дулла.— Полагаю, пора перейти к делу.
— Конечно, доктор Дулла.— Понтекраф тяжело уселся во главе стола и осмотрел всех.— Вы не против, если я займу председательское место?
Дулла посмотрел, не возражают ли Жирные, и, увидев, что нет, заговорил на секунду раньше, чем они.
— Пожалуйста, маршал Понтекрафт,— тепло сказал он.— Мы — ваши гости.
Однако в душе он понимал, что это еще одно оскорбление.
Рядом с председательствущим сели два помощника: переводчик-кувейтец и женщина, наверняка та самая, которая принимает решения. По одну сторону стола расположились трое Жирных — Дейлхауз, их русский пилот и их переводчик. С третьей стороны стола он оказался один. Разве можно было яснее показать, насколько он, представитель Блока Народов, один и незначителен?
Он сказал:
— Так как мы на переговорах и все говорим по-английски, я предлагаю отпустить переводчиков. Наша старая пословица гласит: успех переговоров обратно пропорционален квадрату количества участников.
— Я останусь —быстро сказал переводчик Жирных.
Понтекрафт поднял брови, привстал, но ничего не сказал и снова уселся, ожидая возможности начать. Женщина что-то прошептала маршалу. Дейлхауз после колебаний встал и протянул руку Дулле.
— Рад видеть, что с тобой все в порядке, Ахмед,— сказал он. Дулла легко коснулся его руки:
— Благодарю... Спасибо, что помогли вернуться в лагерь. Раньше у меня не было возможности поблагодарить вас.
— Рад был помочь. К тому же приятно видеть кого-то из вашей экспедиции, мы так редко видимся.
Дулла посмотрел на него. Затем настойчиво сказал:
— Может, начнем? Я проделал долгий путь, чтобы попасть сюда...
— Ну конечно,— сказал Понтекрафт.— Господа, мы собрались здесь, чтобы попытаться наладить наши отношения на этой планете. Я знаю, какую грызню на Земле начали наши хозяева. Нам нужно постараться сделать так, чтобы свара не перекинулась сюда.
Дулла с удовольствием сделал замечание: