Рифы Космоса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Попроси Гарольда выпустить меня в программе новостей. Он знает, как это устроить. Правительство против полета на планету. Оно урезает фонды, жалуется на возникшие проблемы. Я хочу, чтобы все знали, насколько важна для нас эта планета, я хочу рассказать народу все.— Й Мэгги добавила из соображений стратегии: — Папа сначала поддержал меня, а теперь переменил мнение и хочет, чтобы проект закрыли.

— Значит, ты борешься против собственного отца?

— Да.

Алисия Хоув улыбнулась. Ее теперешнему мужу это могло понравиться. Она направилась к телефону.

— Я скажу Гарольду, что тебе нужно.

Анна Дмитровна сидела в большой комнате за круглым столом. На голове у нее были наушники. Она сидела с закрытыми глазами, губы двигались, а голова покачивалась, когда она старалась уловить ритм песни шариста, записанной на пленку. Но это было трудно, так как на пленке был голос не только шариста, но и кринпита. Пленка была записана несколько недель назад. Единственный оставшийся в живых кринпит разговаривал тогда с Ширли, единственным оставшимся в живых шаристом Кемп Детрик.

Настоящее имя шариста было не Ширли. Оно звучало примерно так — Моахри Валун, что значило — «нежно-золотой носитель облаков». Скрипы и постукивания кринпита с трудом воспроизводили звуки шариста, но Ширли понимала его. Анна тоже хотела понять и прокручивала ленту снова и снова.

— Май хмий (эти существа не похожи на нас) и ууу (они жестокие животные).

И ответ Ширли:

— Ньюа майн на хуа (они убили мои песни).

Анна сняла наушники и потерла лоб. Сегодня головная боль очень сильна. И эта ужасная комната! Двадцать наушников и двадцать магнитофонов перед двадцатью одинаковыми .стульями с жесткими прямыми спинками. Так ужасно! Анна слишком устала, поэтому выключила магнитофон, повесила наушники на спинку стула и встала. Она хотела попрощаться со своим собратьями по проекту, которые пришли вместе е нею, но оказалось, что все ушли, она осталась одна. Было уже почти одиннадцать, а в шесть часов гонг поднимет ее с постели!

Быстро идя по пустынной улице домой, Анна вдруг изменила курс. Она решила выпить чего-нибудь с кофеином; может, это избавит ее от головной боли. Но когда она опустила доллар в автомат и подставила стакан, она вдруг поняла, что зря пришла сюда. Такой ужасный, раздирающий уши шум! Дюжина парочек бесновалась под музыку проигрывателя в одном углу. Компания людей восточного типа собралась в другом углу и пела под гитару, совершенно не обращая внимания на проигрыватель. Но хуже всего был шум из телевизионной ниши: возбуждение крики, смех. Что они там увидели?' Неужели их так забавляет рекламный ролик?

— О, Нан! —окликнула ее соседка.— Ты пропустила все. была великолепна.

— Кто? Что я пропустила? Кто великолепен?

— Лейтенант-полковник Миннингер. Это действительно супер. Ты знаешь,— доверительно сказала женщина,— я всегда недолюбливала ее. Но сегодня она была прекрасна. Она выступила в шестичасовой передаче новостей. Это было небольшое интервью, просто рассказ о Джеме. Я не знаю, как они протащили ее на экран, но сделали они это не зря. Она прекрасно говорила. Она сказала, что Джем дает надежду всем несчастным в мире. Она сказала, что там вся ненависть будет забыта. И что там, на чужой планете, каждый ребенок сможет выбрать себе идею и мораль, и у каждого будет пространство, чтобы жить так, как ему хочется, как он решил.

Анна захлебнулась кока-колой.

— Полковник Миннингер сказала это?

— Да, да, Нан, и это было великолепно. Мы все тронуты. Даже люди, подобные Студу Свеггерту и Нгуену. Комментатор спросил ее, правда ли, что на Джем будут посланы войска. И она сказала: «Я сама солдат. В каждой стране есть солдаты, и каждый из нас молит Бога, чтобы ему не пришлось воспользоваться своими знаниями и умением. Но на Джеме мы сможем сделать нечто полезное. Для мира, а не для уничтожения. И позвольте нам полететь туда, чтобы сделать это...» Что? — спросила женщина, так как Нан пробормотала что-то по-болгарски.

— Нет, нет, продолжай, пожалуйста.

— Хорошо. Комментатор сказал, что отклики общественного мнения будут потрясающими — телеграммы, звонки. В студию, в Белый Дом, в ООН.

Анна-забыла о головной боли.

— Может, я была несправедлива к полковнику Миннингер. Я потрясена.

— Да, и я тоже. Она заставила нас почувствовать, что мы здесь делаем великое дело. И все говорят об этом!

Да, говорили все. Не только в этом кафе. Звонили сенатору Ленцу и требовали от него поддержать героев Джема. Телефон Годфри Миннингера звонил лишь один раз, и на другом конце провода был сам Президент Соединенных Штатов. Когда Годфри повесил трубку, лицо его было напряженным, но, расслабившись, он улыбнулся:

— Дорогая,— сказал он в никуда,— черт бы побрал твое черное сердце! Ты заставила своего старого отца гордиться тобой.

На протяжении двадцати километров Чарли и его стая старались следовать за маленьким бипланом, который летел в небе Джема, но без толку. Шаристы взмывали вверх, спускались вниз, отыскивая подходящие воздушные потоки, которые несли бы их к Полюсу Тепла. Они находили потоки, однако все реже и реже. Чарли пропел прощальную песню в микрофон передатчика, и в кабине биплана стало оглушительно шумно. Звуки песни перекрыли даже рокот двигателей:

— Сколько шума! — крикнул Капелюшников на ухо Дэнни Дейлхаузу.— Выключи, пожалуйста.

— Я сначала попрощаюсь.— И Дэнни пропел песню, а потом выключил передатчик.

Стая осталась далеко позади. Дэнни наклонил голову, высматривая лагерь гризи, но его еще не было видно. Они летели почти по прямой к Полюсу Тепла над гористой местностью. Гризи поступили глупо, устроив свой лагерь в самой негостеприимной части планеты. Но, может быть, у них были свои соображения?

Капелюшников склонился к нему, хлопнул по плечу.