— Я слышала об этом, Адриан. Но пишут и о том, что диссиденты Народной Республики наверняка замешаны в этом деле.
Сенатор молчал. Мэгги много бы дала, чтобы увидеть сейчас выражение его лица, пусть даже при этом и он увидел бы, как она обезображена. Она даже протянула было руку к выключателю видеоканала. Но тут сенатор снова заговорил:
— Думаю, это все, что ты можешь сказать, Мэгги. Я согласен с тобой в одном — вы втянули нас в дело слишком основательно.— И он отключил связь.
Мэгги десять минут сидела в задумчивости, затем схватила трубку и набрала номер дежурного офицера.
— Говорит полковник Миннингер. Сообщите руководителю тренировок, что меня завтра не будет, и подготовьте транспорт к восьми часам. Мне нужно в Нью-Йорк.
— Есть, мадам,— Офицер не удивился. Ни один участник проекта не мог покидать базу, таков был приказ. Но он также знал, кто подписал приказ.
Мэгги сидела в комнате ожидания Совета Безопасности и ждала вызова. Она не обращала внимания на разговоры членов делегации Перу, которые сидели тут же. Ее мысли были далеко, на Клонге, за много световых лет отсюда. Вскоре появилась молодая негритянка и пригласила ее. Женщина провела ее в скромный кабинет, на двери которого была надпись: Только для высшего персонала».
— Хелло, папа,— сказала Мэгги, как только закрылась дверь, и подставила щеку для поцелуя.
Отец не стал целовать ее.
— Ты выглядишь ужасно,— сказал он как-то отстраненно, без сочувствия в голосе.— Какого черта тебя туда понесло?
Мэгги была захвачена врасплох. Это был не тот вопрос, которого она ждала и который готова была обсудить. Но ответила сразу:
— Я обучаю колонистов тактике выживания.
— Посмотри на это.— Отец протянул ей пачку снимков.— Образцы из личной коллекции Наследника Мао. Стоили мне кучу денег.
Мэгги взяла один снимок. Это была голограмма. Она чуть повернула ее, чтобы получить трехмерное изображение. Критически заметила:
— Здесь я выгляжу слишком толстой.
— А это взято у курьера в Оттаве. Полагаю ты узнаешь. Вот один из троих парней кидает гранату. А это — струя из огнемета. А вот одна из девушек, не могу сказать кто. Она поражает кого-то, очень похожего на кринпита. Кажется, у нее меч...
— О, папа, это не меч. Это простой нож. К тому же это только имитация. Муляж.
— Черт побери, Мэгги. Это же подготовка к войне.
— Это борьба за выживание,— поправила она.— А как ты думал? Наши ребята и девушки встретятся на Клонге с опасностью — все эти кринпиты, шаристы, подземные черви... Не забывай и о гризи, и о пипах. Я не проповедую убийство пипов. Я просто учу, как защищаться, чтобы остаться в живых,— Лицо ее затуманилось.— И все же мне хотелось бы знать, как ты получил эти снимки.
— Ты узнаешь,— угрюмо сказал он.— Дело не в том. Это ведь просто копии, а оригиналы у пипов, да и у Тима Гулсмита они тоже есть. На следующей неделе гризи и пипы на Клонге узнают, что межнациональная дружба кончилась. Ты слышала дебаты в совете?
— Что? Да, конечно.
— Послушай, Перу расширила морские границы на тысячу километров...
Мэгги поморщилась.
— При чем здесь события на Клонге?
— Перу не стала бы ничего предпринимать без солидной поддержки. Номинально они входят в Блок Продовольствия, но если пропадает рыба... Поэтому они стараются поддерживать дружеские отношения с другими блоками.
— С какими?
Отец оттянул пальцами уголки глаз, сделав себя похожим на китайца. Хотя в этой комнате вряд ли были устройства для подслушивания, не стоило рисковать, упоминая без особой необходимости имя Наследника Мао.
Мэгги долго сидела молча — пока в ее мозгу работало сортировочное устройство, раскладывающее приоритеты по шкале. Наконец, она нашла главное:
— Пап, Перу может хоть выпить свое море. И я не потеряю сон из-за того, что у нас есть шпион. Я переживу и небольшой скандал с военной подготовкой. Все это будет длиться только две-три недели, пока мы здесь. Именно поэтому я решила увидеться с тобой. Адриан Ленц колеблется. Мне нужна помощь, папа. Не позволяй ему закрыть проект.
Отец откинулся на спинку кресла. Мэгги не привыкла видеть его таким усталым и измученным. Сейчас он выглядел стариком.