Расмус рассмеялся.
— Я благодарна, — сказала Печаль. — Но сейчас не время для отношений.
Расмус ткнул ее локтем.
— Если будешь ждать подходящее время, прождешь вечность, — сказал он. — Не жди.
Они молчали мгновение.
— Это странно? — спросила Печаль, не могла смотреть на него.
— Да. И нет. Так делают друзья, — ответил Расмус. — И я говорил тебе, что хочу быть тебе другом. Лучшим другом. С этого мы начинали.
— Тебе не нужно быть настолько милым.
— Знаю. Иди за ним.
Печаль посмотрела в другую часть комнаты, увидела, как Лувиан выскользнул за дверь.
— Иди, — сказал Рас.
Печаль ушла.
Печаль повернула ручку двери домика, обрадовалась, когда она открылась. Она тихо закрыла дверь за собой, сделала пару шагов во двор.
Лувиан лежал на одном из диванов не в своем стиле. Он сбросил туфли, сжимал в правой руке бутылку вина. Он сел, увидев ее.
— Все хорошо?
Она дважды попыталась ответить. Она хотела сказать ему, что считала его гением, что все в нем было гениальным. Она хотела сказать, что доверяет ему, и что была благодарна каждому дню с их встречи. Она хотела сказать ему, что еще не встречала никого, кто так сильно злил ее. И она хотела поцеловать его наглые губы.
— Печаль, что?
Расмус был прав. Подходящее время никогда не наступит.
Этот миг был подходящим.
Ее сердце колотилось так сильно, что было больно, но она прошла к нему, опустилась на колени перед ним, чтобы их лица были на одной высоте. Она смотрела в его глаза, протянула дрожащие пальцы и коснулась его щеки.
Его рот открылся, глаза были огромными за его очками, когда он понял, что она делала.
Печаль смотрела на него, склоняясь, проверяла его реакцию, готовилась к отказу. А потом ее веки опустились, и она задела его губы своими.
Бутылка вина упала на пол с глухим стуком и укатилась, и ладони Лувиана обхватили ее лицо. Он целовал ее в ответ.
Его губы сначала были нежными, словно он опасался ее реакции. Она опустила ладонь на его шею сзади, запустила пальцы в его волосы. Другую ладонь она прижала к его челюсти, большой палец гладил его скулу.
Он понял намек, углубил поцелуй, отыскал ее язык, и его губы стали уверенными.
Ее язык стал танцевать с его, и он целовал ее с большим пылом, его ладони опустились к ее пояснице. Ее рубашка — его рубашка — явно задралась, потому что его пальцы задели голую кожу на ее талии, и Печаль поежилась, прижимаясь к нему. Лувиан издал глубокий звук горлом, сжал ее крепче, голодно двигал губами вместе с ней.
Когда Печаль отодвинулась, чтобы вдохнуть, и посмотрела на него, его очки полностью запотели.
Она невольно рассмеялась, и он снял их и отложил в сторону.
— Мы не закончили, — почти прорычал он, притягивая ее к себе.
В ее голове вспыхивали фейерверки, она снова целовала его. Лувиан поднял ее на свои колени, и она оседлала его, колени были по бокам его бедер. Его ладони скользили под ее туникой, становясь смелее, поднимаясь выше по ее спине и ребрам.