— Первые несколько недель, — сказал он, — я был впервые вдали от семьи. Я был Лувианом Фэном, не Рэтбоном. Я упивался этим. Я и соседи по общежитию как-то ночью обсуждали, что не могли сделать из-за закона, но хотели бы. Я рос там, где к законам относятся выборочно, так что не мог приду мать, что еще я не мог сделать из того, что хотел.
Печаль кое-что вспомнила.
— Погоди. Ты как-то говорил, что не смог стать художником, потому что не было шансов. Но если ты мог делать все, что отел… — она замолчала и ждала объяснений.
— Меня останавливал не закон, — тихо сказал Лувиан. — Этому помешала мама. Я рассказывал тебе о последствиях моего перехода с права на политику, но я бы уже отдыхал на дне с рыбами, если бы выбрал искусство. Впрочем, — продолжил он, не дав ей ничего сказать, — когда один парень сказал, что хотел бы пирсинг, как у риллян, я повторил за ним. Конечно, он должен был оставаться скрытым для остальных, так что…
— Понятно.
— В чем-то мне повезло. Угадаешь, где другой парень сделал свой?
Печаль рассмеялась и поцеловала его грудь.
Они притихли на миг.
— Все еще не верится, что это по-настоящему, — добавил Лувиан через пару мгновений.
— Почему?
— Из-за… Расмуса.
— Мы разошлись еще до встречи с тобой, — сказала Печаль.
— Знаю, но если это твой тип?
— Мой тип?
— Сама понимаешь… высокий, культурный. Красивый. Очень красивый.
— Ты хочешь быть с Расмусом? — спросила Печаль.
Лувиан легонько укусил ее за плечо, и она рассмеялась и отодвинула его.
Она не привыкла к такой его стороне, не учитывала, что он мог быть уязвимым, в чем-то не уверенным. Она ощущала от этого неожиданную силу. Печаль приподнялась на локте.
— Ты мне очень нравишься, — сказала она. — Позволь тебе показать.
Аркадий издал свист, отвлекая Печаль от воспоминания.
— Едет карета, — его голос был близко. — Нам нужно идти.
Лувиан промолчал, и Печаль ощутила его губы на своих, он целовал ее как в последний раз. Печаль молилась пантеону Граций, чтобы это было не так.
— Увидимся очень скоро, — он прижался губами к ее уху. — Обещаю.
И он ушел.
— Вот она! — услышала она вопль Дугрея через миг, а потом тяжелые шаги сапог, спешащие к ней.
Печаль глубоко вдохнула и приготовилась. Вот и все.
Ее подняли и поставили на ноги, путы на запястьях разрезали, повязку сорвали с лица. Ее фальшивое облегчение было лишь отчасти притворством, когда она моргнула от света, пытаясь различить лица спасителей. Первым она увидела Аррана, его лицо было строгим из-за тревоги. Пока она привыкала к свету, она увидела Дугрея, на его лице смешались благодарность и ужас. Они отошли, пока она потирала запястья.
— Печаль, — сказал Арран, шагнув к ней. — Ты не ранена? — он обернулся, словно ожидал увидеть похитителей, бегущих среди деревьев.
Печаль подавила улыбку от игры Аррана. Он был бы чудесным дополнением к труппе, которую она видела в Западных болотах.
— Я в порядке. Сенатор Дэй. Невредима, честно.