Песня Печали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Печаль кивнула.

— А что насчет людей, пострадавших от Геллфиора?

— Я не знаю, есть ли у Веспуса лекарство, — призналась Печаль. — Он сказал, что попытается его создать. Я надеялась, что Мелисия заставит его.

— Я могу попробовать исцелить их, — сказал Расмус. — Не знаю, работает ли так моя способность, но попробовать стоит, да?

Печаль и Иррис переглянулись.

— Хуже вряд ли будет, — сказала Иррис.

Печаль размышляла. Мелисия могла не отпустить Расмуса в Раннон, получив от него письмо Печали. Но он не мог попасть туда до этого, потому что, если Веспус поймет, что происходит, если услышит, что жертвы просыпались и понимали, кто за этим стоял, он накажет их обоих.

— Я не знаю, как мы это сделаем, — Печаль объяснила им свои тревоги.

— Ты права, — согласился Расмус. — Но я уверен, что моя тетя позволит мне помочь, если отец откажется создать лекарство. Может, меня сопроводит двадцать стражей, — он криво улыбнулся, — но она не позволит им умереть.

— Хорошо, — сказала Печаль. — Ты — наш план Б.

— Завтра должны передать выкуп, — сказала Иррис. — И ты сможешь вернуться в Истевар, а Рас отправится в Адаварию.

Печаль снова кивнула. Вот и все. Если повезет, если Грации позволят, все кончится до Зимнего фестиваля, и никто в Лэтее не узнает правду о ней.

Кроме Иррис. И Лувиана. Печаль была обязана рассказать им.

— Мне нужно поговорить с Иррис и Лувианом наедине, — сказала Печаль. Мэл погрустнел, но встал, готовый слушаться. Печаль остановила его рукой, когда он проходил мимо нее. — Мне понадобится новый сенатор Южных болот, когда я уволю Бальтазара. Будешь в моем Йеденвате? — она улыбнулась. — Будешь вместе со мной делать Раннон лучше?

Мэл широко улыбнулся, а потом крепко обнял ее, и она обвила его руками и крепко сжала, ощущая его удивление и радость.

Его глаза блестели влагой, когда он отпустил ее, но он сиял, легко обвил руками Расмуса и Аркадия, пока они уходили. Сердце Печали пело, полное любви к друзьям, старым и новым.

А потом она повернулась к тем, кому доверяла больше всех в мире.

Оставаясь на ногах, она глубоко вдохнула и начала:

— Прошлой ночью мы с Лувианом съездили в Истевар, как ты знаешь. Мы побывали в мавзолее Вентаксисов.

Иррис посмотрела на Лувиан, а тот кивнул, подтверждая.

— Зачем? — спросила она.

Во рту Печали пересохло, ее руки дрожали. Она сцепила их за спиной.

— Потому что я не настоящая Печаль Вентаксис, — сказала она. — И Веспус знает это.

Ни Иррис, ни Лувиан не говорили и не двигались. Они глядели на нее с одинаковым смятением на лицах.

— Но… — пролепетала Иррис через миг. — Конечно, ты — Печаль. Я знаю тебя с рождения.

— Я не была рожденной Печалью Вентаксис, — сказала ей Печаль. — Я не знаю, кто я. Кем была, — исправилась она.

— Объясни, — взгляд Лувиана был пристальным за очками.

Она все им рассказала, не прерываясь, ничего не утаивая. Она начала со своей бабушки, больницы в Северных болотах и ужасном преступлении Первой леди-вдовы. Даже когда Иррис вжалась в кресло, прижав ладонь к сердцу, когда Печаль призналась, что Шарон знал, даже когда Лувиан ударил кулаком по камину, услышав от Печали, как она осознала, кем была, она не прекращала, признание слетало с нее как лепестки с увядающей розы. Слова давались ей все легче, и она добралась до части, в которой перепрятала кости настоящей Печали.

Оковы на ее груди пропали. Она развязала узлы в себе. Печаль никогда не видела снег, но знала, как он накапливался в горах до весны, как он таял и спешил к морю большими реками. Так она себя ощущала. Бремя, которое она носила с тех пор, как узнала правду о себе, растаяло и покидало ее.

— Я — самозванка, — сказала Печаль. — Все это время мы пытались обвинить в этом Мэла, а самозванкой была я.