— Что, думала, только рилляне любят украшения? — сказал он, голос был сдавленным от смущения. — Мне бросили вызов на первом году университета, и я боюсь его вынимать. Понятно?
Печаль покраснела.
— Я не осуждала.
Лувиан склонился за чистой рубашкой и надел ее, Печаль скрылась за дверью. Ее сердце колотилось.
— Ах! — Иррис чуть не врезалась в Печаль. — А я как раз за тобой шла, — а потом она увидела выражение лица Печали. — Все хорошо?
— Да, — поспешила сказать Печаль, сунув письмо в карман. — Идем.
Почему-то от мысли, что Лувиан выйдет и заговорит с ней, казалось, что она не справится со всем этим.
Мэл, Аркадий и Расмус уже были в комнате досуга, когда они с Иррис пришли.
Расмус заметил их и подошел.
— Привет. Будете пить? — спросил он. — У них отличное риллянское вино, которое, насколько я знаю, пропало из погреба отца Гарселя пару лет назад. Или хотите едкий меридейский эль из груши?
Печаль и Иррис выбрали вино, они прошли втроем к Мэлу и Аркадию, которые тихо болтали. Аркадий не посмотрел на них, глядел на Мэла, склонившись к нему, и Печаль поняла, что тот, кто почти убил ее, мог питать симпатию к Мэлу.
Пока она смотрела, Мэл улыбнулся Аркадию так же открыто, как улыбался всем.
Белисс не говорила на его языке, но научила его любить, наполнила любовью. Печаль завидовала ему.
Словно услышав ее мысли, Мэл посмотрел на нее и протянул руку, приглашая встать рядом с ним. У нее не было времени отказаться, она устроилась рядом с ним, чуть смутившись, когда он приобнял ее одной рукой. Было приятно ощущать себя частью чего-то. Быть его младшей сестрой. Печаль мысленно помолилась, чтобы, если она расскажет ему правду, он понял, как поняли Лувиан и Иррис.
Печаль затерялась в мыслях и не заметила прибытие Лувиана. Он стоял у стола с напитками, пристально смотрел на варианты, словно решал, какой напиток был опаснее. Она хотела извиниться и пойти к нему, но Расмус появился у ее локтя.
— Печаль, есть минутка?
— Да, — она выскользнула из хватки Мэла.
Печаль прошла за Расмусом к скамье, вытащила письмо из кармана.
— Пока я не забыла, — сказала она.
Он держал письмо в ладони, словно оно весило больше, чем бумага и чернила, смотрел на имя своей тети, написанное сверху. Он кивнул и убрал его в тунику.
— Звезды, это сложно, — начал он, проводя руками по волосам. — Просто… Ты нравишься Лувиану. Ты знаешь это, да?
Лицо Печали пылало, но она кивнула.
— Думаю, да. Порой.
— И он тебе тоже нравится, как мне кажется.
Печаль снова кивнула.
— Я пытаюсь сказать, что я… — сказал он. — Он мне нравится. Но не так, как тебе. Я не буду соревноваться с тобой за его руку.
Печаль нервно рассмеялась.
Расмус продолжил:
— Он хороший. И заботится о тебе. Так что если вы будете вместе… я пойму. И буду рад за вас, — он глубоко вдохнул. — Я хочу тебе счастья. Он делает тебя счастливой.
— Он меня бесит, — сказала Печаль.