Мать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первый сын Андрейка — черноглазый, кудрявый — был искусный кузнец и плотник. Построив кузницу, он установил горн и призвал гостей, чтобы несли работу. Звонкие стуки-перестуки покатились в пространстве.

А как ударит молоток и посыплются искры — то сразу же загораются звезды в небесной бесконечности. А как бухнет молот тяжеленный — возникают новые земли-планеты. И, услышав о таком мастере, с других планет начали приходить люди к нему — кому починить горный хребет, кому залатать морское дно. Андрейка никому не отказывает…

Второй сын у Матери — это Степанка, садовник и пасечник. Сад у него звездный. Пчелы разлетаются, гудят между мирами, между серебристыми скоплениями звезд, добывают нектар бессмертный, несут хозяевам в небесные ульи.

Расцветает волшебный сад Степанки, несутся ароматы в необъятность. Ну как тут сдержать соблазн, не зайти в гостеприимный дом Матери и сыновей? Заходят гости. А Степанка русочубый уже несет меды хмельные, да такие, что от них запляшут и молодые парни, и деды сивоусые. А на дорогу хороший садовник дает гостям медовые груши, розовобокие яблоки, прозрачные гроздья винограда, нежную клубнику. Да, трудно найти другого такого гостеприимного садовника, как Степанка. Потому что еще с детства его учила Мать: будь таким, как пчела, собирай добро не для себя, а для всех людей, для всех миров…

Третий сын у матери Миколка — крепкий, широкоплечий, молчаливый и застенчивый. Иногда посмотрит на гостей из-под пепельных бровей, улыбнется ласково, и опять молчит. Да, не любит говорить Миколка. Зато любит он сеять рожь-пшеницу и всякую пашницу. Миколка — хлебороб.

Эх, как выйдет он в небесное поле и как сыпанет зерен в мир, — сразу же на планетах буйствует зелень, вырастают леса, зацветают пестрыми коврами поля и луга, колосятся нивы, веселят сердца людей удивительным богатством. В домах пахнет хлеб нового урожая, добытый тяжким трудом. А что может быть приятнее трудящимся сердцам, нежели запах хлеба?

А Миколка уже пашет небесное поле, засевает его серебристыми зернами, потому что впереди все новые и новые звездные жатвы…

Четвертый сын у Матери — Петрусь белокурый, голубоглазый, — маляр-художник. Да такой мастер, такой умелец, что картины у него живые выходят. Один раз он нарисовал небесных птиц, да столько дал им силы сердечной, такую ​​жизненную жажду вдохнул в творение свое, что птички те — порх-порх! — да и полетели себе над миром. Вот радости было в доме материнском!

Всех любителей красоты приглашает в дом юный Петрусь. Все берется он разрисовать, украсить, расцветить. Ведь без цветков пусто на планетах, дом неприветливый без картины, восход солнца печальный без багряных цветов. Кто только желает дружить с красотой — всех четвертый сынок учит охотно.

Что узоры на листочках, что краски мотыльковых крылышек — это все от умения Петрусева, все от его щедрого сердца, точной руки. И не было той красоте ни начала, ни конца, так как принимал он краски от необъятности всемирной, от неба нежно-голубого, от звездных лучей…

А Василька — пятый сын — это мудрец. Ого, там такой молчун, такой философ, что надо поискать. Целыми веками думает он, сидя над рекой, докапывается до тайны бытия. А потом приходит к матери и все спрашивает-выспрашивает:

— Мама, а откуда звезды взялись? Мама, а откуда мы с тобой и другие люди? А откуда планеты?

А Мать улыбается, целует в белокурую головку, а потом ласково шепчет:

— Иди, сынок, помогай людям, учи их добро жить, учись. А все то откроется тебе в труде, в познании, в творчестве. Придет время — каждая тайна станет явной…

И снова думает-думает Василька — года, века. И прохожие люди спрашивают у него совета. Или прибор кому-то нужно придумать хитрый, или машину для полета, или самодвижущегося тягача на поле вместо животных хлеборобам захотелось — все это делает Василька, все расскажет, как и что. До всего он мастер! Мысль у него такая огненная, что сразу же открывает удивительные сокровища, скрытые издавна Природой в недрах своих — электрическое сияние, сильные машины, лекарства против болезней…

А Юрка — шестой сын — строитель. Еще с детства он копался в песке над рекой. Лепил куличи, городил крепости, строил дворцы. А как вырос — приложил руки и мысль к далеким планетам, на помощь звездным народам. Сосредоточенный, задумчивый Юрка. Карие глаза из-под прищуренных ресниц вглядываются вдаль, словно видят там очертания сказочных сооружений, в которых так хорошо, так удобно жить людям.

Мысли неугомонные у Юрки, золотые руки. Мама научила его, что нет более значимой работы, чем строить людям жилье. Ждут Юрку на всех планетах. Где он не побывает — везде вырастают города ясные, чудесные села. Оставляет Юрка после себя учеников пламенных, закладывает им в душу радость творчества.

Если на планете слышны громкие удары творящего молота, если там из недр добывается мрамор на дворцы, вырастают сказочные, прекрасные сооружения, — так и знайте, что там побывал шестой сын…

А седьмой, самый молодой, самый любимый сынок у матери — Иванка. Белый-белый, как сметана. Его и прозывали с детства «Сметаной». Нос немного курносый, веселый. А на носу веснушки. Глаза серые, шустрые, а порой опечаленные, затуманенные какой-то думой. Иванка — певец, поэт, сказочник. Он играет и на гуслях, и на свирели. И танцует хорошо, горячо, да еще и с припевами. Бывает, как пустится вприсядку, то все гости — хочешь не хочешь — вылезают из-за стола и начинают долбать землю каблуками.

А потом коснется струн Иванка. Исчезает грусть из сердец, веселый гомон раздается над мирами. Даже ясные звезды издалека подмигивают, будто вот-вот ударят гопака в безконечном небе.

А утомившись от танца, слушают гости мудрые сказки Иванковы, мужественные песни о героических походах, о правде и любви…

Так и жила дружная семья братьев с Матерью любимой, не было бы их труду, радости и веселью конца-края, если бы не произошло бедствие.

Заглянул как-то в гостеприимный дом путешественник с далекой планеты. Был он льстивый и вежливый. Похвалил Степанкин сад, послушал Иванковы думы, поддакнул Васильке. А потом, после обеда, поделился своим горем. Имеет он планету, да печальная и неприветливая она. Ни деревьев, ни птиц, ни пчел, ни цветов. Не слышно там песни, не видно золотого поля пшеницы. Не была бы Матушка так ласкова и отпустила бы на его планету сыновей, чтобы они помогли сделать из той планеты достойное жилье? А уж он — хозяин — не постоит за платой. Сыновья обиделись на такие слова. О какой плате речь? Матушка учила их всем помогать даром, за любовь и искреннее слово. Они согласны пойти к далекой планете…

Матушка благословила сынов, велела на следующую весну возвращаться. Полетели соколы ясные с гостем чужеземным. Прошло лето, осень, зима. Наступила новая звездная весна. Не возвращаются сыновья. Ждала-ждала Мать — нету! Уже и лето проходит, и еще одна осень, и зима прокатилась метелями, морозами… Нету!

Запечалилась-загрустила Мать, собралась в путь-дорогу. Села в сказочный летучий корабль, сделанный Васильком, полетела к далеким мирам. Пролетает одну планету, спрашивает, не там ли ее сыновья любимые задержались. Отвечают люди, что не видели. Летит она дальше, проходит мир за миром — нету. Разрывается сердце материнское мукой немеряной, чувствует — сталось неладное с ее сыновьями. Вот наконец подлетает Мать к далекой планете, где-то аж на краю света. Вдруг навстречу ей появляется тот самый гость чужестранный, который забрал сыновей. Обрадовалась Мать, руки к нему протягивает.

— Заждалась я сыночков! Почему они не вернулись домой?

Усмехается холодно хозяин планеты, отвечает ей:

— Не захотели возвращаться сыны твои домой. Остались в моем мире. А где они теперь — и сам не знаю. Не имею и мысли, чтобы их искать. Хочешь — ищи сама…

— Хорошо, — прошептала Мать. — Буду искать…

— Однако, — сказал хозяин планеты, — ко мне так не войдешь, как сейчас ты есть. Отдай сказочный корабль…