Подводная война на Балтике. 1939-1945: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отдельный учебный дивизион (командир капитан 2-го ранга Эйхбаум Н. Э.) при плавбазе «Дус» включал в себя «П-2», «П-3», «Щ-302», «Щ-305», «Щ-306», «Щ-307», «Щ-308», «Б-2» и «Л-55».

В дивизион вновь строящихся и капитально ремонтирующихся кораблей (командир капитан 2-го ранга Шевцов Е. В.) входили «Д-2», «К-51», «К-52», «К-53», «К-54», «К-55», «К-56», «Л-21», «Щ-411», «Щ-412», «Щ-413», «Щ-414», «М-72», «М-73», «М-74», «М-75», «М-76», «Р-1», «М-400». В дальнейшем «малютки» дивизиона еще до конца войны были исключены из состава флота и сданы на разборку. Достройка кораблей в условиях блокадного города составляла известную проблему. Так и не вступили в строй «Щ-413», «Щ-414», «К-54» и экспериментальная «М-400».

В конце сентября немцы, ожидая падения Ленинграда и опасаясь, что советские корабли предпримут попытку интернирования в Швеции, создали на Балтике соединение, куда вошли линкор «Тирпиц», крейсера «Адмирал Шеер», «Кельн», «Нюрнберг», «Эмден», эсминцы «Z-25», «Z-27», «Z-28», 2-я флотилия миноносцев и 3-я флотилия торпедных катеров. Флот противника перекрыл район между Аландскими островами и побережьем Курляндии. Командование КБФ, видя развертывание кораблей противника, предположило, что немцы собираются с моря атаковать Кронштадт и Ленинград. На тот случай, если немецкие корабли появятся в Финском заливе, к востоку от Гогланда и в Нарвском заливе в «позициях ожидания» были развернуты подводные лодки. Больше месяца противники напрасно ждали друг друга. В это время немцы сумели использовать корабли для поддержки своих войск на Моонзундских островах.

Осенью в связи с тяжелой обстановкой под Ленинградом экипажи части подводных лодок были направлены на сухопутный фронт в составе отрядов морской пехоты. Это была вынужденная мера. На сухопутный фронт отправлялись специалисты, которые готовились годами. С плавучих и береговых баз в окопы было списано до 70 % специалистов-подводников. К этой же категории «пожарных» мер относится привлечение субмарин к специальным заданиям, для выполнения которых подводные лодки не вполне подходили.

В период с 27 октября по 6 ноября «С-7» неоднократно вела обстрел объектов на побережье Нарвского залива из 100-мм орудия. Огонь велся без корректировки и был неэффективным. Только однажды при обстреле Нарвы подводники видели, как что-то очень сильно взорвалось. Подводными лодками также предполагалось снабжать гарнизон Ханко, но после гибели в первом же транспортном рейсе «П-1» от использования субмарин в обеспечении блокированной базы отказались. Лишь 30 декабря «П-2» совершила рейс по доставке в Ленинград из Кронштадта 700 т соляра.

Последней попыткой командования КБФ активизировать действия своих подводных лодок стало решение отправить две лодки XIV серии в открытую часть Балтики, пока Финский залив покрыт льдом. Для этой цели были подготовлены «К-51» и «К-52». Подводным лодкам предстояло действовать на коммуникациях противника 120 суток — с середины января по середину мая 1942 года. Замысел не удался. Дойдя до Лавенсари, «К-51» получила значительные повреждения от сжатия льдами и вынуждена была вернуться. Вторая лодка вообще не смогла покинуть Ленинград, столкнувшись с быком одного из мостов.

Противник советских подводников. Минный заградитель «Риилахти» 18 июня 1942 года.

Официальная советская пропаганда, умалчивая потерю в 1941 году 27 балтийских подводных лодок, утверждала, что подлодками КБФ за это время всеми видами оружия потоплено 16 транспортов (33 645 брт.), 2 корабля и 1 вспомогательное судно. Действительный итог боевых действий подводных лодок КБФ за 1941 год составляет гибель одного транспорта в 3784 брт. и подводной лодки «U-144» в 26 торпедных атаках. Результаты трех атак неизвестны. На минах, выставленных советскими подлодками в 1941 году, возможно, погибли 1 тральщик и 3 транспорта (1816 брт.). Артиллерией повреждено 1 судно. По итогам 1941 года «Щ-323» 17 января 1942 года награждена орденом Красного Знамени.

Оценивая действия советских подводных лодок в 1941 году, известный швейцарский, по оценке советских пропагандистов, «фальсификатор истории» Ю. Майстер отмечал, что они «были сплошной неудачей, причина которой крылась частично в неподготовленности к войне и недостаточно хорошей обученности, частично в потере удобно расположенных баз… Действия советских подводных лодок находились особенно под несчастливой звездой… новые корабли не были полностью освоены, и прежде всего подводные лодки с точки зрения техники и обученности личного состава не были готовы к ведению боевых действий. <…> Советская минная война и действия подводных лодок не оправдали опасения немцев».

БАЛТИКА, 1942

По замечанию Ю. Майстера: «На основании плохих результатов использования русских подводных лодок в предыдущем году немцы очень низко расценивали их возможности в 1942 году. Однако переговоры между немецкими и финскими инстанциями, имевшие место 12 марта 1942 года, обозначили некоторое расхождение мнений по этому вопросу. Немцы полагали, что им удается заблокировать Финский залив с помощью мин и охотников за подводными лодками, а финны считали эти меры недостаточными и стремились уговорить немцев поставить там сетевое заграждение. Но в 1942 году ни в Финляндии, ни в Германии не имелось подходящего для этого сетей».

Основные острова Гогландского плеса были в руках противника. Это позволяло немцам и финнам перекрыть доступ советским подводным лодкам в Балтийское море. Готовясь к летней кампании 1942 года, противник установил на островах посты наблюдения, радиопеленгаторные и гидроакустические станции. 9 мая немцы начали постановку мин в Финском заливе. Подновлялись и усиливались старые заграждения, устанавливались новые. Наиболее обширными и многочисленными из них были «Насхорн» (между Порккала-Удд и островом Найсаар, всего 1915 мин) и «Зееигель» (восточнее Гогланда, всего 5779 мин, 1450 минных защитников, 200 подрывных шашек). Всего весной-летом 1942 года немцами в Финском заливе выставлено 12 873 мины. Вместе с минами, которые были выставлены в прошлом году, их количество в Финском заливе превышало 21 тысячу. Непосредственно у заграждений было развернуто более сотни различных кораблей и катеров. Таким образом, образовался противолодочный рубеж глубиной более 150 миль.

В руководстве бригады подводных лодок КБФ к этому времени произошли изменения. 4 марта командование над ней принял контр-адмирал А. М. Стеценко. 1-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Юнаков Е. Г.) включал в себя подводные лодки «С-4», «С-7», «С-9», «С-12», «С-13» и «Д-2» при плавбазе «Смольный», 2-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Полещук В. А.) состоял из подводных минных заградителей «Л-3» и «Лембит» при плавбазе «Иртыш», 3-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Червинский В. А., с 3 апреля врид капитан 3-го ранга Кабо И. С., с мая командир капитан 2-го ранга Гольдберг Г. А.) в котором при плавбазе «Полярная Звезда» состояли «Щ-303», «Щ-304», «Щ-309», «Щ-310», «Щ-311», «Щ-405», «Щ-406», 4-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Егоров В. А., с июля врид капитан 2-го ранга Андронов А. Г.) включал в себя «Щ-317», «Щ-318», «Щ-320», «Щ-323», «Щ-407», «Щ-408» при плавбазе «Ока», в 5-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Сидоренко П. А.) при плавбазе «Аэгна» входили «М-90», «М-95», «М-96», «М-97», «М-102», «М-77», «М-79». Отдельный учебный дивизион (командир капитан 2-го ранга Эйхбаум Н. Э.) при плавбазе «Дус» включал в себя «П-2», «П-3», «Щ-302», «Щ-305», «Щ-306», «Щ-307», «Щ-308». В дивизион вновь строящихся и капитально ремонтирующихся кораблей (командир капитан 2-го ранга Шевцов Е. В.) входили «К-51», «К-52», «К-53», «К-54», «К-55», «К-56», «Л-21», «Щ-411», «Щ-412», «Щ-413», «Щ-414» и законсервированные «М-72», «М-73», «М-74», «М-75», «М-76», «Р-1», «М-400».

Подводные лодки КБФ, несмотря на неудачи прошлого года, готовились дать бой врагу. Согласно планам командования с июня по октябрь предполагался выход в трех эшелонах по 8-10 подводных лодок. Их развертывание намечалось проводить в три этапа. На первом этапе подводные лодки проходили размагничивание и переходили из Ленинграда в Кронштадт. Из-за малых глубин подводные лодки были вынуждены идти в надводном положении, возможности для маневра не было, поэтому главной опасностью, ждущей их здесь, являлись артиллерия противника из района Петергоф — Стрельна и магнитные мины. Переход осуществлялся в темное время суток, а в период белых ночей широко применялись дымовые завесы. По прибытии в Кронштадт подводные лодки снова проходили размагничивание и загружались необходимым топливом, боеприпасами, продовольствием. Вторым этапом был переход из Кронштадта на Лавенсари, который также проходил в зоне, контролируемой кораблями КБФ. До Шепелевского маяка подводные лодки должны были идти под эскортом катеров, а далее в надводном или подводном (в зависимости от времени суток) положении. От острова Лавенсари начинался самый трудный, третий этап протяженностью около 200 миль (370 км). Подводным лодкам предстоял прорыв через охраняемый противником Финский залив. О прорыве на Балтику лодки сообщали радиограммой.

После разведывательного похода. «М-97» к острову Гогланд первый эшелон подводных лодок («Щ-303», «Щ-304», «Щ-317», «Щ-320», «Щ-405», «Щ-406», «С-4», «С-7» и «М-95») был готов к выходу на позиции. Первыми на коммуникации противника 11 июля отправились «Щ-317» (через банку Викола — остров Большой Тютерс) и «Щ-304» (через остров Большой Тютерс — банка Негунд). Результат не заставил себя ждать. 16 июля финский пароход «Арго» стал жертвой торпеды «Щ-317». Счет кампании 1942 года для балтийских подводников был открыт. Немцы, считая блокаду достаточно эффективной, переоценили возможности своей противолодочной обороны. До этого времени у берегов Швеции германские суда, словно в мирное время, ходили без эскорта с включенными ходовыми огнями. Следом за своими боевыми товарищами отправились «М-95» и «С-4» (12 и 13 июня через Северный Гогландский проход), «Щ-320», «Щ-406», «С-7», «Щ-303» (14, 24 июня, 2 и 4 июля через банку Виргины — банку Викола). «Попали под раздачу» и шведы, наивно полагавшие, что нейтральный статус оградит их суда от угрозы из-под воды. Непрекращающиеся протесты МИД Швеции привели к тому, что приказом наркома ВМФ Н. Г.Кузнецова от 14 июля были запрещены атаки судов в шведских территориальных водах, хотя нейтральный статус судна не защищал его от атаки вне этой зоны.

Не обошлось и без потерь. Жертвой шведских кораблей стала уже получившая «добро» на возвращение «Щ-317», при переходе на Лавенсари пропала без вести «Щ-405», погибла на мине «М-95».

Командование высоко оценило действия подводных лодок первой группы. Командиры «Щ-406» и «С-7» Осипов Е. Я. и Лисин С. П. были представлены к званию Героя Советского Союза.

После возвращения с позиций лодок первого эшелона к выходу в открытую часть Балтики стала готовиться вторая группа подводных лодок («М-96», «М-97», М-102», «Щ-309», «Щ-310», «Щ-323», «Щ-407», «С-13», «Л-3» и «Лембит»). 12 августа на позиции вышли «М-96» (через северный Гогландский проход) и «Л-3» (через банку Виргины — банку Викола). 17 и 18 августа этим же маршрутом вышли в море «Щ-309» и «Щ-407», а 21 августа «Лембит». 1 сентября настала очередь «М-97» и «Щ-323». Обе подводные лодки в этот раз не сумели преодолеть противолодочный рубеж. Первая погибла на одной из мин заграждения «Насхорн», вторая получила значительные повреждения и вынуждена была вернуться. 8 сентября успешно завершила прорыв «С-13». Подводная лодка действовала в Ботническом заливе, куда советские субмарины в 1942 году еще не проникали. 20 и 23 сентября через Северный Гогландский проход приступили к форсированию заграждений противника «М-102» и «Щ-310». Полагая, что причиной потери первых судов стал подрыв на мине, немцы предприняли траление «опасных районов». Позднее, разобравшись в ситуации, противник усилил состав сил ПЛО, был вынужден ввести систему конвоев, перенес маршруты движения судов ближе к шведским берегам и в мелководные районы, усилил дозорную службу. Среди шведских моряков царило настроение, близкое к панике. Итогом этой нервозности стал инцидент со шведской подводной лодкой «Шёборрен». 4 сентября капитан шведского парохода «Виргиния» обнаружил прямо по курсу подводную лодку. Недолго думая, он таранил субмарину. Не повезло только одному утонувшему члену экипажа подлодки. Остальные были спасены. «Шёборрен» была поднята и введена в строй только в октябре 1943 года.

Не дожидаясь возвращения второй группы лодок, командование стало готовить к выходу лодки третьего эшелона, куда включили и боеготовые субмарины, выходившие на позиции в первой группе. Готовились выйти в море «Д-2», «Л-3», «С-7», «С-9», «С-12», «Щ-302», «Щ-303», «Щ-304», «Щ-305», «Щ-306», «Щ-307», «Щ-308», «Щ-311», «Щ-320», «Щ-406» и «М-96». Сравнительно успешные действия подводных лодок первого и второго эшелонов породили известную самоуспокоенность в штабах в безошибочности анализа обстановки в Финском заливе. Противник тем временем делал выводы и принимал меры к защите своего судоходства на Балтийском море. Ему были известны районы появления советских подводных лодок в местах, где они выходили на связь и производили зарядку батарей после форсирования минных полей. Для усиления ПЛО противник использовал даже финские подводные лодки. В районах предполагаемых действий советских подводных лодок немцы осенью выставили ряд минных заграждений, причем мины ставились и в пределах шведских территориальных вод. (15 апреля 1943 года шведская подводная лодка «Ульвен» стала жертвой одной из немецких мин и погибла.)

В итоге подводные лодки третьей волны понесли тяжелые потери. Из 16 подводных лодок на базу вернулись только 8.

Советское командование высоко оценило действия балтийских подводников в кампанию 1942 года. Подводные лодки «Щ-320» и «Щ-406» были награждены орденом Красного Знамени. В марте 1943 года гвардейского звания удостоены «Щ-303», «Щ-309» и «Л-3». По официальным советским данным, подводные лодки КБФ в 1942 году потопили торпедами 34 транспортных судна (93 896 брт.) и 1 корабль. 10 транспортов общим водоизмещением 24 330 брт. и 1 корабль стали жертвами мин, 3 судна (6304 брт.) потоплены артиллерией. (Всего 47 потопленных и 4 поврежденных судна общим водоизмещением в 124 530 и 19 833 брт. и 2 корабля.) Действительный итог выглядит несколько скромнее: потоплено 15 судов (32 415 брт.) торпедами, 2 (2061 брт.) артиллерией, 5 транспортов (10 907 брт.) погибло на минах. Всего 22 судна (45 383 брт.).

Балтийские морские коммуникации имели для немцев большое значение. Они обеспечивали подвоз в Германию дефицитного стратегического сырья, необходимого для промышленности рейха. Шведская руда давала до 80 % стали, произведенной в Германии. Немцы нуждались также в финском лесе и целлюлозе. По балтийским морским путям проводилась перевозка войск и вооружения на советско-германский фронт. По данным Ю. Майстера, в немецких конвоях в Балтийском море в 1942 году прошло 203 боевых корабля, 75 госпитальных судов и 1868 торговых судов общим тоннажем 5 592 189 брт., на которых перевезено 405 459 солдат, 15 454 лошадей, 12 866 транспортных средств и 377 856 тонн военного имущества. (Ф. Руге приводит еще более крупную цифру: с июня до конца 1942 года общий тоннаж немецких конвоев на Балтике составил 6,5 млн брт.) Конечно, подводные лодки КБФ не в состоянии были полностью остановить этот транспортный поток, но уже в сентябре у немцев возникли проблемы с организацией конвоев. Кораблей охранения не хватало. В портах Германии и Финляндии скопилась масса груженых судов, ожидающих своей очереди. И хотя потери немцев и их союзников на Балтике в 1942 году составили менее 1 % грузооборота, нельзя не принимать во внимание то количество сил и средств, затраченных немцами на обеспечение бесперебойного транспортного сообщения в Балтийском море.

БАЛТИКА, 1943

Активные действия советских субмарин на Балтике в 1942 году заставили противника принять меры к недопущению прорыва подводных лодок КБФ на коммуникации подвоза стратегических материалов и сырья. Для этого было решено герметично закрыть выход из Финского залива сетевыми заграждениями, хотя заготовка сетей стоила больших материальных затрат. Кроме того, немцы и финны значительно усилили силы ПЛО, расширили и подновили минные поля.

28 марта, как только в западной части Финского залива растаял лед, началась установка сетей. В течение апреля — мая полторы сотни немецких и финских кораблей и катеров занимались оборудованием противолодочного заграждения. Одновременно производились минные постановки. Чтобы предохранить сеть от повреждений во время штормов, она доходила до дна, но для того, чтобы подводные лодки не могли проходить между грунтом и сетью, предусматривалась установка донных мин. К 9 мая оборудование противолодочного рубежа было завершено. Помимо сетей противник установил, кроме уже имевшихся, 9834 мины и 11 244 минных защитника.

К весне 1943 года бригада подводных лодок КБФ, которой с 15 февраля командовал контр-адмирал Верховский С. Б., имела следующий состав: 1-й дивизион (с 18 мая 1943 г. командир капитан 1-го ранга Орел А. Е.) включал в себя подводные лодки «С-4», «С-9», «С-12», «С-13», «Д-2» и подводные минные заградители «Л-3» и «Лембит». 2-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Полещук В. А.) состоял из только что вступивших в строй «К-52» и «К-56». 3-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Гольдберг Г. А.) включал в себя «Щ-303», «Щ-307», «Щ-309», «Щ-310», «Щ-318», «Щ-323», «Щ-406», «Щ-407», «Щ-408». 5-й дивизион (командир капитан 2-го ранга Сидоренко П. А.) состоял из «М-90», «М-96», «М-102», «М-77», «М-79». В дивизион вновь строящихся и капитально ремонтирующихся кораблей (командир капитан 2-го ранга Шевцов Е. В.) входили «П-2», «П-3», «К-51», «К-53», «К-54», «К-55», «Л-21», «Щ-411», «Щ-412», «Щ-413», «Щ-414» и находящиеся на консервации «М-72», «М-73», «М-74», «М-75», «М-76», «Р-1», «М-400». 31 августа в состав 1-го дивизиона вошла «Л-21», а 17 июля и 17 ноября в состав 2-го дивизиона вошли, соответственно, «К-53» и «К-51».

Готовясь к кампании 1943 года, штаб КБФ разработал план развертывания подводных лодок на вражеских коммуникациях и мероприятия по их прорыву в Балтийское море, однако он был построен на опыте действий предыдущего года и не учитывал усиление противолодочной обороны противника. Наличие противолодочных сетей было установлено с помощью аэрофотосъемки только 6 июня.

Потери начались еще до начала развертывания подводных лодок. В ночь на 1 мая «Щ-323», совершавшая переход из Ленинграда в Кронштадт, подорвалась на донной мине в Морском канале и погибла.

6 и 7 мая для выяснения обстановки в Финском заливе в море направились «Щ-303» и «Щ-408». «Щ-303» успешно форсировала гогландский минный рубеж, но преодолеть сетевую преграду не смогла. Далее подводная лодка в течение 20 суток подвергалась преследованию кораблей вражеской ПЛО. «Щ-408» погибла при форсировании гогландской позиции. 25 мая на Лавенсари прибыли «С-12» и «Щ-406». Здесь они три дня напрасно ждали возвращения «Щ-303» и «Щ-408». 29 мая ушла в неизвестность «Щ-406». Следующей ночью командир «Щ-303» наконец-то вышел на связь. В его докладе сообщалось о сложной обстановке в районе противолодочного рубежа. Еще было время вернуть «Щ-406», но этого никто не сделал. Поход «С-12» задержали до возвращения «Щ-303», а затем вовсе отставили, и субмарина вернулась в Кронштадт. 10 июля командование КБФ вновь приняла решение о попытке прорыва подводных лодок в открытую часть Балтики. Для этого были назначены «С-9» и «С-12». 26 июля подводные лодки вышли из Кронштадта. 1 августа «С-12» у острова Кери произвела зарядку аккумуляторов и больше на связь не выходила. «С-9» пыталась торпедировать противолодочную сеть. Попытка разрушить сетевое заграждение с помощью авиации также ни к чему не привела. 10 августа «С-9» доложила об обстановке и через два дня получила «добро» на возвращение, но так и не вернулась.