Ужас Иннсвича: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кто там? Ноури? Питерс?

Я не тратил время на размышления о том, почему мужской голос может звать покойника. Вместо этого я сделал свой ход. Я не стал подниматься наверх, а наоборот, спустился вниз, потому что возвращение наверх могло лишить меня всякой возможности спастись. Похожий потайной ход был и на первом этаже; я знал, что мне не нужно было беспокоиться об осмотре других глазков. Здесь должен был быть выход, и я должен был его найти!

Однако ни двери, ни какого-либо другого прохода не было видно при свете карманного фонарика…

Затем я услышал шаги, спускающиеся по лестнице, которую я только что покинул.

Я поспешил к противоположному концу коридора, потому что куда мне было ещё идти? Я решил, что должен быть внешний доступ к этим потайным ходам. Например, как мой нынешней преследователь забрался сюда?

Дверь! — Я молился о ней. — Там должна быть дверь!

Но когда я добрался до противоположного конца, то не нашёл там никакой двери. Между тем шаги раздавались громче.

Подошва моего ботинка нашла его: это была не стандартная дверь, и не панель доступа, а откидной металлический люк. Я с облегчением открыл его, но затем ахнул, когда свет фонаря осветил детали неуклюжего выхода — лаз был выложен древним кирпичом, из стен которого торчала покрытая слизью железная лестница, уходящая вниз, в неизвестные мрачные глубины. С непоколебимой решимостью я спустился в его метановые глубины, закрыл люк и стал спускаться. Мое положение заставило делать эту процессию в полной темноте; я ожидал, что в любой момент окажусь в канализации или почувствую характерные её запахи, но когда мои ноги ступили на пол, я включил свой фонарик, обнаружив себя в ещё одном проходе. Паника сбила меня с толку, но инстинкт подсказывал мне, что кирпичная кладка ведёт на север и юг. По неизвестной мне причине я пошёл на юг.

Вспышка впереди, я прошел по крайней мере сотню ярдов в дурно пахнущем мраке. Однако теперь я знал, что этот проход не был канализационной трубой, не было никаких признаков ожидаемых отходов. Я понял, что это туннель, и слова Зейлена эхом отдавались у меня в голове, словно произнесенные вслух: И мой дед не лгал, когда рассказывал Лавкрафту о сети туннелей под старой набережной…

Мне не нужно было определять степень холода, который, как гусеница, пробежал по моему позвоночнику. А из той адской сцены, свидетелем которой я был в отеле, я мог только предположить, что мужественных мужчин с подходящей внешностью заставляли оплодотворять местных женщин, чьи новорожденные затем продавались какой-то незаконной усыновительной компании. Почему, однако, я был больше обеспокоен тем, что сказал мне Зейлен, особенно его загадочным заключительным монологом: А в той истории, что происходило с чужаками, которые слишком много вынюхивали?

Теперь эти ужасные обстоятельства перенесли меня самого в вымышленного Роберта Олмстеда Лавкрафта, чужака и пленника ада, спасающегося бегством от ужасов Иннсмута.

Я мог отправиться к Зейлену прямо сейчас, сегодня ночью, если бы только смог найти выход из этих проклятых катакомб…

Через несколько минут судьба или Бог вручили мне этот выход в качестве подарка.

Туннель вывел меня к скальному причалу на краю гавани. Впечатляющая морозно-белая луна висела за прерывистыми облаками; вода в гавани стояла неподвижно, как стекло. Смотреть на сумеречный порт под фиолетовой ночью оказалось сверхъестественным зрелищем, но всё остальное, что я видел, было чем угодно, только не сверхъестественным. Более призрачным, чем что-либо другое, или более безнравственным. С первого взгляда обычная гавань, после пристального изучения показала мне испещрённые тайные пасти. Устья скал скрывали гроты и тайные туннельные проходы, источающие странные запахи. Никакие человеческие инстинкты не могли помешать мне войти в такую пасть…

Ещё больше покрытых корками лишайника катакомб ждали меня, разветвляясь от главного прохода. Я должен был обуздать своё острое чувство любопытства, чтобы не потеряться здесь. Я выбрал левый туннель на развилке. Я твёрдо держался на ногах, только включал фонарик на короткие моменты, чтобы сберечь батареи. Мне не пришлось далеко идти, прежде чем меня окутало самое отвратительное зловоние смерти; носовой платок, прижатый к лицу, едва заглушал его отвратительную ядовитость. В конце концов, туннель превратился в огромную пещеру, первый взгляд на которую едва не заставил меня вскрикнуть и убежать.

Но как я мог это сделать? Я должен был во что бы то ни стало выяснить, что это было…

Я подумал, что это склеп. Импровизированная усыпальница.

В основном здесь были скелеты, лежащие грудами, нагромождающими горы, в капающей пещере. Некоторые из них всё ещё были одеты в обрывки одежды, которая превзошла последствия человеческого разложения. Груды костей в самом дальнем конце казались самыми старыми, в то время как те, что лежали ближе ко мне, явно были здесь недавно навалены. В середине кучи я обнаружил меньше скелетов, зато там было больше мумифицированных тел. Это был холм из человеческих трупов, который провидение сочло нужным показать мне; сотни мертвецов были оставлены здесь, а не в надлежащих местах захоронения. Но, почему? — задавался я вопросом. Кто ответственен за это? Опустошенные временем глазницы черепов, казалось, пусто смотрели, как я двигался вдоль границ кургана, и когда в конце концов, я добрался до его конца, то смог рухнуть среди вони и нечестивых намеков.

Эти — десятки из них — были, очевидно, последними трупами, принесенными в гробницу, и хотя большинство из предыдущих были более или менее «целыми», состояние составных частей гниющей, раздутой газом кучи не требовало особых догадок относительно их происхождения.

То, что в первую очередь составляло ужасную кучу покрытых гнилью костей, очищенных от плоти черепов, было свидетельством расчленённых человеческих существ, у каждого из которых отсутствовали руки по локоть и ноги по колена. Обрывки одежды лежали среди человеческих тел, как случайно брошенные флаги. Также там я увидел множество выкинутых чемоданов и сумок. Рядом лежала небольшая горка из отрубленных рук и ног.

Я понял, что это был их тайник трупов. Я не мог понять, как долго он был здесь, да и не хотел.

Донесшийся издалека звук возни заставил меня тут же выключить фонарик. Я отступил назад, молясь, чтобы не упасть, потому что это безошибочно был приближающийся звук шагов — и более таинственный непрерывный скрежет. Откуда они раздавались? — требовал ответа мой мозг. Мой путь, по которому я сюда забрёл, был позади меня, в то время как шаги раздавались спереди. Я нырнул в груду полуразложившихся тел, как только увидел качающийся свет.

Ещё один вход, — как я понял, из ещё одного стигийского туннеля. Я лежал так же тихо, как мертвые тела вокруг меня, когда свет от масляного фонаря расцвёл и незваный гость появился из выхода, невидимого до сих пор. Фигура толкала перед собой деревянную тачку, содержимое которой было весьма ожидаемо: обнаженный обрубок перевязанного туловища несчастной жертвы после операции, которая скончалась в комнате ужасов доктора Анструтера. Его конечности покачивались при движении тачки, а на его животе лежали ещё несколько пар отрубленных конечностей и несколько чемоданов. Затем неизвестный остановился, и фонарь опустился на землю. Сначала он бросил чемоданы, потом — конечности, а затем с раздражённым ворчанием и само туловище. Самого незнакомца я не мог рассмотреть, единственное, что я понял, что он не прикрывал нос и рот носовым платком. Как он переносил зловоние склепа, я не мог себе представить… пока он снова не поднял фонарь, и шипящий свет не осветил его лицо.

Это был мистер Ноури, которого несколько часов назад я видел мертвым в машине скорой помощи.

Какая хитрость могла бы объяснить это, я не хотел думать, но когда я впервые увидел его бледное лицо на свету, я ахнул.

Мистер Ноури застыл, затем повернулся. Я тоже застыл, молясь и готовясь достать пистолет…

Свет фонаря раскачивался в разные стороны, освещая кучу с разных сторон, но по милости Божьей его лучи не выдали меня. В конце концов, мистер Ноури вернулся к своей тачке и ушёл тем же путём, которым и пришёл.

Я подождал целых пять минут, прежде чем сдвинуться с места, затем встал, повернулся, включил фонарик и быстро зашагал к своему выходу, но, когда я это сделал, не мог не заметить еще одну продолговатую утробу вдоль скалы. Да, еще один туннель.

Ни при каких обстоятельствах я не собирался входить в него, но ещё до того, как я осознал это, мои ноги отправили меня в следующий высеченный в скале вход. Несмотря на все опрометчивые решения, что я сегодня сделал, мне было интересно, был ли здесь Лавкрафт, а потом понял, что, должно быть, был, ибо откуда ещё у него могли быть такие подробно описанные подземные ходы в разных шедеврах и не только в «Тени над Иннсмутом», а ещё и в «Фестивале», «Чужаке», «Крысах в стенах» и других его произведениях. Теперь я шёл в разгар Лавкрафтовской истории и знал, что злодеяния, творящиеся в отеле Хилмана, и пещера ужасов, из которой я пытался выбраться, не были плодом воображения. Тем не менее, потворство моему любопытству превзошло мою способность рассуждать трезво.

Я обязан был увидеть, что находится в конце туннеля…