Ужас Иннсвича: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Её лицо приобрело странное выражение.

— Дома, сэр. С моей матерью… — она кротко улыбнулась, что показалось мне вынужденным, и пошла дальше со своей тележкой.

Из-за всех этих вещей мне нужно, чтобы Мэри убралась отсюда как можно быстрее, подумал я. Городской Совет тому виной или нет, но рабочие — особенно беременные женщины — не должны так надрываться. Ведь определенные медицинские условия всегда должны быть соблюдены.

Я уже решил для себя, что заберу Мэри и всю её семью вместе с собой в Провиденс. Если это окажется ошибкой в дальнейшем, то так тому и быть. По крайней мере, я попробую. Единственное, что меня волновало — как и когда сообщить ей о своём желании. Для меня крайне важно, чтобы она знала, что я не жду ничего от неё взамен, в чем её, возможно, будет трудно убедить, учитывая темные стороны её прошлого.

Я избавлю её от бедности, — решил я, — и дам ей ту жизнь, которую она заслуживает. И, возможно, просто возможно…

Однажды мне выпадет честь жениться на ней.

Таковы были мои «платонические» намерения, но я должен был быть честен с самим собой. Конечно, мой идеализм был силён, и я знал, что получается не всегда так, как мы того хотим.

Но я знал, чего хочу. Я хотел её. И я приложу все усилия, чтобы быть человеком, которого она жаждет, и до сих пор которого у неё никогда не было.

Я понимал, что должен сдержать не только свой гнев по поводу эксплуатации юной служанки, но и печального происшествия с сердечным приступом мистера Ноури — мне нужно было отвлечься. Тогда я решил расслабиться в тишине комнаты, поэтому сел на кровати и открыл свою самую любимую книгу — «Тень над Иннсмутом». Это не будет считаться за перечитывание, решил я, это произойдёт завтра, когда я найду идеальное место, возможно, с видом на гавань. Хотя сооружения уже и сменились, зато сама бухта и таинственное море было таким же, каким его видел Лавкрафт. Когда ему на ум впервые пришли ростки его будущего шедевра, блестящее слияние атмосферы, концепции характера и, в конечном счёте, ужаса. Очевидно, Лавкрафт был настолько безвозвратно тронут второкурсником Ирвином Коббом, глубоко жутким «Рыбоголовым», а также ущербным «начальником порта» Робертом Чемберсом, что он схватил основные семена этих историй и направил их в изобретательное новое направление, при этом добавив очень много своей собственной превосходной истории, символического и полностью чудовищного смешения. В ней рассказчик, Роберт Олмстед, случайно наткнувшись на ветхий, легендарный призрачный Иннсмутский морской порт, обнаруживает, во-первых, что горожане давно заключили своего рода пакт с расой ужасных морских существ, впервые обнаруженных капитаном Оубедом Маршем, когда он шёл через Ост-Индию; и во-вторых, и самое страшное, из-за чудовищной алчности их пакт состоял не только в человеческих жертвоприношениях, но и в межвидовом скрещивании Глубоководных и человеческого населения Иннсмута. Любую страницу, которую я открывал, я мог легко считать своей любимой.

Вот один из диалогов, который вел не кто иной, как «старый пьяница» Зэйдок Эллен, чьей реальной моделью был дед Зейлена, Эйдок. Строка гласила:

«— Никада ишшо не было такова человека, как кэп Оубед, старый хрен Сатаны! Хе-хе! Я помню, как он трепал про „мохнатки“ и называл всех глупцами, шо идут на христианские собрания и смиренно тягнут свою ношу. Грил, шо лучче бы они предпочли богов получче, вроде тех, шо живут в Индиях — богов, шо будуть приносить им хорошую рыбу в обмен на их жертвы, и действительно ответять на молитвы людей.»

Естественно, меня забавляла эта параллель: «хорошая рыбалка», которую Глубоководные принесли в Иннсмут в обмен на кровавые подношения. Мне пришлось посмеяться над изобилием местной рыбы в этом настоящем городке. Я даже чуть не рассмеялся вслух!

Что-то, что подозреваю, было подсознательным, заставило меня странным образом опустить взгляд и остановиться, на другой строке пьяного разглагольствования Зэйдока Эллена:

«— У Оубеда Марша на плаву было три коробля: бригантина „Колумби“, бриг „Хэтти“ и барка „Королева Суматры“…»

У меня закружилась голова, когда я уставился на эти слова. Потом: Ну конечно! Я знал, что видел эти названия раньше! Они все время были здесь… Теперь я вспомнил — эти же названия были на декоративных корабельных табличках в ресторане.

Так что не только город «Иннсмут» существовал, хотя и под своим истинным и не слишком отличающимся названием Иннсвич, но и эти торговые суда существовали где-то в туманном прошлом города. Я не мог не восхищаться усердием Лавкрафта в его исследовательской работе — чем он был весьма известен — по выискиванию таких мельчайших деталей реальности и вливанию их в свой вымышленный пейзаж.

Я перечитал еще несколько эпизодов, и все это с леденящим душу восторгом, а потом положил книгу на место, с нетерпением ожидая, что завтра перечитаю ее от корки до корки. Но было еще одно, еще большее ожидание относительно завтрашнего дня…

Я должен приложить все усилия, чтобы выглядеть на все сто, — понял я и потом вздрогнул, когда открыл свой чемодан и нашёл свой лучший костюм в помятом состоянии. В этот час не было места, где его можно было бы свежевыгладить, поэтому я мог только надеяться…

Когда я заглянул в шкаф, то увидел, что мне повезло! Там стояла складная гладильная доска, а на верхней полке располагался паровой утюг. Я почти ничего не знал о том, как надо гладить, но это же не должно быть сложно? Я вынул доску, ища стопорный штифт, чтобы зафиксировать ножки, когда…

— Черт побери!

…она выскользнула из моих рук и ударилась о стенку.

— О, ради всего святого! — громко пожаловался я, когда увидел, что скудная доска ударилась о стену с такой силой, что фактически оставила там дыру.

Руководство гостиницы будет не слишком довольно этим, — подумал я. — Пока я не заплачу им вдвое больше за ремонт. Я опустился на колени, чтобы осмотреть повреждения. Вокруг лежали куски штукатурки, а трещина в гипсокартоне выглядела длиной в фут и шириной в несколько дюймов. Это была, мягко говоря, хлипкая конструкция, но в данном происшествии я мог винить только свою собственную небрежность.

Но прежде, чем я смог отстраниться…

Когда я смотрел на дыру, то заметил мельчайшую нить света, она, казалось, висела в темноте за гипсокартоном. Быстрый расчёт подсказал мне, что в боковой стене должно быть небольшое отверстие, которое может быть только стеной моей ванной. Когда я поспешно встал и пошёл в ванную, то увидел, что случайно оставил свет включённым.

Дыра, — пришла в голову мне мысль. — В стене…

Глазок?

Эта мысль казалась мне абсурдной, но я не мог забыть свое прежнее впечатление; когда я купался, я могу поклясться, что услышал человеческое дыхание из-за стены, и теперь я был почти уверен, что за мной шпионят…

Никакая логика не могла объяснить моё следующее действие. Осторожно вернувшись к шкафу, я отломал кусок гипсокартона. Ущерб уже был нанесён, поэтому дальнейшее повреждение стены мало что значило; мне всё равно придётся платить за это, независимо от размера отверстия. Я полагаю, что мои мотивы в тот момент были подсознательными, но после того, как я отломал ещё несколько кусков стены и посветил в дыру лучом карманного фонарика, я обнаружил свободное пространство за стеной, которое можно было легко принять за узкий проход. Конечно, должно быть, это был служебный проход для доступа к трубам, электрическим проводам и тому подобное. До тех пор, пока…

Я вытащил ещё несколько кусочков, пока отверстие не стало достаточно большим, чтобы я мог залезть туда, а затем я заполз внутрь.