Ужас Иннсвича: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По мере того, как свет моего фонаря вёл меня вперед, до меня дошёл другой запах, но, к счастью, это был не запах смерти или ядовитости. Это был сильный, отчетливый запах. Чем глубже я уходил в тоннель, тем более знакомым он становился.

Бесспорно, это был запах рыбы.

У меня перехватило дыхание, когда туннель передо мной закончился и открылась огромная подземная камера, во много раз превышающая длину и ширину предыдущей, и здесь было во много раз больше трупов.

Эти, однако, были другими…

Почему они не пахнут гнилью и разложением? — подумал я. — Почему в воздухе стоит запах свежей рыбы? Но когда мои глаза зафиксировали детали того, из чего состояли трупы, мне стало здесь ещё хуже, чем в предыдущей гробнице.

Курган был огромен, примерно пятнадцать-двадцать футов в высоту и примерно сто в длину. Однако моё восприятие начало искажаться, когда я всмотрелся в груду тел. Они… они… они не совсем люди, — понял я. — Некоторые были больше похожи, другие — меньше… Почти все они были без одежды, их мертвая кожа казалась восково-белой, с оттенками нездорового зеленого цвета, с прожилками под бледной прозрачностью. Чудовищные физические уродства превратили львиную долю трупов в ужасающую картину; большинство из них были полулысыми, но все обладали широко открытыми, голубоватыми, выпуклыми глазами. Более детальный осмотр показал мне руки и ноги в различных состояниях удлинения, в то время как пальцы рук и ног были явно…

— О, мой Бог…

…перепончатыми.

Я не знаю, что побудило меня к ним прикоснуться, но я это сделал. Наощупь кожа существ была влажной, резиновой, похожей больше на лягушачью, чем человеческую. Но дальше последовала самая пугающая находка: по крайней мере, у половины этих умерших существ были ряды разрезов вдоль горла. Как жабры.

Так же, как и история, мои мысли терялись. Может ли это быть правдой? Безумие, — подумал я вместо очевидного. Безусловно, виной всему подземные газы, которые, как известно, могут вызывать галлюцинации. Именно моё подсознание, отравленное утечкой такого газа, заставило меня поверить, что величайшая работа Лавкрафта основана на каком-то неизвестном биологическом виде, а не вымысле. Я отступил назад от ужасной груды разинутых ртов, немигающих стеклянных глаз, бледных окостеневших конечностей, которые, казалось, частично или полностью отвалились от безволосых получеловеческих тел. Очевидно, что причиной смерти этих уродливых жертв были телесные повреждения: раны были исключительно на головах и грудях, и, судя по ним, можно было сделать вывод, что нанесло их какое-то огромное существо с помощью зубов и когтей.

Я был слишком заворожен этим чудовищным и невероятным зрелищем, чтобы размышлять дальше. У меня не было другого выбора, кроме как держать своё здравомыслие в глубоком сомнении, но затем, как и в первой камере смерти, я услышал звуки чьего-то присутствия…

Я снова погасил свет и нырнул за груду получеловеческих трупов. Сначала раздались голоса, на этот раз, по всей видимости, их было двое; затем из самой дальней пещеры показался приближающийся свет. Теперь я начал понимать, насколько огромны эти туннели. Из тьмы появились две фигуры, одна высокая, вторая пониже, у каждого из них были горящие факелы в руках. Потрескивающее, дымчатое пламя бросало повсюду рваные тени, словно мрачный калейдоскопический кошмар.

— Надо сделать это быстро, сынок, так, как мы всегда делаем, — раздался грубый, взрослый голос с акцентом. — Никогда не знаешь, когда кто-то из их стражников может здесь ошиваться.

— Я знаю, папа, — ответил, очевидно, голос мальчика.

— Ты вырезаешь бицепсы и икры, как я тебя учил, а я нарублю рёбер и животов. Давай попробуем сделать все по-быстрому, а, сынок?

— Конечно, па.

В дымном свете легко можно было разглядеть новых незваных гостей: Ондердонка и его маленького сына. Они, должно быть, обнаружили собственный туннель, который вел в город, где их явно не ждали. С немалым мастерством мальчик сбросил с кучи несколько трупов и через несколько секунд уже ловко разделывал мясо с их рук и ног. Тем временем отец, держа в каждой руке по ножу, методично отрубал ребра от других трупов и аккуратно рассекал брюшные стенки. После того, как каждый из них разделал по полдюжины или около того мертвых полулюдей, они поменялись местами. Ещё через несколько минут они загрузили разделанное мясо в торбы.

— Молодец, сынок, — похвалил его Ондердонк. — Бьюсь об заклад, у нас здесь больше, чем на неделю мяса для коптильни.

— Надеюсь, мы заработаем много денег, па.

— Это мой мальчик, — гордо улыбнулся взрослый и погладил сына по голове. — Это Божий способ присматривать за богобоязненными людьми вроде нас, следить, чтобы у этих полукровок был вкус рыбы и хорошей свинины. Какой у нас выбор, если мы видим, что эти дьявололюбивые Олмстедеры не позволяют нам ловить рыбу в их водах?

— Да, па. Я рад, что Бог так о нас заботится.

— Нам очень повезло, сынок, и мы никогда этого не забудем. Для многих настали тяжелые времена.

— Па? — мальчик удивленно посмотрел на отца. — Почему они не гниют и не воняют, как те в другом месте?

— Это потому, что те тела в том другом месте принадлежат чистокровным людям, как мы, но эти… — Ондердонк погладил скользкий зеленоватый живот мертвой женщины, чьё лицо и грудь выглядели, как у жабы с бородавками. — Здесь все наполовину заполнены рыбьей кровью, как этот расщепленный хвост, — и он бессердечно баюкал бородавчатую грудь. — Этот парень, скорее всего, из четвертого поколения, вместе с целой кучей других — тот, что уже превратился. Но даже первого поколения, парень, достаточно, чтобы они не сгнили как следует, а жуки и черви к ним и близко не подходят. Это их рыбья кровь, понимаешь? Это то, что заставляет их никогда не гнить, потому что они не могут умереть, если только они не убиты намеренно или случайно.

— О, — ответил мальчик, — они, вроде как… бессмертны?

— Хм-ммм. Что-то типа того. А теперь помоги мне закинуть трупы обратно.

С поникшим духом я наблюдал из своего укрытия, как эти двое поднимали и закидывали разделанных чудовищ на остальную кучу, чтобы тем самым скрыть следы своего присутствия на тот случай, если сюда зайдут «часовые».

— Вот так, — раздался шёпот Ондердонка. — Давай свалим отсюда…

В тускнеющем свете я видел, как они растворяются во тьме с мешками ворованного мяса на спинах.

Но тошнота давно уже охватила меня: кражи из этого сверхъестественного хранилища трупов Ондердонк явно выдавал ничего не подозревающим покупателям за «свинину, откормленную рыбой», небольшая часть которой теперь занимала мой пищеварительный тракт. Оказавшись в безопасности, я поплелся прочь, прекрасно понимая, что это не галлюцинаторные газы, и, пройдя несколько ярдов назад по туннелю, в который вошел, изрыгнул все содержимое желудка.