Oн не успевает далеко отойти от горы, как рядом, прямо из воздуха возникает фигура в чёрном плаще.
– Tебе рано пока гулять одному, Джитендра.
– Почему?
– Надо научиться контролировать своё восприятие. Ты ещё слишком открыт.
Равиндра идёт следом, не пытаясь остановить его, но демонстрируя всем своим видом, что одного не отпустит. A Джитендра косится на складки чёрного плаща. Эта вещь… интересно, она зачарована?
– Я не собирался далеко уходить. Кстати, а где живут мандега? И дакини?
– Далеко. Пока тебе рано…
– Почему?
Равиндра в несколько шагов обгоняет его и останавливается, загородив путь:
– Bсему. Своё. Время.
Лицо бесстрастно, но Джитендра чувствует его нарастающий гнев. В последнее время такое общение стало привычным: у хозяина замка редко меняется мимика лица, зато эмоции свои он не приглушает. Однако есть что-то странное в том, чтобы вот так просто улавливать их и ничего не испытывать самому.
Впрочем, зачем спорить? Ведь на поиски можно отправиться не только пешком. Всего-то и нужно, что разгадать секрет этого мгновенного перемещения. В конце концов, они с Равиндрой одного вида.
– Хорошо.
Но Джитендра не поворачивает назад, а делает крюк по лесу, потом поднимается на вершину лысой горы вдоль замка. Равиндра упрямо следует за ним по пятам, но это почти не мешает размышлять. И вспоминать. Той ночью, или точнее – утром, во время родов, Джитендра точно видел какое-то место на этом острове. Хотя обычно проводником для него служила Лилавати. Он полагал, что это одна из способностей саубха, но если в нём самом есть кусочки силы всех шести демонических семей, значит, хоть на какую-то малость способен и он.
Кровь… раньше она становилась чёрной, только когда он был сильно взволнован – испуган или что-то в этом роде… а во время родов его ещё и разрывало от боли… и если в таком состоянии он смог дотянуться до неизвестного места и существа, то почему Равиндра настаивает на вреде человеческих чувств?
Конечно, нельзя отрицать, что сейчас Джитендра понимает и может намного больше. Чувства и правда мешали ему понять себя, всё время сбивали с нужной мысли и заставляли волноваться о совершенно бесполезных вещах… Но что, если Равиндра не совсем честен?
На вершине горы нет ни одного кустика и даже травинки, только песок и ветер. Зато отсюда виден весь остров. Все леса. И кромка океана у горизонта.
– Почему вода голубая? Я всегда думал, что Ядовитый океан фиолетового цвета.
– Он такой и есть, но намного дальше от берега.
– Там правда водятся монстры?
– Правда. Почему тебя это интересует?
– Просто… думал поплавать.
Равиндра снова щурится, и это едва ли не единственное выражение, с завидным постоянством появляющееся на его лице. Дядя, больше похожий на старшего брата, явно что-то скрывает. И Джитендре очень интересно, что именно.
Но больше ничего не спросив, он возвращается в замок. Кстати, для этого достаточно совсем немного спуститься вниз по горе и залезть в ближайшее окно – окно его гостиной. Сделав это, Джитендра сразу же выходит в узкую дверь, пробегает по широкому коридору к лестнице на противоположенной стороне, поднимается на один пролёт и оказывается на половине Равиндры. Это его комнаты. Они в той части замка, что вросла в гору – здесь совершенно нет окон, воняет горелым жиром и много разных шкур и мехов. Больше похоже на логово зверя. Но где-то же он хранит свои вещи? Может быть книги или свитки? Те, что получил Джитендра – лишь стихотворный пересказ Великой Битвы Богов, результатом которой и стала брешь между мирами.
Несколько сундуков полны всё тех же шкур.
В одном что-то вроде нормальной одежды, только женской.
И ещё один набит кипой чёрных камзолов. Там даже есть три плаща – разной степени изношенности. Но в них не чувствуется чар. Совершенно.
Джитендра возвращается на лестницу в смешанных чувствах. Или, скорее, мыслях. С одной стороны, он не нашёл ничего. С другой, именно это и странно. Неужели все эти годы никто не вёл записи? Равиндра сам признался, что его род веками пытался достичь гармонии шести сил, но как они за этим следили?
В гостиной на самом дальнем конце длинного стола стоит поднос с жаренным мясом, рядом глиняная кружка с вином. Джитендра проголодался, но прежде чем сесть в резное кресло с высокой спинкой, он опять выходит на балкон, и на этот раз палящее солнце его не волнует. Он смотрит на половину острова, где уже был. Эти места легко определить: достаточно сосредоточиться на участке леса, чтобы ощутить эхо тех сил, что в нём обитают. И хоть Джитендра совсем недолго пробыл на территории саубха, а к урваши и вовсе попал не пешком, отпечаток увиденного и услышанного сохранился в памяти. Что будет, если потянуться туда? В знакомое место? Например, к тому ложу из плетённой травы, не светящейся, как на всём остальном острове?
Трудно.