Вот опять – голос хриплый, но всё равно больше похож на рык, чем на человеческую речь.
– Поешь.
Джитендра сам не особо чувствует голод, только сильную слабость, но что-то толкает его на шалость – дотянуться сознанием до кухни и притянуть к себе кусок зажаренной бараньей ноги. Жаль, что забыл о подносе, и теперь жир растекается прямо по исцарапанному дереву, зато Рохан на противоположенном конце стола смотрит на него уже не злобно, а ошарашенно.
– Вот, значит, как? Так это правда, что именно ты перетащил нас сюда?
Вонзившись в мясо зубами, Джитендра сначала тщательно пережёвывает его и только потом пожимает плечами. И задаёт три встречных вопроса:
– Куда ты летел? Зачем? И откуда взялся летучий корабль?
– Я давно его строил, – отвечает Рохан только на последний и опускает взгляд на мясо перед собой, сейчас его голос звучит немного замедленно. – Разве я не рассказывал тебе?
– Нет. Я видел только сарай, из которого он взлетел…
– Так ты возвращался? – быстро вскинутый пристальный взгляд. – Ты был там тогда?
Джитендра снова пожимает плечами и снова вонзает зубы во всё ещё тёплое мясо. Видимо, тушу привезли совсем недавно, а вот перед Роханом в застывшем жире вчерашний баран. Для пущего эффекта махнув рукой, Джитендра отправляет его поднос обратно на кухню, а опустевшее место занимают пропечённые рёбра. Но наверное, неплохо бы ещё захватить и вина? Бочонок появляется на самом краю стола. Правда, тут же падает, заливая пол.
Гостиную-столовую начинает заполнять острый аромат вишни.
«Надо больше тренироваться…»
Но Рохана, кажется, не волнует ни мясо, ни его оплошность.
– Где мои люди? – он снова вскакивает. – Скажи хотя бы живы они или нет!
На этот раз никто не пытается его остановить и усадить обратно. Мужчина некоторое время опирается на стол, сверля взглядом Джитендру, потом опускает глаза на баранину прямо перед собой – грубо приготовленную на открытом огне даже без соли и прочих специй – потом резко отодвигает кресло и выходит из-за стола. Шанкха тут же, как по команде, оживают, топают следом.
– Ситар…
Кусок мяса застревает в горле Джитендры. Ему сложно поверить, что этот севший голос может звучать так нежно.
– Меня зовут «Джитендра», и ты это знаешь, Ганеш Рохан Ананта…
Он пытается встать, но император склоняется сверху, уперев в стол грязный кулак. От Рохана несёт потом и кровью, кончик свалявшейся косы падает Джитендре на колени – она кажется не рыжей, а ржавой.
– Где мои люди, Джи? Даже если они все мертвы, скажи мне!
Почему-то поднять голову и взглянуть в изумрудные глаза очень трудно, почти физически невозможно.
– Я не знаю.
Вывернувшись со стула в другую сторону, Джитендра идёт к балкону, вытирая руки о штаны. Манеры его сейчас не волнуют, всё равно здесь некому подать воды для омовения. Но этот вопрос – про остальных людей – достоин ответа. В конце концов, пожелай Джитендра спасти одного только Рохана, не стал бы заморачиваться с переносом всего корабля.
С того места, где раньше стоял Равиндра, открывается вид на весь остров. Но если сделать ещё пару шагов… а вот и он – внизу, почти у самых стен замка – корабль с распоротым брюхом. Кажется, это называется киль. Прямо у подножия горы, среди поломанных деревьев и вырванных кустов. Похож на большую сломанную игрушку. И пустую. Как и этот Мёртвый замок.
– Я сейчас…
Если спрыгнуть прямо с террасы, лететь вниз придётся долго, но если выбраться сбоку, зацепиться за несколько вылезших из кладки камней и добраться до скальной породы, а потом перепрыгнуть небольшой, но глубокий провал, то окажешься на узкой тропинке. И этот путь короче, чем лестница в замке.
Сзади доносится топот и громкое сопение, потом резко оборвавшийся крик. Это один из шанкха срывается вниз, прыгнув следом за Роханом. Впрочем, второй страж успешно допрыгивает до тропинки. И быстро догоняет императора – тот явно ранен серьёзнее, чем пытается показать: хоть и держит спину ровно, но спотыкается на каждом шагу. Так что Джитендра спокойно первым добирается до корабля. Он даже успевает изучить знакомый угловатый узор на досках. Кажется, точно такой же был в башне на камнях…
Тел не видно. Ни мёртвых, ни живых. Пахнет солью, ромом и рыбой. А вон и разбившаяся бочка.
Рохан молча обходит Джитендру и сквозь дыру в днище пробирается в хаос внутренностей корабля. И тут же принимается копаться ящиках и их обломках, хрустя битым стеклом и методично раскидывая кучу за кучей, пока не распрямляется вдруг с небольшим, обитым серебром ларцом в руках. Достаёт из него…
– Красивый кулон.