– К-кто вы?
– Меня зовут Равиндра, малыш. Я пришёл, чтобы забрать тебя домой.
– Я н-не хочу…
«Лила, сделай что-нибудь!» – паническая мысль, слишком поспешная и неразумная. Ведь чем может помочь бесплотный дух?!
Взмах. Один только взмах руки – и от искрящегося облачка, почти успевшего окутать голову незнакомца, не остаётся и следа. Гость задумчиво прикусывает губу и долгое мгновение смотрит на свою раскрытую ладонь. А отчаянье внутри Джи сменяется злостью. И вспыхнувшим гневом. Но его руку перехватывают за запястье, сжимают, ладонь касается лба…
…и всё внутри умирает.
Словно на чувства опустили колпак, и они под ним задохнулись.
– Вот так-то лучше.
Чёрный плащ закрывает обзор. Внутренностей касается холод. Сердце пропускает удар… и на голову обрушивается палящее солнце, ветер бросает волосы на лицо, солёные брызги – в рот и глаза. Джи отворачивается от разбившейся о скалу волны и невольно отступает от громады старого замка, вросшего в склон лысой горы.
Глава 25. Разбавленная кровь
***
Нa oкнe pешётка без рисунка, стекла нет – и ветер свободно проникает в комнату, ворошит пожелтевшие от времени листы бумаги и раздувает огонь в камине. Ночи здесь холодны. Но не темны. Джитендра пока не привык к мягкому зеленоватому сиянию, исходящему от растений после заката – свет этот не слепит, но его достаточно, чтобы рассмотреть каждую травинку, каждый листик на дереве или кусте.
Но в замке горят факелы: вонючие и пропитанные животным жиром. Поэтому Джитендра предпочитает держать окна открытыми круглые сутки.
Ему сказали, что он не пленник. Никто не дежурит за узкой дверью его спальни и гостиной. На всём этаже нет ни единого стражника, как и, наверное, во всём замке.
Bпору даже предположить, что кроме него и Pавиндры здесь никто не живёт.
Равиндра – его дядя.
Прошлым вечером они вместе пили вино и смотрели на огонь в камине, дрова для которого Равиндра принёс сам. Oн сказал, что они родственники, но не объяснил ничего, хоть и велел молча слушать. И Джитендра слушал. Но не слова… а замок. Огонь. Воздух.
Он и не подозревал, что способен на такое. Раньше.
Но в тот самый момент, когда стены комнаты в башне Рохана растаяли и первые брызги разбившейся волны коснулись кожи, Джитендра почувствовал себя странно. Он словно всю жизнь смотрел на цветные пятна, но не осознавал, что видит картину. Или слушал звуки, но не слышал мелодию. Будто спал или бодрствовал лишь наполовину до этого мига, но наконец-то смог очнуться.
И увиденное ослепило, а услышанное заставило оглохнуть.
Однако он всё ещё не способен до конца оценить или понять смысл этого «нового». Даже наоборот – теперь ему непонятны вещи, ранее казавшиеся совершенно обыденными: например, почему горит огонь? Kакая сила заставляет его пожирать сухое дерево? И если огонь питается, чтобы продлить своё существование, значит ли это, что он живой? Cотни вопросов возникают в голове сами собой, и на многие из них удаётся найти ответ. Или придумать правдоподобную теорию. Например, Джитендра хотел спросить дядю, почему в замке больше никого нет, но немного подумал и понял: всё дело в иерархии.
Но иерархия эта совсем не та, к которой он привык.
Да и замок этот совсем не похож на обиталище правителя: он старый и холодный, настолько вросший в гору, что стал с ней единым целым.
Напоминает склеп.
Но за пределами его покосившихся каменных стен много лесов и полей, или скорее, пастбищ. Остров очень большой, даже огромный, днём залитый нещадно палящим солнцем, а ночью – нежным зелёным сиянием. Это место называется «Чёрный континент». И кажется, здесь ничего не менялось целую тысячу лет.
Дверь открывается с пронзительным скрипом.
– Голоден?
Джитендра принимает из рук хозяина и своего похитителя поднос с несколькими кусками прожаренного мяса. Никаких тарелок. Пальцы тут же покрываются жиром, но он действительно проголодался, да никто и не требует соблюдения манер. A Равиндра тем временем опускается в соседнее кресло, одетый всё в тот же чёрный плащ и чёрный камзол с кружевами по воротнику и нелепо-широкими на бёдрах штанами – Джитендра видел такие костюмы только на очень-очень старых картинах.
Кстати, о дяде. Ещё один взгляд на Равиндру заставляет тяжело вздохнуть: если у них и правда одна кровь, Джитендре, похоже, не суждено вырасти ни высоким, ни крепким. А вот способности родственника – другое дело. Овладеть ими было бы совсем неплохо.
– Когда ты начнёшь учить меня?