– Хорошо, господин Ситар, я передам это Джохару-инха. Что-нибудь ещё?
Ещё… ещё Джи хотел бы задать ему целую кучу вопросов, но сейчас он слишком ошарашен своим открытием и просто зол, поэтому молча кивает на дверь. И Джагжит так же молча уходит.
А утром завтрак приносит смотритель собственной персоной. Всё ещё похожий на ссохшееся и хрупкое дерево, с ввалившимися глазами и чёрными кругами под ними. Ставит поднос на стол, но ничего не переставляет с него, как обычно это делает Лал, а просто отходит к стене, прислоняется к ней и сцепляет перед собой пальцы.
– Вы хотели со мной о чем-то поговорить, Ситар Кайлаш?
– Не с вами, – мотает головой Джи, рассматривая тарелки. – Опять каша?..
– Яйца были вчера, – невозмутимо поясняет смотритель. – А с кем тогда?
– С императором.
– И о чём же?
– Секрет.
Пристальный взгляд смотрителя Джи игнорирует, беря ложку и приступая к неспешной трапезе. Каша на самом деле отличная, но на такой диете он скоро вообще обессилит, и так уже с кровати слезать неохота.
– Ситар Кайлаш, вы представляете, как я обращаюсь с подобным предложением к самому императору? Как думаете, что он мне скажет в ответ?
– М-м-м, не знаю… Ну ты можешь… предложить ему пригласить меня снова?.. Ну знаешь… как в прошлый раз?
– Я служу императору, а не вам, Ситар. И врать я ему не намерен. Тем более, что ваши мотивы мне не ясны, как и ценность информации, которую вы можете сообщить моему господину.
Ценность информации… Похоже, снова попасть в ту комнату с книгами не так-то и просто. Надо что-то придумать. Что-то, о чём император точно захочет услышать… Эх, знал бы Джи заранее, перед отъездом из Зоа бы постарался что-нибудь эдакое разузнать. А вообще, он не предполагал, что встретиться с императором снова будет так сложно.
– Скажите ему… скажите, что это насчёт «Джитендры».
Джохар хмурится. Не похоже, что ему знакомо это имя. Значит, в курсе лишь некоторые, типа того гиганта Васу. Конечно, лучше придумать что-то получше, но Джи прямо сейчас в голову ничего не идёт. Но поможет ли тут настоящее имя Джи? Ведь императору оно давно известно, и даже если смотритель всё-таки согласится и передаст просьбу о встрече…
А ведь Рохан, должно быть, с самого начала догадывался о его целях…
Теперь даже кажется, что у императора личная неприязнь к Торилу и его роду. И всё случившееся с Джи – лишь её результат. Словно Рохан просто жаждал помучить единственного выжившего из королевской семьи. А ведь они даже не родственники…
Но жребий брошен, смотритель ушёл. И снова впереди ожидание. Ну почему он сразу не придумал чего-нибудь более убедительного? Ведь если в этот раз не выйдет, второго шанса ему могут и не дать, да и Джохар не будет вечно бегать посыльным.
Действительно, проходит день, потом второй, а на третий Джи опять отводят в купальню, только там он снова не один: Рагху держится в стороне, Дурга не отпускает от себя маленькую зеленоволоску, Санджи щебечет, плещется и выводит Саши Секара из себя – это всё ещё ново, да и после четырёх стен здесь так просторно и светло… но Джи даже расслабиться не может – изнутри его грызёт нетерпение. И он еле дожидается, пока Джагжит отведёт всех обратно и вернётся за ним, снова оставшимся в купальне последним. Но когда слуга наконец появляется, двери тут же закрываются за его спиной, а сам он идёт к столу и достаёт из застенка масла и знакомую тонкую трубку.
– Вам помочь, господин?
– Не надо, – сжимает Джи зубы. – Я сам.
***
Странно, но вместо простых, но толстых дверей перед ним высокие и украшенные искусной резьбой. Знакомая картина: Индра с мечом и щитом. А ещё Джохар не стучит, а просто останавливается рядом с одним из стражников.
– Его Величество один?
– Нет, – мотает головой полностью облачённый в доспехи человек. – Господин Первый Советник пришёл несколько минут назад.
Из-за забрала не видно его лица, но голос кажется знакомым. Или это нервы сдают? А на Джи опять сорочка до пола и с завязками сзади на шее, а на ногах мягкие сандалии. Только вот мокрые волосы пришлось расчёсывать самому, как и заплетать косу… правда, вернувшийся через час Джигжит наградил его творение снисходительным взглядом и тут же принялся расплетать обратно, но переделал всё удивительно быстро.
В коридоре очень свежо, а сорочка такая просторная и тонкая, что Джи быстро покрывается гусиной кожей. Но они продолжают просто стоять. И как назло, из-за двери не доносится ни звука. А когда она наконец отворяется, держащийся за ручку человек в высоком чёрном колпаке вдруг спотыкается на пороге, уставившись на Джи, и оборачивается назад. Кажется, он удивлён.
– К вам пришли, Ваше Величество…
– Пусть заходят.