Вот так коротко. Но хватит ли этого?
– Xочешь за неё отомстить?
Как?! Неужели что-то в голосе Джи выдало его? А ведь он старался говорить равнодушно.
– Я…
Но ему не дают оправдаться.
– Меня зовут Рагху. И ты прав, я – ратри, но только наполовину. И на треть – мандега.
Мандега? И он признаётся в этом так просто? Да кровь полукровки, говорят, стоит баснословную сумму!
– А ещё я наёмный убийца, так что могу исполнить твой заказ… Ситар.
Надо что-то ответить. Но сначала – осознать. Джи, конечно, хотел узнать о нём поподробней, но такое… А может всё это сон? Джи и правда заснул и видит кошмар, перешедший в откровенный бред? Ну правда, это же просто невозможно, чтобы заложником оказался ратри-полукровка, да еще и на треть бессмертный. А уж про убийцу и упоминать-то не стоит… Чувствуя сильнейшее желание очнуться, Джи откидывается на подушку и закрывает глаза, но ничего не меняется – всё та же темнота и невидимый собеседник, придавивший край одеяла.
– Рагху, ты можешь убить императора?
– Конечно, – ответ следует тут же. – Но заплатить за такой заказ ты не сможешь.
– Если дело в деньгах…
– Дело в жизнях.
– О чём ты?
– Если Рохана Ганеша не станет, погибнет очень много наших собратьев.
– Почему?
На этот раз Рагху не спешит отвечать. Похоже, Джи спросил что-то глупое и очевидное. Но как император связан с потомками демонов? Конечно, тот великан с сияющей золотом шевелюрой – явно человек лишь частично, и видеть его на руководящей должности как минимум странно, но если это и говорит о чём-то, так только что у императора весьма свободные взгляды… как и у Торила Третьего.
Стоп! Он сказал «наших»? То есть, Рагху уверен, что Джи – тоже ганда… Хотя, наверное, дело в глазах – говорят, у людей таких, почти бесцветных, не бывает. Но ладно, он сказал ещё что-то про жизни… Что будет, если император погибнет? Ну… страны восстанут. Нынешний наместник Зоа, герцог Кайлаш, уж точно воспользуется возможностью вновь собрать распущенную по приказу Астрии армию и стать королём – Джи уже думал об этом. Но причём же тут ганда?
– Ситар, ты знаешь, как империи удалось так быстро подчинить себе весь континент?
Нет, он не знает. Джи мотает головой, с опозданием понимая, что они в темноте и… хотя, это же полукровка-ратри, уж он-то со своими глазами увидит всё, что захочет.
– В последнюю сотню лет армия империи загнивала, – задумчиво произносит тот, чуть помедлив. – Предыдущего императора не интересовала война, а когда на границы Астрии или рудники в Степи нападали, всегда соглашался на переговоры. И пусть Рохан ещё принцем создал собственный полк… Копьё Индры, слышал?.. Сам понимаешь, для войны или защиты – этого мало. И тогда новый император издал указ, гласивший, что любой, явившийся на вербовочный пункт и подписавший контракт, становится собственностью империи. То есть, совсем любой. Будь то беглый. Или просто раб. Или даже нечистый. Говорят, приходили записываться целыми деревнями. Конечно, воины из них получались так себе… но они готовы были умереть, лишь бы не вернуться к бывшим хозяевам. И с ними Рохан одержал первую победу, подчинил себе Вивет… И издал этот указ уже и у нас… Да, я из Вивета.
Рагху замолкает, а Джи старается себе всё это представить. Как такое вообще возможно? Есть знать, а есть те, кто принадлежит ей – это основа мира. Слуги, ремесленники, просто крестьяне, работающие на полях… Как Рохан вообще додумался до подобного? Он даже не выкупил их… просто забрал!
– Странно, что знать не восстала.
– Они не могли. Когда новый император отказался кормить с ложечки соседние страны, как было при его отце, Вивет первым решил вторгнуться в Астрию и сменить её правителя… на своего, конечно же. Но что лучше? Отдать страну врагу и, возможно, лишиться всего, или смириться с потерей части крепостных? По-моему, ответ очевиден. Хотя я слышал, были и те, кто предложил Вивету помощь взамен на привилегии после окончания войны. Но Рохан быстро… удивительно быстро, надо сказать, вычислил их. Возможно, у него и правда шпионы повсюду. Так или иначе, предатели и просто те, кто слишком громко возмущался новым указом, быстро пропали. Кого-то арестовали по обвинению в измене, а кто-то отравился вином или свалился с утёса…
– Но причём тут ганда?
– "Ганда"… ненавижу это слово, – Рагху громко вздыхает и, судя по натянувшемуся покрывалу, заваливается на постель. Теперь его голос звучит глуше. – Много наших сородичей погибло на войне. Но много и выжило. Вот только возвращаться им было некуда… Точнее, было бы некуда, если бы Рохан не издал новый указ – об учреждении гильдий. Чистокровные или нет, те, кто прошёл войну, остался собственностью империи… а по сути – стал свободным. Пока прошло не так много времени, и знать опять поднимает головы, но я верю… мы верим, что Рохан Ганеш Ананта – тот, кто сможет изменить этот мир, сделать его лучше. Пусть не сразу и не весь, но уверен, благодаря ему на земле не останется людей, закованных в цепи.
Джи слышит об этом впервые. Ему не рассказывали. Война и новый император ещё не успели стать историей, так что и в книгах о них нет ни слова. А разговоры… вокруг Джитендры все твердили лишь о том, как Рохан страшен и безжалостен…
Нет! Нельзя просто взять и поверить! Даже если у этого ублюдка была благая цель, зачем он убил их? Маму? Придурков-братьев? А добряка-толстяка, которого весь мир звал Торилом Третьим?! И что он сделал с Джи?!! Позабавился, и теперь даже в собственной камере нет покоя…
Но что ему тогда делать? Зачем жить? Зачем терпеть? Если месть принесёт другим лишь горе – всё бессмысленно. Хотя Джи, наверное, с самого начала знал, что ничего не получится, просто откладывал эти мысли на потом и плыл по течению. Делал то, что велят… Но даже просто представляя себе смерть императора, он сохранял хоть какие-то силы. А что теперь?
– Ну как, Ситар? Понял, как высока цена твоего желания?