– «Си Джи»? – переспрашивает Рагху. – Ситара?
Он явно специально растягивает слова, не спеша давать ответ… а тут ещё в окружении возникает волнение – посланец из дворца принёс приказ: «Бывший император приглашается во дворец, а коли попытается сбежать сам или кто-то из его прихвостней – не церемониться, бить на поражение».
Пики тут же прокладывают путь сквозь сомкнутые тела. Подчинённых Рохана тычками и руганью отгоняют подальше, и те не остаются в долгу – огрызаются, но отступают. Однако один, оставшийся последним между солдатами и своим господином, продолжает упрямо стоять, хотя несколько плоских наконечников уже упираются ему в живот сквозь тонкую ткань. Это не Рагху. Просто парень со слишком длинными и заострёнными для человека ушами. Рохан хлопает его по плечу и отталкивает в сторону. И почти тут же едва уловимым движением отправляет следом Джитендру. Но вместо того, чтобы послушно спрятаться за не такой уж и широкой спиной, Джитендра вцепляется в оттолкнувшую его руку. И поднимает взгляд.
На осунувшемся лице Рохана непреклонное выражение. Эти сжатые губы и раздувшиеся крылья носа… и мелко пульсирующая жилка у виска. Император избит и унижен, ему, наверное, сложно принять неповиновение. Хотя, когда он легко его принимал?
Взгляд падает на ошейник.
«Поделом…»
– Быстрее! Ты! Отойди!
Это ведь к нему обращаются? Джитендра оборачивается. Солдат в красном на расстоянии пики. Один из нескольких, но самый горластый и без испуганного или нерешительного блеска в глазах, как у остальных. До него не дотянуться. А без физического контакта… Нет, пока Джитендра ничего не может сделать. Ему нужно время.
Внезапно в памяти всплывает, где он уже мог видеть этого человека. Или очень похожего. Да красная с чёрным форма не зря показалась Джитендре знакомой – его инструктор носил одежду хоть и другого покроя, но той же расцветки… а ещё это лицо: смуглая кожа, пухлые губы и круглые глаза. Арвинец? Что тут делают солдаты Арвинии?
– Я тоже желаю встретиться с новым правителем!
– А кто этого не желает?! – следует насмешливый ответ. – Но всякому сброду не место во дворце!
Эти слова, практически выплюнуты в лицо с нескрываемым отвращением, заставляют задуматься о своём внешнем виде… Но вместо того, чтобы взглянуть на себя, Джитендра всматривается в солдата. А может это и не солдат вовсе? Форма его не простого покроя: несколько декоративных складок, не очень заметная тусклая вышивка… больше полос на воротнике и манжетах…
Вдруг перед глазами появляется рука Рохана, но Джи и сам успевает заметить наконечник копья, почти клюнувший его в лицо. Заметить, но не отреагировать. К горлу подкатывает тошнота, а зимний ветер перестаёт казаться таким уж холодным.
Но сейчас не время выяснять, почему у него такая плохая реакция. Или у кого из солдат лопнуло терпение.
Переведя дыхание, Джитендра привстаёт на цыпочки, бросает ещё один взгляд поверх толстого, как молодое дерево, предплечья настоящего императора Зоастрии и спрашивает:
– То есть ты, смерд, смеешь намекать, что наследник королевства Зоа – какой-то плебей? Я правильно тебя понял?
С одной стороны, подобное заявление кажется бесполезным. Ведь на самом деле Джитендра никакой не наследник, хоть и был послан сюда в качестве такового. Да и Арвинии вряд ли есть дело до одной и покорённых стран… Но что-то подсказывает – подобный заговор не обошёлся без участия его приемного дяди и приемного отца: Джая Кайлаша. Если Арвиния просто взяла и первой оккупировала столицу Зоастрии, все герцогства должны были сразу заявить о своём выходе из состава империи. Нет, за столь лакомый кусок им самое время вцепиться в глотки друг друга. Даже скатившись размерами до старых границ, Астрия по-прежнему богатая и большая страна. И попытка одной державы захватить в ней власть точно вызвала бы неудовлетворение у остальных. У Джая Кайлаша – уж точно.
А значит, новому императору нужны заложники для переговоров. Те самые, которых собирал Рохан.
– Наследник? Зоа?
Глаза наглого арвинца ещё раз смеривают фигуру Джитендры внимательным взглядом. Точнее, ту её часть, что не скрыта руками и плечом Рохана.
– Именно. Разве ты не знаешь о заложниках, собранных прежним императором?
Колебание в ответном взгляде сообщает Джитендре, что о чём-то таком этот старший солдат (он ведет себя так, словно имеет право задавать вопросы и принимать решения) точно слышал. Но гордость не позволяет ему признаться, насколько мало он знает. Надавить ещё?
– Mеня зовут Ситар Кайлаш, я сын герцога Кайлаша. Брата бывшего короля Зоа.
Без приставки «приёмный» звучит явно лучше, и уж гораздо однозначнее, чем «бывший приёмный сын бывшего короля, в настоящий момент приёмный сын его брата». Но что-то в его словах заставляет Рохана вдруг опустить руки и отступить. Искоса глянув на него, Джитендра наталкивается на холодный отблеск презрение – и в глазах, и в повороте головы и даже изгибе грязной шеи.
«Индра тебя задери! Рохан, о чём ты подумал? Я просто хочу зайти в этот дрянной дворец вместе с тобой!»
Без окружения людей, без горячего тела вблизи, холод вольготно осваивается под рубашкой, осушает выступивший на спине пот и заставляет кости заскулить.
– Ладно, – наконец взмахивает рукой старший арвинец. – Ведите во дворец обоих!
Но сам первым срывается с места и чешет рысцой в сторону светящегося входа.
Затем и копья вокруг приходят в движение. Звон при столкновении древков и наконечников нарастает. Джитендра первым оборачивается к светлым стенам, окружённым многочисленными уличными светильниками, и первым делает шаг по дорожке между занесённых снегом розовых кустов. Он никогда не был здесь. Но Рохану этот сад, вероятно, знаком с детства. Интересно, каково это? Брести пленником по родному дому, захваченному врагом?
Ступеньки главного крыльца широки, но не высоки. Видимо, специально для дам, чтобы те не утруждали себя задиранием подола, стелющегося по земле и полу. Но Джитендра шагает сразу через две. Он ещё никогда не чувствовал себя таким гордым. Несмотря на холод и зияющую пустоту внутри, он отчего-то находится в приподнятом настроении с того самого момента, как увидел ошейник на Рохане. Это уже начинает казаться не вполне нормальным… впрочем, думать об подобном, наверное, не время.