Но сейчас мысли Рохана практически можно прочесть.
Что-то вроде: «Я заслужил наказание».
Джитендра снова шумно вдыхает и выдыхает, сбрасывая наваждение. На самом деле, с тем же успехом выражение на лице императора может означать и: «Ну когда уже будут кормить?»
С подобными мыслями Джитендра переводит взгляд с Рохана на Равиндру.
– Дядя, так ты освободишь пленников?
Последняя, третья, попытка.
– Нет, – качает тот головой.
Со стороны пленённого императора доносится сдавленный вздох.
Джитендра же кивает:
– Тогда прошу меня извинить.
Ему не нужно дотрагиваться до Рохана, как не было нужды касаться баранины, чтобы перенести к себе на стол. Джи не шевелит даже пальцем. Но гостиная исчезает. Холод хватает за сердце. И уже в следующий миг в спину ударяет душный дым и голоса вместе с ярким светом костров.
Подготовления, похоже, в самом разгаре.
Убедившись в появлении Рохана рядом с собой, Джитендра оборачивается и там, за решёткой, видит рогатого статного мужчину, одетого во что-то, вроде длинного узкого платья, сплетённого из тонких лиан. За ним от костра, разведённого в ближайшей яме, поднимается с корточек приземистый дакини. Кончик его длинного языка высовывается изо рта и достаёт до подбородка.
– Даже не знаю, должен ли я извиниться и перед вами… – бормочет Джитендра, вглядываясь в незнакомые лица и видя на них замешательство и тени узнавания. – Во всяком случае, я забираю ваш ужин, так что – простите!
Большая земля далеко. Но у Джитендры есть ориентир – высокая башня, а ещё в наличии целая гора, чтобы выпить её. И превратить в такую же мёртвую, как замок на склоне или корабль у подножия.
Но в последний момент затылок опаляет дурное предчувствие. Уже окунаясь в спасительный холод переноса, Джитендра вдруг чувствует, как чья-то рука обхватывает его, и видит, как огромный сгусток зелёного огня разбивается о широкую спину.
«Дурень, твои волосы… твоя коса… ты же император…» – почему-то ничего другого в голову не приходит.
Рохан пахнет потом и кровью. И прижимает его к себе.
Глава 31. Враг на троне
***
Hoчь.
И cнeг…
…пушистый, укрывший под собою кусты и тропинки…
горящий оранжевым вокруг длинныx столбов с клетками-светильниками наверху…
синеющий на открытом, неосвещённом пространстве лужаек…
…и
чернеющий там, где оставили свои следы сапоги.
– ЧУЖAКИ! ОКPУЖИТE ИX!
Острые пики. На плоских наконечниках играет пламя. Рохан продолжает прижимать его к груди, словно там самое безопасное место, но Джитендре всё же удаётся рассмотреть сбегающихся на крики людей. Их форма что-то напоминает… эти красные камзолы с чёрными поясами, чёрными ножнами для шпаг и чёрными же шлемами – не имеют ничего общего с принятой в Астрии и Зоа расцветкой: изумрудного с золотым.
«В чём дело? Неужели они не узнают императора?