От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За последние пять лет количество выявленных преступлений экономической направленности выросло в два раза. Преступный бизнес активно вторгался в легальный сектор экономики, в ряде случаев вытеснял органы государственного управления с рынков Производства, сбыта и оказания услуг, отметили участники заседания. По их оценке, легализации нажитых преступным путем доходов способствовали недостатки таможенного, пограничного, банковского, валютного контроля, коррумпированность государственных и муниципальных служащих.

Межведомственная комиссия выработала ряд первоочередных мер, направленных на подрыв экономических устоев организованной преступности. В частности, правительству РФ было предложено рассмотреть вопрос об образовании аналитического центра финансовых расследований. Намечалось также разработать программу возвращения незаконно вывезенного в 1992–1998 годах из России капитала, более эффективно использовать возможности международного сотрудничества в области борьбы с незаконными финансовыми операциями, связанными с легализацией доходов, полученных незаконным путем.

5 ноября 1998 года в Страсбурге открылось первое совещание министров внутренних дел стран — членов Совета Европы, посвященное борьбе с организованной преступностью, коррупцией и незаконным оборотом капиталов; Оно проводилось по инициативе этой европейской организации и правительства Российской Федерации. Одним из его сопредседателей являлся министр внутренних дел России С. Степашин, который выступил с докладом.

Накануне совещания, 4 ноября, комитет министров Совета Европы одобрил Конвенцию по борьбе с коррупцией, которая, по их мнению, должна стать еще одним инструментом в борьбе против преступности на Европейском континенте.

Несколько раньше главы государств и правительств стран — членов Совета Европы на саммите 10–11 октября 1997 года в Страсбурге высказали озабоченность размахом организованной преступности, которая в первую очередь охватила государства Центральной и Восточной Европы, Россию и республики бывшего СССР. Указав на опасность этого явления, они высказались за принятие конкретных мер в данной области.

5 ноября 1998 директор ФСБ В. Путин заявил в Госдуме, что «ФСБ действительно располагает оперативными данными о фактах коррупции в разных органах власти», однако отметил, что эти оперативные данные не могут быть положены в основу обвинения. «Мы твердо придерживаемся презумпции невиновности, зафиксированной в статье 49 Конституции РФ, — подчеркнул в этой связи В. Путин. — ФСБ делала и будет делать все, чтобы трагедия 30-х годов в нашей стране не повторилась никогда».

Вместе с тем он сообщил, что ФСБ постоянно принимает необходимые для борьбы с коррупцией меры. В частности, было возбуждено «дело Госкомстата»: государству нанесен ущерб в несколько миллиардов рублей, 8 человекам предъявлены обвинения, по делу проходило свыше 25 человек. Выявлены нарушения финансово-хозяйственной деятельности Государственной инвестиционной корпорации — материалы переданы в Генеральную прокуратуру РФ. Расследовалось дело о хищениях и взяточничестве отдельных руководителей ВПК и Московского инвестиционного банка, замешанных с аферой продажи самолетов МиГ-29 на сумму 231 млн. долларов. Возбуждено и расследовалось уголовное дело в отношении Московского национального банка.

В. Путин подчеркнул далее, что «без помощи Госдумы ФСБ не может обойтись в борьбе с коррупцией и экономической преступностью». Он призвал законодателей ускорить принятие федеральных законов о борьбе с организованной преступностью, с коррупцией, о противодействии легализации и отмыванию доходов, полученных преступным путем. По его словам, особо тщательной проработки требуют законопроекты о порядке проверки сведений о лицах, поступающих на госслужбу, а также при решении вопросов о назначении госслужащих на высшие государственные должности.

10 ноября 1998 года Е. Примаков, выступая в МВД, однозначно объявил борьбу с коррупцией одной из наиболее приоритетных задач своего правительства.

8 декабря 1998 уже находившийся в определенной изоляции от окружения президента, но еще не от взаимодействующих силовых структур Генпрокурор Ю. Скуратов заявил: «В высших эшелонах российской власти существует коррупция». Он подчеркнул, что «надо наводить порядок наверху, тогда будет толк, когда сама система, тот же Минфин, будет контролировать действия своих работников».

Итак, дело в парламенте, который, по мнению представителей исполнительной власти, не торопился принимать законы для того, чтобы побороть коррупцию. Так ли это?

10 октября 1997 года Госдума заявила о недопустимости вмешательства в расследование дела о коррупции должностных лиц органов государственной власти Санкт-Петербурга. В принятом заявлении было сказано, что в ходе следствия Генеральной прокуратурой установлены многочисленные факты хищений, взяточничества и злоупотреблений служебным положением. Однако из-за «высоких покровителей лиц, привлекаемых к уголовной ответственности», расследование приняло затяжной характер.

«В последнее время на следственно-оперативную группу предпринято давление», поводом которому «послужил рядовой вызов на допрос Анатолия Собчака», — отмечали депутаты. В заявлении также говорилось, что «из гражданина Собчака искусственно создан образ «жертвы произвола», а из честных профессионалов правоохранительных органов — «нарушителей правопорядка».

14 ноября 1997 года Госдума на пленарном заседании единогласно (редкий случай) приняла в третьем чтении проект закона «О борьбе с коррупцией».

Под коррупцией понималось не предусмотренное законом принятие имущественных и неимущественных благ и преимуществ лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, или лицами, приравненными к ним, а также подкуп этих лиц путем противоправного предоставления им физическими или юридическими лицами указанных благ и преимуществ.

В соответствии с законопроектом, банковские учреждения обязаны проинформировать соответствующие налоговые инспекции об открытии счетов хозяйствующих субъектов, независимо от форм собственности, или о финансовых операциях физических лиц на сумму, превысившую в течение 30 дней в 200 раз минимальный размер оплаты труда. При этом налоговые инспекции должны получить соответствующую информацию от банковских учреждений не позднее 5 дней со дня открытия счетов или выявления соответствующих финансовых операций.

Закон был направлен на одобрение в верхнюю палату парламента, вскоре одобрен Советом Федерации, но, как отмечалось выше, президент 20 декабря наложил на него вето.

Госдума в целом достаточно регулярно возвращалась к вопросам борьбы с коррупцией. Так, 20 марта 1998 года она заслушала министра внутренних дел А. Куликова. Министр сообщил, что за последние два года около 22 тысяч сотрудников органов внутренних дел РФ было привлечено к различным мерам ответственности, в том числе 7 тысяч — к уголовной.

Докладчик сообщил, что по результатам операции «Чистые руки» и проведенной аттестации руководящих работников системы было заменено около четверти всех руководителей гор- и райотделов внутренних дел (550 начальников и 2226 их заместителей), а также 105 руководителей ГУВД, УВД, исправительных учреждений и транспортной милиции.

Согласно представленным депутатам материалам, такое тяжкое правонарушение, как взяточничество, среди сотрудников органов внутренних дел имело четкую тенденцию к неуклонному росту. Если в 1992 году было выявлено 210 таких фактов, то в 1996 году их количество достигло 439, а в 1997 году — 450.

Взяточничество в структуре должностных преступлений, совершенных сотрудниками системы МВД в 1997 году, составило 25,6 процента от общего количества правонарушений.

Вместе с тем А. Куликов подчеркнул, что приведенные им факты «не являются свидетельством глобального поражения органов внутренних дел коррупцией». По его утверждению, «удалось сохранить систему МВД в рамках, которые позволяют ей быть работоспособной».

А. Куликов заявил, что МВД «остро нуждается» в более быстром принятии Думой ряда законов, в том числе «О борьбе с коррупцией», «О государственном контроле за соответствием крупных, расходов на потребление фактически получаемыми физическими лицами доходам», «О декларировании источников доходов, направляемых на потребление», «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» и др.

В июне 1998 года Комиссия Государственной думы по борьбе с коррупцией рассмотрела заявление депутата Н. Хачилаева о фактах коррупции в органах власти Дагестана. Н. Хачилаев выступил с утверждениями о серьезных злоупотреблениях среди высшего руководства этой республики после известных событий 20 — 21 мая в Махачкале, когда братья Хачилаевы и их сторонники захватили и в течение целого дня удерживали здание госсовета этой северокавказской республики.

По мнению председателя комиссии Госдумы А. Куликова материалы, предоставленные думской комиссии по борьбе с коррупцией Н. Хачилаевым, «носили общий характер и явно недостаточны для начала парламентского расследования».

9 сентября 1998 Госдума РФ отклонила в первом чтении проект федерального закона «О борьбе с коррупцией», внесенный президентом РФ Б. Ельциным. За принятие данного документа проголосовало лишь 58 парламентариев при необходимом кворуме в 226 голосов. 166 высказались против.

Председатель комитета по безопасности В. Илюхин выступил с резкой критикой данного законопроекта. Он подчеркнул, что его принимать нельзя, так как невозможно согласиться с концепцией, предлагаемой президентом. Глава комитета обратил внимание на то, что в законопроекте даже не определено понятие «коррупция». В. Илюхин также отметил, что правовое управление Думы отрицательно высказалось о данном документе. Он предложил создать согласительную комиссию из представителей различных депутатских фракций и групп и президентской стороны для подготовки нового варианта проекта.

В результате Госдума проголосовала за создание такой согласительной комиссии.

«Комиссия по проверке фактов участия должностных лиц органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации в коррупционной деятельности» — такое вот ее полное название — была создана в марте 1997 года. В нее вошли представители всех фракций и групп. Время показало, что ни партийная принадлежность, ни различие политических взглядов на работу комиссии не влияли.

У комиссии были две основные функции: проверка фактов коррупции в органах госвласти России и совершенствование правовой базы борьбы с этим злом. Если факты подтверждались, материалы передавались в правоохранительные органы, которые и вели расследование.