От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Аудиторская фирма «Миллер, Коффи, Тейт», специализирующаяся на расследовании операций по счетам при ведении уголовных дел, установила, что «Уай-Би-Эм» «имела фиктивные списки клиентов, а также обнаружила свидетельства операций по отмыванию денег, которые проходили через эту компанию со счетов и в результате сделок в Восточной Европе и Карибском бассейне».

Тем не менее, сообщала газета «Нью-Йорк таймс», «Бэнк оф Нью-Йорк» настолько агрессивно развивал отношения с ведущими банками России, что ему пришлось отвечать на неприятные вопросы федеральных следователей относительно отмывания денег. «Он специализировался на открытии счетов для российских банков в США и доминировал на этом рынке, отличавшемся острой конкурентной борьбой, — писала газета, ссылаясь на источники в американских финансовых и банковских кругах. — Эти счета, которыми управляла ответственная сотрудница «Бэнк оф Нью-Йорк» Наташа Гурфинкель-Кагаловская, временно отстраненная от должности, позволяли российским организациям без труда осуществлять перевод средств из России за рубеж».

Поначалу, отмечала газета, работа с российскими банками казалась прибыльным новым бизнесом. Однако на данный момент некоторые из этих банков рухнули, и следователи подозревают, что миллиарды долларов, которые прошли через «Бэнк оф Нью-Йорк», могли быть отмыты в результате незаконных операций; Одним из важнейших его клиентов был «Инкомбанк», который осуществлял более 250 платежей в день через «Бэнк оф Нью-Йорк». «Нью-Йорк таймс» сообщала, что «Инкомбанк» начал делать бизнес с этим банком в 1992 году, уйдя из банковской корпорации «Рипаблик Нью-Йорк корпорейшн», которой принадлежит «Рипаблик нэшнл бэнк оф Нью-Йорк».

Другим банком, который держал свои счета в «Бэнк оф Нью-Йорк», был «Менатеп», входивший в промышленную империю М. Ходорковского. «Федеральные агенты сейчас пытаются установить, принадлежала ли часть денег, которые прошли через «Бэнк оф Нью-Йорк», «Менатепу», — писала газета. — Через госпожу Кагаловскую «Бэнк оф Нью-Йорк» имел личные контакты с «Менатепом», поскольку ее муж Константин Кагаловский был высокопоставленным сотрудником в «Менатепе», а сейчас является заместителем председателя правления нефтяной компании «Юкос», главного достояния переживающей трудности империи Ходорковского».

«Нью-Йорк таймс» 23 августа отметила, что «в точке, где пересекаются таинственные российские деньги и «Бэнк оф Нью-Йорк», находится Брюс Раппопорт, швейцарский банкир, который помогал американскому банку находить важные деловые контакты в России. По словам лица, близкого к расследованию, миллионы долларов, которые проходили через швейцарский банк, известный под названием «Нью-Йорк интер мэритайм», имеют отношение к тому, что ведущие расследование федеральные следователи характеризуют как одну из, возможно, крупнейших схем отмывания денег в США». «Интерес следователей, по словам одного официального лица, усилился потому, что 76-летний Раппопорт, живущий в Швейцарии, был недавно назначен послом Антигуа в России, — писали авторы публикации. — Как отметил этот представитель, Антигуа является главным центром отмывания российских денег в течение многих лет».

Родившийся в Хайфе, ныне находящейся в Израиле, Б. Раппопорт использовал свою базу в Женеве для того, чтобы осуществлять инвестиции и вести дела во многих местах, включая Оман, Либерию, Нигерию, Гаити, Таиланд, Индонезию, Бельгию и США. Б. Раппопорт открыл в Женеве «Интер мэритайм» в 1966 году. К 80-м годам он был одним из крупнейших частных акционеров «Бэнк оф Нью-Йорк», контролируя миллионы долларов в акциях, составлявших почти 8 процентов пакета компании.

23 августа «Уолл-стрит джорнэл» сообщила о новом развитии в следствии по делу о возможном использовании каналов «Бэнк оф Нью-Йорк» для отмывания денег российской организованной преступностью. Правоохранительные органы США пытались определить, входил ли этот банк в число тех финансовых учреждений, через которые часть средств Международного валютного фонда, предназначенных для России, «ушла» на оффшорный счет. Речь шла о 200 млн. долларов из кредитов в размере 20 млрд, долларов, предоставленных России фондом с 1992 года. Предполагалось, что эти средства прошли по меньшей мере через три американских и европейских коммерческих банка, прежде чем «осели» на оффшорном счету банка на острове Джерси, входящем в состав Нормандских островов. Источники газеты утверждали: деньги были предоставлены Центробанком РФ одному из коммерческих российских банков, что давало ему возможность оплатить долги.

30 августа в журнале «Ю-Эс ньюс энд Уорлд рипорт» со ссылкой на «специалистов по российской оргпреступности» было указано, что «это дело свидетельствует о том, как трудно идентифицировать мошенников». «Любая российская компания должна быть под подозрением, — говорит В. Бровкин, старший научный сотрудник Центра по изучению международной организованной преступности и коррупции при Американском университете, отслеживающий российскую организованную преступность. — В нынешних условиях они — криминальны, если не доказано обратное».

«В общей сложности с момента распада Советского Союза около 350 млрд, долларов было вывезено из страны, и почти треть этой суммы осела в Соединенных Штатах, — сообщили корреспонденту журнала сотрудники разведки. — По мнению следователей, такой отток средств ускорился после обвала рубля в августе прошлого года. Причина состоит в том, что, поскольку российским компаниям грозит банкротство, побудительные мотивы для сохранения авуаров исчезают. Затронут весь экспортный сектор российской экономики: нефть и газ, металлы, алмазы, лес, рыба, судоходство, военная техника. В это вовлечена столь значительная часть элиты страны, что внимание привлекают к себе только случаи, поражающие масштабами и дерзостью».

1 сентября в интервью французской газете «Либерасьон» директор-распорядитель МВФ М. Камдессю опроверг поспешные выводы о хищениях денег фонда в России. Три проверки были проведены фирмой «Прайс уотерхаус купере». «Первые две позволили установить две вещи. То, что утверждения о хищениях части помощи МВФ в 1998 году основывались на домыслах. И — более тревожный факт — то, что российский Центробанк солгал нам относительно состояния своих резервов в 1996 году и своих операций, законных, но тайных с «Фимако» (одним из ее филиалов в оффшорной зоне на о. Джерси, Нормандские острова. — В. Г.).

Какова же была реакция в России на развернувшийся на Западе скандал, в котором в тугой узел завязаны факты отмывания российских денег, в частности, в американских и швейцарских банках?

Откликнулись лишь А. Чубайс («ложь от начала до конца»), первый заместитель министра финансов А. Кудрин («абсолютное вранье») и П. Бородин («не имею каких-либо счетов в каком-либо швейцарском банке»). Никакой реакции от других официальных лиц до начала сентября не последовало[7].

В то же время неожиданно и без всякого объяснения был отстранен от дела по расследованию коррупции через швейцарскую фирму «Мабетекс» ведущий следователь Генпрокуратуры Г. Чуглазов. Была отменена его плановая поездка в Швейцарию для сбора дополнительных данных, необходимых для установления истины. В интервью «Московскому комсомольцу» он заявил: «Да, мы располагаем материалами о наличии счетов высокопоставленных должностных лиц и их родных в иностранных банках. И не только в иностранных. Другое дело, надо доказать, что происхождение этих счетов незаконно» [8].

Это был далеко не первый случай отстранения от следствия прокурорских работников, пользовавшихся у своих коллег высокой профессиональной репутацией. Весной 1999 года кураторство следственным управлением было изъято из ведения заместителя Генпрокурора М. Катышева, который, по отзывам прессы, до этого подвергался систематическим и безосновательным нападкам Б. Березовского и подконтрольных ему СМИ за якобы прокоммунистические симпатии. Объяснение лежало на поверхности — среди фигурантов заведенных в Генпрокуратуре дел подавляющее большинство представляли «новые русские» из предпринимательской элиты и государственного аппарата.

3 сентября директор ФСБ Н. Патрушев доложил президенту Б. Ельцину, что скандал вокруг «Бэнк оф Нью-Йорк» — дело «чисто политическое», никаких документов от ФБР или других ведомств по данному делу в Москву не поступало.

6 сентября пресс-секретарь президента Д. Якушкин заявил, что Б. Ельцин не намерен публично отвечать на ни чем не подтвержденные обвинения, исходя из «такого фундаментального принципа права, как презумпция невиновности».

21 сентября 1999 года в конгрессе США начались слушания по поводу отмывания незаконных российских денег. Председатель комитета по банкам республиканец Дж. Лич подчеркнул: «Коррупцию нужно не подкармливать, а наказывать… Мы хотим, чтобы деньги, украденные у России ее новым классом коррумпированных политиков и бизнесменов, были возвращены в Россию и использованы на благо ее народов» [9].

На слушания были приглашены вышеупомянутые Н. Гурфинкель-Кагаловская, Л. Эдвардс, Б. Раппопорт, М. Ходорковский, однако они отказались от участия. Ю. Скуратов выехать не смог (через три дня после получения приглашения он подвергся обыску). Карла дель Понте прислала текст своего заявления, но приехать не смогла, так как вступала в новую должность в Гааге.

Незадолго до слушаний в США побывала группа высокопоставленных сотрудников российских правоохранительных органов. Один из них — заместитель директора ФСБ В. Иванов — заявил, выступая по российскому телевидению 20 сентября, что никаких фактов коррупции и отмывания денег американская сторона им не предоставила. Правда, вскоре после этого агентство «Ассошиэйтед пресс» привело совсем иного рода признания того же В. Иванова о том, что «правоохранительные органы США располагают материалом, свидетельствующим, что российские бизнесмены и банки действительно отмывали деньги в США».

В то же время комментариев по другим двум банкам не последовало. Многие аналитики увязали это молчание с тем, что, как полагали, за «Собинбанком» стояла кремлевская администрация. Член совета директоров этого банка А. Мамут — советник главы администрации А. Волошина и, по слухам, влиятельный член «семьи». Кстати, депутат Госдумы А. Коржаков в интервью «Парламентской газете» заявил: «Пока в Кремле была настоящая Служба безопасности президента, мы этого Мамута контролировали и, как говорится, не пускали на порог».

6 октября прокуратура Южного округа Нью-Йорка предъявила официальные обвинения основателям компаний «Бенекс интернэшнл», «Бекс Интернэшнл» и «Торфинкель корпорейшн» Люси Эдвардс, Питеру Берлину и Алексею Волкову, которые в то время находились за рубежом, причем последний предположительно в России. Представители ФБР уточнили, что в случае их неявки в прокуратуру США будут добиваться их экстрадиции. 13 октября подала в отставку с поста вице-президента «Бэнк оф Нью-Йорк» Н. Гурфинкель-Кагаловская.

Некоторые комментарии российских политиков в отношении скандала говорили сами за себя. Лидер НДР, бывший премьер В. Черномырдин, вернувшись из поездки в США, заявил: «Я сказал американцам: как же вас понимать? У вас воруют больше. Причем уже сто лет. Чего вы привязались к России?… У нас же как? То дефолт, то банкротство. А ведь рынок, частный собственник! Куда ему податься? Вот он и утекает. Вместе с капиталами»[10].

В интервью специальной программе французско-германского телевизионного канала АРТЕ директор-распорядитель МВФ М. Камдессю в более широком плане заявил, что «хищения (кредитов МВФ. — В. Г.) не доказаны» [11]. Он высказал весьма спорную с точки зрения российского Уголовного кодекса мысль о том, что «когда предприятия в плохо управляемой стране вывозят свои деньги за границу, это не называется хищением, это называется бегством капитала» [12]. В то же время М. Камдессю признал: «Ежегодная утечка капитала составляет от 10 до 20 млрд, долларов. Можно подсчитать, сколько это будет за несколько лет. Между тем Россия на сегодняшний день должна МВФ лишь 16 млрд, долларов, это значительно меньше, в несколько раз меньше. Дело в том, что Россия много экспортирует — газ, нефтепродукты…»[13] Трудно не согласиться с выводом М. Камдессю о том, что «Россия — это страна, которая при условии хорошего управления на основе современной рыночной экономики могла бы стать процветающей страной; ей не были бы необходимы кредиты Международного валютного фонда» [14].

В свете того, что Б. Ельцин продолжал хранить в отношении международного скандала, в котором неоднократно упоминались лично он и члены его семьи, полное молчание, на Западе усилились проявления недоумения. Французский журнал «Экспресс» в статье под заголовком «Царь развращенный и коррумпированный» писал: «Дискредитированный на международной сцене, облитый грязью беспрецедентного скандала, подозреваемый в сокрытии интриг грабящей олигархии и в том, что он сам причастен к коррупции, глава государства подходит к концу своего патетического правления… При напряженной ситуации Борис Ельцин притворяется мертвым. Любой другой глава государства обратился бы по телевидению к своему народу»[15].

19 октября 1999 года в рамках встречи руководителей правоохранительных органов стран «большой восьмерки» в Москве премьер-министр В. Путин встретился с министром юстиции США Дж. Рино и пообещал, что в ближайшие две-три недели согласительная комиссия Думы и президента все-таки доработает многострадальный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем». Почему многострадальный? Потому что он неоднократно, последний раз летом 1999 года, отклонялся президентом как якобы не соответствующий заложенным в Конституции правам и свободам граждан. Рупор предпринимательских кругов и конкретно Б. Березовского газета «Коммерсантъ» дала более четкое толкование причин нежелания Кремля принимать этот закон: в свое время он был инициирован известным левым деятелем, бывшим прокурорским работником, председателем Комитета Госдумы по безопасности В. Илюхиным, который «хочет установить в стране полицейский режим», поставить под контроль проверяющих органов любую операцию стоимостью более 2 тысяч минимальных зарплат с перспективой «утечки информации в криминальные структуры». «В общем, надежнее и, главное, безопаснее перевести деньги все в тот же «Бэнк оф Нью-Йорк», — делает вывод «Коммерсантъ» [16].

Лишь месяц спустя после известного заявления президента «Бэнк оф Нью-Йорк» Т. Рени в стенах конгресса США о наличии у Л. Дьяченко счета на Каймановых островах группа компаний «Белка» выступила с опровержением «недавних публикаций в прессе» (а почему не заявления Т. Рени, спрашивали обозреватели). О счетах в опровержении и пояснениях к нему адвоката «Белки» А. Дреля ни слова. Указывалось лишь, что «нашим сотрудником действительно является зять президента России Л. Дьяченко», что он «никогда не возглавлял входящую в состав группы фирму «Фазт соаст петголеум», что общий оборот «Белки» составляет более 100 миллионов долларов в год, что «Белка» «не имела дела ни с какими государственными учреждениями»[17].

По состоянию на декабрь 1999 года скандал с «Бэнк оф Нью-Йорк» продолжал развиваться и еще не достиг своего пика. Следственные действия проводились преимущественно на Западе. Появились первые обвиняемые. Сотрудничество российской стороны с зарубежными правоохранительными органами, судя по всему, носило пока декларативный характер в духе «протокола о намерениях». Характер заявлений некоторых государственных служащих, которые высказывались по поводу утверждений о наличии у них за рубежом денег (а подавляющее большинство предпочло попросту отмолчаться), не давало четкого ответа на вопрос, есть ли у них личные счета. Между тем, по мнению специалистов, конкретики в вышеприведенных заявлениях американских официальных лиц и публикациях прессы достаточно для их проверки и правовой оценки. Именно этого, а не признания вины конкретных лиц до разбирательства и решения суда требовало общественное мнение России.

В свете обрушившихся на головы бедных обывателей сногсшибательных сведений о коррупции в верхних эшелонах власти, по-новому воспринимался и затяжной конфликт с отстранением от должности Генерального прокурора Ю. Скуратова. Все чаще задавался вопрос: его «дело» — элемент политической борьбы или столкновение беззакония с законностью?

Правы, наверное, те, кто говорил о наличии в данном случае и того, и другого факторов. Аргументов в пользу того, что Ю. Скуратов был отстранен от должности, чтобы затормозить расследования фактов коррупции в высших эшелонах российской власти, несомненно, было больше, чем доводов о стремлении Кремля иметь на посту Генпрокурора кристально честного человека. Если не исходить из нигилизма, отчетливо выраженные позиции судов (Хамовнического окружного суда и Мосгорсуда), Совета Федерации, трижды (!) в 1999 году отклонявшего требования президента о снятии Ю. Скуратова с должности, мнение общественности свидетельствовало о том, что любым обоснованным подозрениям о противозаконной деятельности высокопоставленных должностных лиц необходимо давать правовую оценку.

Если суммировать реакцию на Западе на скандал вокруг неутверждения Советом Федерации отставки Ю. Скуратова, то следует в первую очередь выделить следующие суждения и оценки.

[7] Телепрограмма «Время». — 1999. — 28 авг.

[8] Московский комсомолец. — 1999. — 1 сент.

[9] Время. — 1999. — 23 сент.

[10] Комсомольская правда. — 1999. — 6 окт.

[11] Французско-германский телеканал АРТЕ. — 1999. — 15 окт.

[12] Там же.

[13] Там же.

[14] Там же.

[15] Новая газета. — 1999. — № 38.

[16] Коммерсантъ. — 1999. — 20 окт.

[17] Ведомости. — 1999. — 21 окт.