От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обращало на себя внимание, что администрация США настойчиво доводила до российской стороны свою озабоченность. У Москвы затребовали объяснения задач, целей и намерений операции, развернули жесткий «накат» через дипломатические круги — достаточно вспомнить выступление Д. Тэлботта в Гарварде. Активно муссировалась проблема беженцев, которой все больше придавалось политическое значение.

В целом США считали, что широкомасштабная операция не отвечала интересам самой России. По их мнению, надо добиваться стабильности только путем конструктивного диалога со всеми легитимными силами на Кавказе, а применение силы этот диалог затрудняло. Симптоматично также, что вопрос антитеррористической деятельности и сотрудничества по этой проблеме все меньше увязывался с событиями на Кавказе и выносился американской администрацией в отдельную и самостоятельную плоскость.

По ряду оценок российских спецслужб, позиция США по отношению к чеченской проблеме хотя и жесткая, но пока оставалась сносной. Если операция в Чечне затянется, то можно ожидать и более решительных шагов США и «палок в колеса».

Несмотря на дипломатические (неоднократные обращения к Грузии) и военные меры (бомбово-штурмовые удары), полностью перекрыть коммуникацию Итум-Кале — Шали не удалось и по ней, по мнению военных, осуществлялось сообщение Чечни с внешним миром через Грузию.

Существенно изменился международный контекст российской политики. Коррупционные скандалы явились предлогом для перевода в практическую плоскость недовольства Запада российской политикой по широкому кругу вопросов, что и ознаменовалось отказом МВФ от предоставления России очередного транша кредита на рефинансирование российского долга фонду. Это угрожало очередной дестабилизацией российской экономики, ростом дефицита бюджета и инфляцией.

В октябре много говорили и писали о феномене В. Путина. В аналитических кругах сходились во мнении, что на российской политической сцене в ельцинские времена подобного политика еще не было.

И действительно, в массовом сознании с симпатией воспринимался избранный им стиль руководства — «твердость без крикливости», что позволило премьеру существенно нарастить свой рейтинг доверия избирателей и впервые подтвердить обоснованность ранее сделанной им заявки на президентский пост.

Принципиально новым шагом в политической деятельности премьера стала проведенная им 5 октября встреча с руководителями думских фракций и блока «Отечество — Вся Россия».

Эту встречу расценивали, с одной стороны, как попытку найти консолидированное решение по сложнейшим внутриполитическим проблемам, с другой, — как попытку консолидировать всю властную элиту государства, что, безусловно, говорило о возросшей политической самостоятельности В. Путина.

Действия премьера давали основание полагать, что он пытался найти собственную, в определенной мере отстраненную от президента политическую нишу, способную обеспечить ему выживание при любом раскладе политических событий. Жертвами такого маневра стали бы политические радикалы с разных флангов, которых не устраивала мирная передача власти без изменения существа правящего режима. Среди них — как «семейная» группировка президента или, по крайней мере, ее часть в лице Б. Березовского и А. Волошина, так и «московская группа». Обе эти номенклатурно-политические и финансово-информационные группы являлись главными фигурантами очередного раунда предвыборной «информационной войны» и соответственно в наибольшей степени страдали от нее.

И наоборот, свои «белые одежды» сохраняли фактически не участвовавшие в «войне компроматов» представители умеренных течений, в том числе пропрезидентской (В. Путин).

В. Путин реально стал первым из премьеров, добившимся фактического переподчинения себе руководителей силовых структур. Как подтверждение этого могло рассматриваться совместное участие В. Путина, И. Сергеева, В. Рушайло, Н. Патрушева и других на церемонии открытия Российского информационного центра 7 октября. Одновременно молчаливое согласие Б. Ельцина с расширением полномочий премьера было воспринято политической элитой как свидетельство доверия к В. Путину и подтверждение заявленных президентом в августе намерений поддержать его кандидатуру на выборах 2000 года.

Рост влияния В. Путина во властной системе дополнился укреплением позиций российского премьера в глазах международных деловых кругов после ежегодного заседания Консультативного совета по иностранным инвестициям. На нем российский премьер пообещал в ближайшее время сделать ряд конкретных шагов, о которых иностранные инвесторы безуспешно просили его предшественников.

Благоприятное впечатление на Запад произвело и то, что В. Путин согласился со всеми требованиями МВФ и «семерки», предъявленными России в Вашингтоне в ходе сессии фонда и Всемирного банка — для получения второго транша кредита Москва должна была ежеквартально проводить аудит валютных резервов ЦБ и присоединиться к Кодексу образцовой практики в кредитной и фискальной политике. Кроме того, предполагалось, что, видимо, будут приняты и такие требования МВФ, как ликвидация системы российских зарубежных банков, через которые ЦБ мог манипулировать валютными резервами.

С точки зрения обеспечения политического веса В. Путин вполне мог рассчитывать на поддержку воссоздаваемой «партии власти» — движения «Единство». При благоприятном раскладе сил «Единство» стало бы его серьезнейшей партийно-политической опорой.

В состав координационного совета «Единства» вошли глава Чукотского автономного округа А. Назаров, губернаторы Тверской, Омской, Курской, Калининградской областей В. Платов, Л. Полежаев, А. Руцкой, Л. Горбенко, президенты Республик Калмыкия и Якутия К. Илюмжинов и М. Николаев.

В числе членов координационного совета числились также телеведущий Л. Якубович и главный тренер футбольного клуба «Спартак» О. Романцев — популярные среди населения фигуры, которых недавно пытались привлечь в свои ряды создатели блока ОВР. Еще один активист ОВР — бывший министр обороны И. Родионов — одновременно входил в список ОВР и являлся членом координационного совета «Единства». Кроме того, кандидатами в депутаты от нового блока стали известные телеведущие А. Буратаева и А. Шарапова.

Как развивалась в октябре внутриполитическая борьба, какие особенности имело партийное строительство? Избирательные блоки КПРФ, «Отечество — Вся Россия» (ОВР) и «Яблоко», согласно данным различных социологических институтов, продолжали оставаться фаворитами парламентской избирательной кампании. Минимальный процент, который мог набрать ОВР на выборах, составлял 15–16 процентов (данные ВЦИОМ), а максимальный — 29 процентов (данные фонда «Общественное мнение»). КПРФ на предстоящих выборах могла набрать от 15 до 20 процентов и «Яблоко» — от 6 до 10 процентов.

Последние события создавали предпосылки для изменения сложившейся в начале августа конфигурации политических сил, главным элементом которой стала борьба президентской администрации с центристским блоком «Отечество — Вся Россия». Шансы Кремля продвинуть собственную кандидатуру на выборах-2000 по-прежнему представлялись весьма призрачными, а центристам не удавалось увеличить свою популярность и преодолеть внутренние противоречия. Бесплодность противостояния способна была побудить стороны к попыткам достижения соглашения между «умеренными» представителями обеих группировок при нейтрализации «радикалов».

В этой связи коррупционные скандалы создавали благоприятные условия для отсечения «радикалов»: с одной стороны, «семейной группы» — полностью или хотя бы Б. Березовского и А. Волошина, с другой — продолжавшего «игру на обострение» Ю. Лужкова. В выигрыше пока оставались, прежде всего, В. Путин и Е. Примаков. Такой сценарий был не слишком желателен, но все же потенциально приемлем для Кремля: показательно распространение утечки информации о психологической готовности Т. Дьяченко и В. Юмашева к сближению с Е. Примаковым и к конфронтации с ушедшими в тень Б. Березовским и А. Волошиным.

Своеобразным «пробным шаром» могла стать инициатива президента Калмыкии К. Илюмжинова об объединении ОВР и «Единства» — этот проект выглядел экзотическим и трудно реализуемым, но, по крайней мере, он мог бы стать началом подготовки общественного мнения к новому компромиссу.

Однако было бы преждевременно говорить о том, что тенденции к сближению между противостоящими лагерями закрепились достаточно твердо. Эти попытки во многом носили «виртуальный» характер — «умеренные» с обеих сторон обозначали готовность пойти навстречу друг другу, но избегали серьезных шагов по поиску консенсуса. Показательно, в частности, что встреча В. Путина один на один с Е. Примаковым в конце сентября не состоялась — по требованию экспремьера на нее был приглашен и Ю. Лужков.

Фактором нестабильности оставалась также угроза неожиданных ходов со стороны Б. Ельцина: он фактически самоустранился от «чеченской» проблемы и избегал публичных заявлений в поддержку силовой операции, основную ответственность за которую нес В. Путин. Президент сохранял возможность либо присвоить себе «лавры победы», либо — в случае неудачи — откреститься от силовиков. Подобную тактику в начале первой чеченской войны демонстрировал В. Черномырдин. Впрочем, каких-либо резких движений от главы государства в ближайшие несколько недель ожидать не приходилось в связи с ухудшением здоровья и возможной операцией.

В. Путин не мог твердо рассчитывать и на поддержку со стороны президентской администрации. Примечательно, что А. Волошин отсутствовал на встрече премьера с лидерами парламентских фракций и бывшими руководителями правительства — впоследствии глава администрации вполне может дистанцироваться от предпринятых премьером шагов, как это уже было в случае С. Степашина.

Трудно предсказуемым оставалось поведение других представителей «семейной» группы. В частности, обращало на себя внимание сенсационное высказывание пресс-секретаря президента Д. Якушкина, который 8 октября отметил важную роль Т. Дьяченко в политической жизни страны.

Социологические исследования в целом достаточно однозначно свидетельствовали о том, что энергичные усилия, предпринимавшиеся Кремлем для того, чтобы раздробить и фрагментировать электорат, а также ослабить позиции возможных некремлевских претендентов на президентский пост, приносили свои плоды. Так, если в партийных рейтингах впереди, как и неделю назад, оставались коммунисты, сохранявшие свой электорат на уровне 20–21 процента, то блок ОВР, все еще удерживавший за собой почетное второе место, оказался в более сложной ситуации. Часть голосов избирателей, возможно, «перекочевала» из этого блока в новообразованный блок «Единство» С. Шойгу, выходивший, по некоторым социологическим опросам, на четвертое место.

Неожиданный рывок «Единства», оставившего позади себя старую «партию власти» в лице «Нашего дома — России» (1 процент), у которого «Единство» отобрало около 2 процентов избирателей, свидетельствовало, что предсказания аналитиков о том, что новый блок обречен быть аутсайдером, зиждились лишь на личных предпочтениях авторов прогнозов, а не на реальной оценке состояния электората. Открыто выступив как «партия власти» и пользуясь в этом качестве почти неприкрытой поддержкой Кремля, «Единство» имело хорошие шансы пройти пятипроцентный барьер.

Вместе с тем «Единство» не дало пока особых дивидендов — в его состав вошли в основном относительно слабые губернаторы, а администрация не сумела использовать имевшиеся в ее руках рычаги давления на руководство НДР, дабы обеспечить его слияние с «Единством». Первые проведенные «Единством» акции остались практически не замеченными общественностью. Безрезультатно завершилась попытка привлечь в его ряды популярного кинорежиссера Никиты Михалкова.

В начале октября тема возможной отставки президента России и проведения досрочных выборов постепенно отошла на задний план, уступив место прогнозам о возможном «преемнике» Б. Ельцина.

По мнению ряда политологов, в сложившейся в стране политико-экономической ситуации на президентских выборах мог победить, скорее всего, выходец из силовых ведомств. Утверждалось, например, что, если в ближайшие недели будут продемонстрированы эффективные шаги по решению чеченской проблемы, то председатель правительства РФ В. Путин получит реальные шансы сравняться или даже опередить в рейтинговых опросах своих основных конкурентов. В этом случае, по мнению экспертов, можно ожидать досрочного проведения выборов. Если кампания в Чечне перейдет в затяжную фазу или завершится неудачно, тогда в Кремле будут вынуждены искать замену В. Путину.