От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако тот же Кремль получил от ситуации и несомненные выгоды. Так, практически сошел на нет коррупционный скандал, спровоцированный западными СМИ. Определенные выгоды мог извлечь из данной ситуации и Ю. Лужков, получивший великолепный повод критиковать федеральные власти. Много выиграли и левые от откровенной свары, которая обострилась в рядах их противников в связи со взрывами.

Подводить баланс плюсов и минусов для различных политических сил в данной ситуации весьма не просто. Однако здесь важно другое. Подавляющее большинство игроков политической сцены безусловно стремилось при известном умении извлечь немалые выгоды из обострения обстановки. Другой вопрос, извлекло ли.

Поэтому всегда можно обвинить любую властную или политическую группировку если не в причастности, то хотя бы в потворствовании взрывам, что, собственно, и делал ряд СМИ в отношении Кремля.

16 сентября прошло заседание политсовета «Отечества». На фоне взрывов в Москве и Волгодонске это мероприятие не вызвало адекватного интереса. Между тем оно было достаточно примечательно.

Было объявлено, что «Отечество» создает и укрепляет свои партийные структуры на местах. Блокирование со «Всей Россией» под руководством Е. Примакова открыто объявлено временной акцией, имевшей смысл только на период думских выборов. Сделанное программное заявление, пусть и не афишируемое вовне и имевшее чисто «внутрипартийный» характер, свидетельствовало о большой условности весьма скромных притязаний Ю. Лужкова. Московский мэр был настроен на марафон в борьбе за верховную власть в России, и думская кампания во главе с Е. Примаковым представлялась некоторым наблюдателям не более чем проходным эпизодом в этом марафоне.

На заседании прошел «разбор полетов» и окончательное подведение итогов регистрации списков «Отечества». Осведомленные наблюдатели ожидали резкой критики Г. Бооса со стороны Ю. Лужкова, ибо Г. Боос своим поведением несколько раз создавал весьма острые для ОВР ситуации. Так было при утверждении списков по Москве и области, когда ОВР в эти дни чуть было не покинул губернатор Московской области А. Тяжлов. Так было и в случаях со скандалами вокруг выхода из ОВР «Женщин России» и едва не случившегося выхода «Державы».

Все эти острые моменты, по оценкам аналитиков, были обусловлены как объективными маневрами команды Ю. Лужкова, так и субъективными моментами в поведении Г. Бооса и его команды.

Между тем скандал вокруг коррупции в окружении президента, инициируемый на Западе и поддержанный в России многими СМИ, угасал. Взрывы в Москве и Волгодонске вымели его из сферы повышенного общественного внимания.

Судя по некоторым западным публикациям, не увенчались успехом и попытки эмиссаров Кремля, посланных в США вовлечь в скандал лично Ю. Лужкова. Борьба на этом направлении приняла позиционный характер.

В сентябре заговорили о том, что на пост московского мэра будет баллотироваться управделами президента П. Бородин. Журналисты писали: в средствах эта команда ограничена не будет. В методах тоже. Это типичный пример свободной творческой игры, когда победа не важна, но важно максимальное истощение противника. А это именно так, ибо администрация ставила П. Бородину задачу не выиграть, а максимально дискредитировать Ю. Лужкова пропагандистскими кампаниями на грани фола. Отдельной строкой в задании стояла цель втянуть Ю. Лужкова в максимально дорогостоящие контрпропагандистские кампании и измотать его в финансовом отношении.

Еще одним ударом по Ю. Лужкову явилась начатая центральным аппаратом МВД проверка московской милиции. Несомненно, что в процессе расследования взрывов в Москве и предотвращении новых московская милиция поработала, стараясь показать свою эффективность. Однако было очевидно, что имели место значительные просчеты. Здесь налицо типичная ситуация, когда большие усилия в последний период не могут скрыть существенных упущений, которые накапливались годами и стали поистине системой. И просчеты этой системы вскрылись именно сейчас. Поэтому с точки зрения противников Ю. Лужкова момент для проверки выбран удачно. И здесь московский мэр прав — выбор времени для проверки диктовался политическими соображениями.

Таким образом, видимая прочность позиций Ю. Лужкова в его противоборстве с Кремлем была существенно поколеблена.

В этой связи явным фальстартом выглядело ставшее 16 сентября достоянием российских СМИ высказывание Е. Строева о желательности добровольной досрочной отставки Б. Ельцина. Кстати, глава законодательного собрания Орловской области, всегда корреспондирующий свои инициативы с Е. Строевым, стал одним из подписантов требования о досрочной отставке Б. Ельцина, которое должно было явиться основой соответствующего постановления Совета Федерации. Это постановление тем не менее не прошло. И не прошло оно в значительной степени благодаря В. Путину.

В сложившейся ситуации кабинет если не проявлял, то хотя бы демонстрировал свою дееспособность, а это не могло не укреплять позиции Кремля. Всегда тонко чувствующие конъюнктуру сенаторы буквально в последний момент изменили настрой и не стали рассматривать постановление о желательности добровольной досрочной отставки Б. Ельцина.

Таким образом, основное противостояние российской политики «Ю. Лужков против Б. Ельцина» осталось в сентябре в законсервированном состоянии. Дальнейшее отступление Б. Ельцина было остановлено. Аналитики предупреждали: если он не сделает откровенных грубых просчетов и не пойдет на авантюры, то может надеяться медленно, но верно отвоевать ранее утерянные позиции и в решающий момент жестко навязать свою волю, а значит, правила игры. Решающим фактором по-прежнему оставались думские выборы, а их итоги должны были стать фундаментом для принятия решений. Возможно, главного из них, который должен был сделать президент, — по-настоящему определиться с «наследником».

Глава 5

НОВЫЙ ПРЕЕМНИК

16 сентября Б. Березовский провел пресс-конференцию. Она планировалась в рамках гораздо более грандиозного «плана Б. Березовского». Основной целью этого плана была смена премьера В. Путина на А. Лебедя с последующим провоцированием отмены выборов. Одновременно Чечня была бы умиротворена с помощью очередной капитуляции. Политическое напряжение в России было бы, таким образом, по замыслам инициаторов плана переведено с внешнего во внутреннее.

Однако А. Лебедь, по данным, просочившимся в прессу, отказался от предложений Б. Березовского. Случилось это днем раньше. В данной ситуации пресс-конференция 16 сентября была уже бессмысленной. Б. Березовский провел ее достаточно сумбурно. В частности, он хвалил прошлую деятельность А. Лебедя, но критически отзывался о его сегодняшней позиции. Казалось бы — за что? Б. Березовский явно не договаривал.

Конечно же, подобная сумбурность в значительной степени была обусловлена психологическими последствиями переносимой олигархом болезни. Однако помимо обусловленной гепатитом «адреналиновой тоски» сумбурность выступлений Б. Березовского была вызвана тем тупиком, в который он попал.

Дело в том, в СМИ были опубликованы расшифровки телефонных разговоров Б. Березовского с М. Удуговым и М. Махашевым. В сложившейся ситуации это вполне могло быть интерпретируемо его противниками как пособничество бандитам.

Однако чеченцы, вместо того чтобы выручать своего «друга», сами «сдают» его. А. Масхадов публикует на Западе материал, из которого следует, что Б. Березовский причастен ко всем громким акциям по торговле заложниками. В этой связи поистине надрывные призывы Б. Березовского спасти Чечню (или некие «здоровые силы» в Чечне) не находили отклика в России. Более того, на Чечню можно было списать массу провалов правящего режима. В этом отношении для всей властной верхушки России Чечня в какой то мере была «конкурентоспособна» Б. Ельцину.

Действительно, можно списать все провалы на Б. Ельцина и «семью», а можно на Б. Березовского и Чечню. Для элит это равнозначно. Б. Березовский и Чечня даже предпочтительнее, ибо, как ни говори, Б. Ельцин все же являлся ярчайшим представителем и органичной частью всей тогдашней элиты. В то время как Чечня вообще внешний противник (о котором всегда мечтает терпящая крах элита в любых странах в любое время), Б. Березовский несомненный маргинал.

В этой ситуации примыкать к Б. Березовскому было смертельно опасно, да и просто невыгодно. Возможно, именно эти соображения подвигли А. Лебедя к отказу от предложения Б. Березовского. Однако даже если бы А. Лебедь согласился, далеко не факт, что «план Б. Березовского» принял бы потом Б. Ельцин. Известно, сколь негативно относилась к А. Лебедю Т. Дьяченко.

Поэтому возможность А. Лебедя вступить в должность при этом сценарии выглядела весьма проблематично. Отставка В. Путина с весьма большой долей вероятности вызвала бы крах режима вместе с А. Лебедем и Б. Ельциным.

Так это было или иначе, но А. Лебедь отказался от авантюры. Более того, он, судя по имеющимся сведениям, отказался от участия своей партии в выборах 1999 года, прекрасно понимая, как смотрелись его сторонники под аккомпанемент московских взрывов. А. Лебедь даже поостерегся приезжать на заседание Совета Федерации 17 сентября, где единодушно критиковалась его хасавюртовская капитуляция. Все это свидетельствовало о верном понимании красноярским губернатором своих возможностей. В противоположность некоей «легенде о А. Лебеде» реальный А. Лебедь не любит рисковать.

Ну, а Б. Березовский попал в еще больший тупик.

Логически связано с этим сценарием и провоцирование В. Путина на резкие действия. Согласно «плану Б. Березовского» перед сменой премьера надо было не только и даже не столько подготовить А. Лебедя, сколько спровоцировать отставку В. Путина.

Для этого была использована комбинация с заменой руководства «Транснефти». Проведенная незаконно, с нарушением закона и всех мыслимых правил отставка руководителя «Транснефти» Д. Савельева выглядела как вопиющее самоуправство, на которое премьер не мог не среагировать. В сущности, и Н. Аксененко и В. Калюжный не могли не понимать, как они выглядят в данной ситуации. И никакие материальные выгоды не могли компенсировать риск от этой затеи (опытные дельцы провели бы эту акцию менее болезненно и с гораздо большей вероятностью успеха). Она становится понятна только если рассматривать ее, прежде всего, как провоцирование премьера на проявление адекватного ответного самоуправства, которое поссорило бы его с Б. Ельциным и окружением президента.

Но премьер на провокацию не поддался, а перевел дело в более медленный режим развития. Теперь следовало ожидать, что ставленники Б. Березовского — Н. Аксененко и В. Калюжный — станут жертвами собственной провокации. Если можно так сказать, «диверсантами-неудачниками», подорвавшимися на собственной «мине». Во всяком случае позиций премьера они не поколебали.

Если отвлечься от деталей, то следует сформулировать причины успеха В. Путина одной фразой: «Он сказал то, что все ждали». В данном случае ждали решимости задавить Чечню, чеченский бандитизм и чеченское лобби в Москве.