От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В сложившихся условиях, по мнению ряда аналитиков КПРФ, основную опасность для компартии в предвыборных раскладах реально представляли не столько правые партии, которые даже в совокупности не перешагивали пока Пятипроцентный барьер на выборах в Госдуму, а потенциальный центристский блок «Отечество» — «Вся Россия» и «Яблоко».

С такими оценками и прогнозами стартовал предвыборный марафон. «Отечество» и, прежде всего, его лидер пока демонстрировали упорство и целеустремленность.

Мэр Москвы и другие руководители «Отечества» активно работали в центре и на местах, а также на международной арене.

Так, уже 1 июля Ю. Лужков посетил в Иванове форум «За равные права и возможности для женщин и мужчин», где заявил, что представительницы «слабого пола» должны занять не менее трети депутатских кресел в новой Госдуме. Это вызвало положительный отклик среди женской части электората.

«Отечество» приняло 1 июля участие в заседании Социнтерна, который объединял основные социал-демократические, лейбористские и демократические партии Европы и являлся достаточно влиятельной международной организацией. Делегация «Отечества» была единственной, представлявшей Россию. «Отечество» привлекало в Социнтерне именно то, что эта организация не носила явный проамериканский характер, хотя в официально распространенном докладе «Отечества» колеблющаяся позиция Социнтерна по югославскому вопросу была подвергнута критике.

Несмотря на то что и в отношении Ю. Лужкова линия Б. Ельцина в конечном счете строилась, по всей видимости, в расчете на некоторое снижение уровня противостояния, однако именно здесь конфликтная компонента в линии президентской команды все же давала достаточно четко знать о себе и заставила президента держать курс на максимизацию своих ресурсов.

Позиция Б. Ельцина состояла в том, чтобы принудить Ю. Лужкова «к согласию», заставить его ветро-иться в планы Кремля и отказаться от попыток вести самостоятельную политическую игру.

Так, уже на торжественном приеме 12 июня Б. Ельцин, назвав Ю. Лужкова «лучшим мэром России», нарочито отвел тому далеко не самое близкое к себе место за банкетным столом, дав ясно понять, что не видит мэра в верхнем эшелоне властной иерархии. Это же он подчеркнул и потом, передав через главу своей администрации поздравление в связи с «некруглой» датой — 3-летней годовщиной избрания Ю. Лужкова мэром Москвы. Этот жест, который был воспринят всеми, в том числе, вероятно, и самим Ю. Лужковым, как намек на то, что тому следовало бы ограничить потолок притязаний, натолкнулся на сопротивление с его стороны.

Реакция Ю. Лужкова, последовавшая в ответ на самодержавно-патерналистские жесты Кремля, была для последнего, по-видимому, неожиданной. Мэр заявил, что будет баллотироваться в президенты, если среди кандидатов окажутся неприемлемые для него фигуры. Возможно, что эти слова были переданы Б. Ельцину его окружением как оскорбление, направленное против самого президента.

Именно после этого, и явно не без ведома Кремля, произошел эпизод с отказом МВО предоставить Ю. Лужкову вертолет для облета подмосковных полей в компании с губернатором Московской области А. Тяжловым.

Давление на Ю. Лужкова с целью ограничить его ресурсы проявилось, в частности, и в том, что новый председатель ГТК М. Ванин произвел перемены в руководстве московской таможни, убрал из нее прежних руководителей. Было объявлено о планах преобразования Московской городской налоговой инспекции в Управлении по налогам и сборам в г. Москве при Министерстве по налогам и сборам.

Идя на обострение отношений с Кремлем, столичная команда не могла не учитывать несоизмеримости собственных ресурсов с ресурсами Кремля и того, что в борьбе с президентом столичные политики рискуют осложнить свои отношения с влиятельными силами как внутри страны, так и за ее пределами.

Тем не менее Ю. Лужков явно не намерен был идти на принципиальные уступки Б. Ельцину.

Акцентировали критическое к президенту отношение и близкие к Ю. Лужкову СМИ. Да и сам столичный мэр не складывал оружия и не раз ставил в своих публичных выступлениях президента в достаточно трудное положение.

По всей вероятности, жесткий ответ Ю. Лужкова на усилия, предпринимаемые Кремлем, чтобы вынудить градоначальника принять «добром» диктуемые ему условия, отражал общую позицию большинства российских политических лидеров как федерального, так и регионального уровня: с Б. Ельциным образца 1999 года и его двором, пытавшимися монополизировать в своих руках все ресурсы, речь о согласии идти уже не могла.

Консервация и пролонгирование тогдашнего состояния становились опасными и разрушительными для большинства самой российской элиты. Для него поворот политического процесса в сторону принятия тех правил, которые стремился навязать Б. Ельцин, означал бы, прежде всего, сохранение неприемлемой ситуации отчуждения элиты от процесса принятия основных политических и экономических решений, с последующей потерей всех позиций.

Обострение ситуации в российских верхах в июле было во многом спровоцировано активными атаками ближайшего президентского окружения против концерна «Газпром» и информационного холдинга «Медиа-Мост», что хронологически совпало с усилением давления на Ю. Лужкова. Цель этого наступления заключалось в том, чтобы выбить у возможной анти-президентской коалиции политические (Ю. Лужков), финансовые («Газпром») и информационные ресурсы («Медиа-Мост»).

Наступление на «Газпром» началось с письма группы акционеров этой компании, потребовавших срочного созыва собрания акционеров под предлогом того, что в условиях, когда концерн не смог выплатить дивиденды акционерам, значительные средства РАО расходовались на непрофильный бизнес — переводились в зарегистрированную в США кампанию «Итера» и на кредитование информационного холдинга «Медиа-Мост».

Подконтрольные Б. Березовскому СМИ пытались представить дело таким образом, что государство должно быть заинтересовано в поддержке акционеров и усилении контроля над крупнейшим российским концерном, где ему принадлежал значительный пакет акций. Одновременно в этих же СМИ появились материалы, утверждавшие, что холдинг «Медиа-Мост» погряз в долгах и держится за счет помощи «Газпрома» и постоянной поддержки ЦБ, находящимся под сильным информационным прессингом со стороны СМИ, входивших в этот холдинг.

Поводом к этим обвинениям стало требование банка «Мост» — основного финансового спонсора информационного холдинга — к Внешэкономбанку погасить задолженности по внутренним обязательствам. «Мост» стали упрекать в том, что он хочет обанкротить государство в сложный для него момент, когда оно ведет трудные переговоры о реструктуризации внешней задолженности.

Неожиданная для непосвященных «государственническая» позиция подконтрольных Б. Березовскому СМИ, поддержанная А. Волошиным, ставила цель добиться отстранения руководства «Газпрома», прежде всего, председателя правления РАО Р. Вяхирева, и установления контроля над финансовыми потоками концерна. Предполагалось также провести изменения в составе совета директоров компании, введя в него главу Минтопэнерго В. Калюжного, и усилить через новое руководство компании нажим на «Медиа-Мост» с целью заставить его изменить политическую линию. Как выяснилось позднее, планировалось также отобрать у «Моста» одно из ключевых предприятий холдинга — издательский дом «Семь дней».

Действия ближайшего окружения Б. Ельцина вызвали ответную реакцию со стороны его оппонентов. Собрание акционеров «Газпрома» по поводу полномочий совета директоров компании было перенесено на август. Однако из предполагаемого списка директоров исчезло имя В. Калюжного, сократилось в нем и количество лиц, представлявших государство. «Медиа-Мост» и его СМИ вновь подняли тему участия Б. Березовского и А. Волошина в одной из крупнейших афер последнего десятилетия — сборе средств на концерн «АВВА».

Появились признаки того, что «Мост» начал подготовку широкой политической кампании, имеющей цель привлечь к ответственности создателей финансовых пирамид. В этой связи в срочном порядке была заново создана «Партия обманутых вкладчиков».

Поскольку А. Волошин в данном конфликте открыто занял позицию Б. Березовского, «Мост» активизировал кампанию по дискредитации этого высокопоставленного чиновника. На специальной пресс-конференции руководители СМИ, входивших в холдинг, обвинили руководителя кремлевской администрации в том, что он дезинформирует главу государства, и потребовали отставки А. Волошина.

Тактика сдерживания мэра Москвы не принесла Кремлю сколько-нибудь заметных результатов. Ю. Лужков сделал эффектный политический ход, заявив о возможности поддержать на президентских выборах экс-премьера Е. Примакова.

Основным направлением ответных действий со стороны противников президентского окружения стало использование фактов, связанных с расследованием швейцарской прокуратурой незаконных финансовых махинаций некоторых влиятельных российских политиков и. высокопоставленных государственных чиновников.

Швейцарские органы прокуратуры провели очередную выемку документов в офисах фирм «Андава» и «Форус», куда, как утверждалось, Б. Березовский незаконно переводил средства «Аэрофлота». Одновременно женевская прокуратура возбудила уголовное дело против управляющего делами президента РФ П. Бородина по обвинению его в незаконных финансовых операциях. Соответствующие материалы были направлены в Генеральную прокуратуру России.

Б. Березовский, понимая, что пространство вокруг него сужается, а при определенных обстоятельствах и Кремль может отказать ему в поддержке, начал искать для себя иные точки опоры, заявив о намерении баллотироваться в Государственную думу. По различной информации, он уже зондировал возможность баллотироваться по одномандатному округу либо в Приморье (Арсеньевский округ), либо по Эвенкийскому округу, где, очевидно, рассчитывал на поддержку А. Лебедя. Одновременно Б. Березовский попытался договориться с руководством избирательного объединения «Кедр» о включении себя в состав первой предвыборной тройки этой партии, но получил отказ.

Иными словами, позиционная борьба стала развиваться по нарастающей, несмотря на слабые попытки С. Степашина примирить участников информационных войн. Исход ее было трудно предсказать. На стороне противников президентской команды были определенные симпатии большинства российской элиты, недовольного тем, что постоянные конфронтационные импульсы, исходившие из кремлевских структур, противоречили главному устремлению новой российской номенклатуры — желанию обрести устойчивую стабильность. Особенность момента состояла в том, что ранее это недовольство никогда не выливалось в активные и консолидированные политические действия. На стороне же президентской команды было лишь понимание того, что отступать некуда, и большие конституционные полномочия Б. Ельцина, позволявшие действовать без оглядки на общественное мнение.

Против московского мэра активно выступала левая и даже левоцентристская оппозиция. Определенную роль сыграла в этом вся левая печать, свою существенную долю в это внесла и часть демократических средств массовой информации, которые также в силу тех или иных причин выступали против Ю. Лужкова. Даже патриотические высказывания Ю. Лужкова по некоторым проблемам, например, российско-украинскому договору, проблемам Крыма и Севастополя, порой расценивались в патриотических кругах как спекулятивные, продиктованные сугубо тактическими расчетами.