От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В своих публичных выступлениях экс-премьер не уставал повторять, что борется не лично с московским мэром, а с системой: «Мы знаем, что происходит, когда законы и вся система власти выстраиваются под одного человека». Этот тезис стал основой его кампании. Кроме того, он привлек независимых экспертов, чтобы они оценили реальную стоимость громких проектов московского мэра — Манежной площади или храма Христа Спасителя. Затем С. Кириенко заявил, что намерен сравнить полученные цифры с теми затратами, которые имели место, и показать, что Ю. Лужков вовсе не такой уж и хороший хозяйственник.

А чтобы это выглядело еще более убедительно, экс-премьер собирался объяснить всем пенсионерам, боготворящим Ю. Лужкова, что если бы он действительно грамотно распоряжался финансами, то пенсии в Москве были бы еще выше, а социальные льготы — еще больше. И наконец, С. Кириенко решил пойти еще дальше — дать слово всем, кто обижен политикой мэра, создав так называемую «горячую линию».

Поддержка такой агрессивности из регионов подошла достаточно быстро в лице губернатора Самарской области К. Титова. Движение «Новая сила» и блок «Голос России» приняли решение о создании совместной рабочей группы по формированию широкой предвыборной коалиции, открытой и для других политических организаций. В итоге правый блок (СПС) и был создан.

Ни эксперты-политологи, ни лидеры правых не питали иллюзий в реальных намерениях К. Титова. Его цель — сдержать стремительный рост популярности столичного мэра и его форсированное продвижение к президентскому креслу.

Как утверждали специалисты, избирательная кампания правых, включая «мэрскую» С. Кириенко, была разработана группой «Видео Интернэшнл», сыгравшей одну из главных ролей в кампании Б. Ельцина в ходе президентских выборов-96. Фактический хозяин компании М. Лесин неофициально, по поручению администрации Б. Ельцина, занимался разработкой и реализацией политических доктрин, нацеленных на снижение рейтинга и предвыборных шансов Ю. Лужкова.

С. Кириенко, занимавший в здании РИА «Новости» все правое крыло пятого этажа (здание — сообщающийся четырехгранник), получил его временно в свое распоряжение. Занимаемое командой С. Кириенко крыло выгодно отличалось от остальной части интерьера здания РИА после сделанного там ремонта. По словам сотрудников агентства, его помещения были буквально «напичканы» специально завезенной новой оргтехникой. Бывший премьер сначала пользовался так называемым «председательским» входом. Это постоянно закрытый на ключ отдельный вход для председателя правления РИА с круглосуточным милицейским постом. Потом он собрался изолировать «свое крыло» от общего коридора и сделать «собственный» вход-выход.

Бывший глава Госкомимущества М. Бойко, погоревший на «деле писателей», признавался, что «Видео интернэшнл» подписала соглашение с движением СПС по повышению имиджа как самого движения, так и его лидеров. Сразу же после подписания соглашения М. Бойко поведал, что новые заказчики ему симпатичны «и как люди, и как клиенты». Возможно, именно этот «свежий глаз» и посоветовал старшему «клиенту» А. Чубайсу немедленно начать реализацию в рамках предвыборной борьбы блока принципов, нередко переходящих в политическое нахальство и агрессивность, которые глава РАО «ЕЭС России» нередко практиковал в своих действиях.

Когда в окружении Б. Ельцина стали задумываться о своей политике в отношении предстоящих выборов, на встречах ближайших советников президента Т. Дьяченко, А. Волошина, В. Юмашева, Р. Абрамовича появилась идея использовать С. Кириенко в качестве избирательной «страшилки» в борьбе «семьи» с ее политическими противниками. В результате детальной проработки этого вопроса возник «антилужковский» вариант политического «возрождения» экс-премьера.

«Мозговой центр» президентской администрации исходил из того, что С. Кириенко представлял собой «политическую пустышку». Надо было создать новый, привлекательный образ С. Кириенко как политика, способного возглавить электоральную базу правых и правоцентристских движений. Таким образом, облик «нового» С. Кириенко изначально создавался как блеф. Многие эксперты полагали, что ни по личным, ни по деловым качествам бывший премьер не способен был возглавить союз действительно влиятельных сил для взятия власти, как не способен был выработать и реальную программу для смены политического режима.

Функция этого мифа носила, прежде всего, дезориентационный и дезорганизационный характер. Негативный заряд, вброшенный в общественное мнение, заключался в том, что экс-премьер способен сформировать новую «партию власти» и, опираясь на финансы естественных монополий, заставить поверить в существование и мощь этой партии хотя бы часть колеблющейся исполнительной номенклатуры на местах.

Миф о «новом С. Кириенко» был обращен в два адреса. Для масс — канализация общественного протеста против произвола российского чиновничества, прежде всего на примере московского мэра Ю. Лужкова. И для элиты — создание образа политика новой волны, способного эффективно провести реформы в стране в интересах всего общества. Создатели мифа считали, что только в этом случае возможен желаемый политический эффект. Подразумевалось, что экс-премьера можно будет держать «на коротком поводке» в силу разных причин.

Стержнем избирательной кампании С. Кириенко, по замыслам его «раскрутчиков», изначально должна была стать дискредитация Ю. Лужкова и его предвыборной программы как основного политического оппонента «семьи». Конечно же, в Кремле давали себе отчет, что шансов стать мэром Москвы у С. Кириенко было крайне мало, поскольку он не в состоянии получить поддержку москвичей. В любом регионе «чужак» мог стать губернатором только в том случае, если сумел бы заручиться поддержкой хотя бы части элиты — как это сделали А. Руцкой в Курске и А. Лебедь в Красноярске. У экс-премьера такого шанса не было.

С. Кириенко, судя по всему, и сам осознавал, что он проиграет мэру. Но шел на выборы по нескольким причинам.

Во-первых, чтобы «отработать свой кусок хлеба» в глазах «семьи» и отнять у лужковского блока хотя бы какую-то часть голосов москвичей на думских выборах. Поэтому была избрана тактика «отрыва по лоскуткам» — несколько процентов голосов (к тому же московского, особенно важного для Ю. Лужкова электората) может оттянуть С. Кириенко, еще пару-тройку процентов «Яблоко», П. Бородин и т. д. В итоге возможно президентская кампания Ю. Лужкова получила бы первый удар еще не начавшись.

Во-вторых, и это главное, С. Кириенко надеялся «раскрутиться» на будущее — например, для участия в выборах президента 2004 г. О нем заговорили и в электронных, и в печатных СМИ. А любая реклама, даже негативная, все равно реклама.

В-третьих, вступив в борьбу с Ю. Лужковым, С. Кириенко, в силу того, что эта интрига интересна сама по себе, обеспечивал себе бесплатное «рекламное время» на всех каналах телевидения и в газетах.

Выступления экс-премьера показывали, что он четко придерживался политических установок Кремля. Война с Ю. Лужковым, начавшаяся с позиционных политических боев, перерастала в горячую фазу с трудно просчитываемыми для российского политического истеблишмента последствиями. С. Кириенко первым в России решил испробовать на своем идеологическом оппоненте — столичном градоначальнике — такое оружие политической борьбы, как круглосуточный «телефон доверия». С 17 июня любой москвич, как, впрочем, и иногородний житель, мог позвонить по «горячей линии» кириенковской «Московской альтернативы» и высказать все, что он думал о Ю. Лужкове и его подчиненных. Организаторы акции особо рассчитывали не столько на психотерапевтический эффект в отношении отдельно взятых граждан, сколько на сбор таким образом «фактов злоупотреблений, коррупции и произвола действующей московской власти», чтобы затем их уже в обобщенной форме использовать против мэра. По мнению ряда западных политологов, в данном случае С. Кириенко представлял собой весьма деструктивное орудие в руках президентского клана. Для давления извне он как бы не выполнял прямого заказа президентской администрации: у нее было против Ю. Лужкова более тяжелые орудия — прокуратура, МВД, ФСБ, специфические возможности которых и дальше использовались по мере приближения выборов. В начальный же период борьба с С. Кириенко должна была внести разброд в ряды сторонников Ю. Лужкова.

С другой стороны, среди российской региональной элиты укреплялось мнение, что растиражированные прессой выпады С. Кириенко против Ю. Лужкова как кандидата дадут результат прямо противоположный ожиданиям Кремля. На местах понимали, что С. Кириенко — человек Б. Ельцина, которого он в свое время провел в премьеры, а сегодня получил от него же определенную команду на противодействие Ю. Лужкову. А раз Ю. Лужков Кремлю не угоден, то это именно тот человек, который нужен электорату.

Кремлевские аналитики также учитывали этот фактор. Позднее экс-премьеру был дан карт-бланш на публичный откат от президентской команды, который начался с обнародованного им экзотического плана «мирной передачи власти» президентом РФ. По этому плану «мирного перехода власти из рук президента в руки единственного преемника — гражданского общества», он предлагал Б. Ельцину возглавить процесс собственного ухода. То есть президент должен был провести аттестацию управленческих кадров в стране — 10–50 тыс. высших должностей. А потом уйти досрочно в отставку вместе с чиновниками, не прошедшими аттестацию.

17 июня с большой помпой открыли «горячую линию». Москвичам предложили звонить по телефону и докладывать записанному на автоответчик мужскому голосу обо всех неполадках в Москве. Вся команда приближенных журналистов отработала на совесть.

Но после довольно спокойных выходных 19 и 20 июня, которые потратили на телефонные переговоры с прессой, вдруг выяснилось, что «горячая линия» дает сбой. Даже самый примитивный анализ показывал, что атака на Ю. Лужкова скорее приносила популярность последнему. Что авторитет С. Кириенко не рос, а наоборот. Что в результате словесных выпадов против московского мэра к С. Кириенко прочно приклеивалась обидное прозвище — «кремленыш». Надо было что-то решать.

Тщательно подготовленная и спланированная акция на лобовое столкновение С. Кириенко с московском мэром перестала себя оправдывать. Судя даже по звонкам по «горячей линии», куда москвичи должны были сообщать о недостатках, в работе мэра, а вместо этого говорили не самые приятные для С. Кириенко слова, становилось ясно, что допущена не просто тактическая ошибка.

21 июня в Москве открылся Всемирный конгресс русской прессы. На нем выступил С. Кириенко со своим известным заявлением об отставке президента в октябре.

В Интернете появился антилужковский компромат, в частности, на сайте Агентства политических новостей. Это был очередной выброс лживых сведений в стиле знаменитого «когтя-2», авторство которого когда-то было приписано прессой руководителю Фонда эффективной политики Г. Павловскому, перешедшему в президентские структуры. На этот раз по компьютерным сетям вбросили информацию «Военная мощь Ю. Лужкова», о том, что московский мэр может опереться на 100–200 тысяч штыков. На другом сайте разместили двухлетней давности статью из «Новой газеты» о пивзаводе «Князь Рюрик».

Но компромат — дело привычное, а вот громкие, хотя и безобидные пассажи С. Кириенко о необходимости отставки Б. Ельцина еще до выборов, кажется, возымели свое действие. Теперь С. Кириенко воспринимался как независимый политик, не имеющий отношения к администрации президента. Разработчики образа «нового» С. Кириенко вели сложную и азартную игру. Почти завалив дело, они с трудом вырулили, попутно добившись того, что их допустили к разработке конкретных политических акций.

Пока же С. Кириенко. готовился к выборам мэра Москвы и занимался разработкой различных альтернативных программ. Вместе со своим новым движением «Московская альтернатива» он разрабатывал программы по самоуправлению, генеральной застройке столицы, а также проект городского бюджета, который собирался внести на рассмотрение в Мосгордуму. Он пообещал, что к выборам представит не только программы, но и команду единомышленников, которые смогли бы их реализовать, то есть, проще говоря, альтернативное московское правительство.

Команда С. Кириенко делилась на две части. Организационная часть, то есть аппарат, — это никому не известные и ничем себя не проявившие молодые люди из кооперативного комсомола конца 80-х из Нижнего Новгорода и Москвы. Информационно-пропагандистская часть вполне достойна. Это «Видео Интернэшнл» М. Лесина, человека из «домашнего политбюро» Ельцина, и агентство РИА «Новости» под руководством А. Волина. Всего этого достаточно было не только для антилужковского подыгрыша в кремлевской команде, но и для самостоятельной партии.

По общему мнению, выдвижение С. Кириенко — это погоня за двумя зайцами, из которых ни одного не отнесешь к мэрской должности. Кресло мэра — условная цель, предлог, охотничья обманка. Первый из ки-риенковских «зайцев» на самом деле — кресло депутата Госдумы в составе Союза правых сил. Борьба с московским мэром автоматически повышала авторитет лидера СПС. Да и чисто арифметически лидера движения упоминали в два раза чаще — не только в связи с думскими выборами, но и с московскими — не шутка, конкурент Ю. Лужкова!

Второй «заяц» кампании по выдвижению С. Кириенко в Москве нужен был не самому претенденту, а тем, кто использовал его как подсадную дичь. В Кремле не хотели победы Ю. Лужкова на президентских выборах, от него после ухода из власти в лучшем случае, кроме пенсии, ничего не дождешься, а о худшем, если возьмется за деятельность прежнего режима, лучше и не думать. Поэтому целью Кремля было максимально ослабить мэра до президентских выборов. Отобрать у него побольше голосов на ближайших выборах в декабре — значило показать, что даже в своем городе у одного из самых реальных кандидатов проблемы. Для осуществления этой задачи и был выбран С. Кириенко, как надеялся Кремль, энергичный и грамотный соперник, который оттянет максимум избирателей.

Благодаря поддержке администрации президента С. Кириенко получил свободный выход практически на все телевизионные каналы и, значит, бесплатную рекламу. Правда, по мнению одного из специалистов по политической рекламе, в антилужковской кампании чувствовался явный нижегородский акцент: педалировалась тайная или явная зависть регионов к Москве. Но это значило только одно: С. Кириенко хотел понравиться не москвичам, а региональному электорату. Что было вполне логично накануне выборов в Госдуму.