От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По оценкам американских политологов, администрация Б. Клинтона по инерции и безосновательно продолжает придерживаться «оптимистической» линии в отношении России, «политики стратегического терпения», сопровождаемой предупреждениями Кремлю о том, что в случае непринятия радикальных мер по осуществлению американских рекомендаций ситуация в России может еще более усугубиться. Внутри самой демократической администрации намечается поворот к более пессимистической «линии вовлечения», которая предусматривает длинный список условий, которым должна отвечать Россия, прежде чем США смогут с ней совместно работать.

Третья «школа» характерна для республиканцев, представляемых ныне их кандидатом в президенты Дж. Буш ем-младшим, и предусматривает возврат к хорошо известной доктрине «сдерживания». В ней российская внешняя политика рассматривается как противостоящая американским интересам.

Как видно из вышеизложенного, ни один подход, как бы его ни называли, не предусматривает конструктивное сотрудничество США с Россией. В целом в США, независимо от пристрастий политических элит, наблюдается «усталость от России», поскольку в ней происходит огромное количество кризисов.

Следовательно, по логике американцев, ранее преобладавшую идею поддержки либеральных реформ в России и достижения стратегического партнерства как лучшей гарантии безопасности США следует временно отложить. По мнению администрации Б. Клинтона, целесообразно жестче выдвигать перед Россией не только внешнеполитические, но и внутриполитические условия. В противном случае США угрожают проигнорировать Россию в перспективе, поскольку они сейчас имеют слишком большое влияние в мире и способны действовать самостоятельно. Об этом, разумеется не говорят открыто ни М. Олбрайт, ни С. Бергер, однако сигналы, поступающие на этот счет по другим каналам, носят недвусмысленный характер.

2. В условиях острого внутриполитического противостояния с республиканцами администрация Б. Клинтона уже вносит коррективы в свою внешнеполитическую линию по отношению к России в сторону ужесточения подхода к ключевым проблемам.

Среди важнейших элементов этого уточненного курса особо выделяются:

а) все более откровенное проталкивание плана одностороннего отхода США от Договора по противоракетной обороне.

М. Олбрайт в своем выступлении 16 сентября с. г. заявила: «Мы разрабатываем системы обороны против тактических ракет в попытке защитить нашу территорию, наши войска, а также наших друзей и союзников. Кроме того, мы разрабатываем и испытываем национальную систему противоракетной обороны, причем решение о развертывании дграниченного варианта этой системы будет принято уже следующим летом». Более того, «президент уже принял ряд решений, связанных с внесением изменений в Договор о противоракетной обороне, которые будут необходимы». Ссылка на то, что «эти изменения не будут противоречить основополагающим целям Договора», представляется совершенно неубедительной. Речь идет об изощренной формуле торпедирования Договора по ПРО без формального выхода из него в расчете на то, что у России нет возможности принять адекватные меры в военной области, а зависимость от США, напротив, слишком высока, чтобы пойти на политическую конфронтацию.

б) гипертрофированное выделение проблемы тотальной коррупции в России, которая действительно достигла угрожающих масштабов, но используется для развязывания широкомасштабной антироссийской кампании (примерно так же, как в свое время Дж. Картером эксплуатировалась тема «массовых нарушений прав человека в Советском Союзе», а Р. Рейганом на нашу страну было навешено клеймо «империи зла»).

М. Олбрайт считает, что «груз коррупции сдерживает дальнейшее движение России» и «правительству президента Б. Ельцина необходимо наконец поставить задачу борьбы с коррупцией в разряд приоритетов». Помощник президента по национальной безопасности С. Бергер подчеркивает, что «очень небольшое число российских бизнесменов благодаря сочетанию таких факторов, как политические связи, предприимчивость и использование системы, получили доступ к колоссальным суммам и колоссальному капиталу».

Госсекретарь отмечает: «Москва может сказать, что мы слишком много хотим, а некоторые из наших домашних критиков могут сказать, что мы требуем слишком мало».

Американцы действительно предупреждали в разное время, что «успешная борьба с коррупцией в России должна начинаться с самого верха» (например, заместитель министра финансов Л. Саммерс в 1997 году). Сейчас М. Олбрайт вновь указывает, что «проблема эта носит реальный характер», а С. Бергер говорит о том, что «мы не хотим видеть такую Россию, где экономические условия станут настолько тяжелыми, что россияне обратятся к националистическому лидеру того или иного толка». В то же время есть основания констатировать, что администрация Б. Клинтона долгое время смотрела на становившиеся известными ей факты коррупции в России сквозь пальцы по одной простой причине, что в ней были замешаны политические фигуры, на которые в США делали ставку. Лишь редкие утечки информации, осуществлявшиеся не без помощи республиканцев и «ястребов» среди демократов, компрометировали тех, кто находился у власти в России.

Так, в США широко распространено мнение о том, что вице-президент А. Гор лично давал указание ФБР и ЦРУ прекратить расследование о возможной причастности к коррупции премьер-министра В. Черномырдина.

В то же время еще в августе 1997 комментарии в наиболее влиятельных американских газетах «Вашингтон пост» и «Нью-Йорк таймс», английской «Фай-нэншл таймс» и других изданиях по поводу скандальных событий в России, связанных с именем А. Чубайса, однозначно свидетельствовали об изменении отношения западного истеблишмента к находившемуся на взлете первому вице-премьеру. Возобладало мнение о его политической бесперспективности.

Тональность перемен от безудержного восхваления «главного приватизатора, символа реформ, проводника идей строительства капитализма в России» к резкой, подчас уничижительной критике А. Чубайса задал известный советолог Питер Реддвей на страницах «Вашингтон пост». Он охарактеризовал А. Чубайса как «авторитарного и нечистоплотного политика, глубоко ненавистного для большинства своих сограждан». Дело в том, что получение вместе с ведущими членами своей «команды» крупного гонорара за ненаписанную книгу об истории российской приватизации, вызвавшее политическую бурю в России, являлось далеко не первым примером «грязной игры» А. Чубайса, стремления к личному обогащению, протекционизма в пользу узкого круга приближенных лиц в бизнесе.

По оценкам ряда экспертов, американцы пришли к выводу о том, что при всей заманчивости иметь влиятельного и послушного проводника своих идей в высших эшелонах российской власти они в долгосрочной перспективе больше теряют, чем выигрывают. В обществе растут антиамериканские настроения. А. Чубайс не выполнил своей главной задачи: сплотить крупный российский бизнес на общей платформе, обеспечить мощную поддержку действиям президента и правительства. Исходя из личных корыстных соображений, он прямо содействовал нарушению «давосских договоренностей» между ведущими банкирами России и развязыванию острой «информационной войны» в стране, которая дала козыри оппозиции и подрывала престиж нынешней власти, как таковой.

Заслуживает внимания то, что нынешняя кампания в отношении коррумпированности в России была подготовлена задолго до развернувшегося с августа с. г. скандала с отмыванием незаконно нажитых капиталов через «Бэнк оф Нью-Йорк». Генератором этой идеи в 1997 году выступил влиятельный Центр по стратегическим и международным исследованиям, созданный в 1962 году и. расположенный в Вашингтоне, который подготовил доклад о «российской организованной преступности» из серии аналитических документов, которые призваны помогать «принимать правильные решения правительствам государств, а частному сектору учитывать все возможные в будущем столетии изменения международной обстановки».

В подготовке документа принимали, в частности, участие американский сенат, министерства обороны, энергетики, юстиции, госдепартамент, ФБР, ЦРУ и другие участники «разведывательного сообщества» США, таможенная служба.

Непосредственными авторами доклада являются бывший директор ЦРУ и ФБР У. Уэбстер (председатель специального комитета), старший советник вышеупомянутого центра А. Борчгрейв (директор проекта), сенаторы У. Коэн и У. Рот, бывшие директора ЦРУ Р. Гейтс и Дж. Вулси, бывший сенатор С. Нанн, бывший директор ФБР У. Сейшонс, бывший директор секретной (охранной) службы США С. Найт, ряд генералов и адмиралов в отставке.

Реальность фактов широкой коррупции в России не вызывает сомнений. Вместе с тем анализ основных направлений документа показывает, что начатая тогда и раздуваемая теперь Соединенными Штатами очередная крупная кампания преследует следующие цели:

— Ввести в политический обиход термин о сращивании преступности с властями, зарождении в России «преступно-синдикалистского государства», что «ускорит развитие нестабильности в крупной ядерной державе, обусловив угрозу для остального мира».

— Подвести общественное мнение на Западе к выводу о том, что, наряду с обнищанием России и невыплатой налогов, отчаянием населения, предпосылками к социальному взрыву, вызов мафии российскому государству опасен и для США в двух аспектах. С точки зрения правоохранительных органов угрозу для Америки представляло растущее транснациональное влияние российской организованной преступности. Для интересов национальной безопасности США еще опаснее «эрозия российской демократии и незаконное приобретение ядерных материалов».

— Показать неэффективность усилий российских властей самостоятельно решать проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. Отчетливо прослеживалось стремление США еще активнее вмешиваться через «взаимодействие» по данным вопросам во внутренние российские дела, влиять на происходящие в нашей стране экономические и политические процессы. Более того, открыто заявлялось, что «если перестать осуществлять контроль за Россией, то есть опасность превращения ее в «преступно-синдикалистское государство», с которым нормальные отношения будут невозможны».

— Дискредитировать российские спецслужбы и участие отставных сотрудников КГБ и МВД в решении вопросов экономической безопасности частного предпринимательства в стране. В докладе заявлялось, например, что «опыт, контакты и способности, связанные с разведдеятельностъю, были в большом дефиците у преступных синдикатов, что обеспечило работой бывших сотрудников КГБ всех рангов и специализаций».

«Реальная власть находится в руках российских крестных отцов и их союзников — бывших сотрудников КГБ».

Западные разведслужбы, как говорилось в документе «Российская организованная преступность», сейчас имеют неоспоримые доказательства того, что синдикаты организованной преступности в России находятся под защитой правящей олигархии, появившейся в ранний постсоветский период.

Как представляется, вовлечение администрации Б. Клинтона в «антикоррупционную борьбу» с Россией, где тон задают республиканцы, свидетельствует о том, что на вооружение взята рекомендация вышеупомянутого Центра по стратегическим и международным исследованиям о том, что «США должны сместить акцент с поддержки тех или иных политических деятелей на поддержку тех сегментов в российском правительстве, которые работают, призывая соблюдать букву закона».

Новым моментом является то, что администрация США и американские спецслужбы не препятствуют опубликованию в респектабельных СМИ данных о причастности к фактам отмывания капиталов за рубежом членов семьи президента Б. Ельцина и его близкого окружения.

В высказываниях официальных американских представителей исчезли моменты личной поддержки Б. Ельцина. В США готовятся к «постельцинскому периоду». М. Олбрайт заявила 16 сентября с. г.: «И ничто так не укрепит позицию России в ряду других демократий мира, как успешное проведение предусмотренных Конституцией выборов и инаугурация преемника Бориса Ельцина».

В то же время по мере развертывания коррупционного скандала начала вырисовываться и еще одна грань стратегии Кремля, связанная с его попытками разыграть в интересах стабилизации своих внутриполитических позиций нестабильную ситуацию на Северном Кавказе. Демонстрация Б. Ельциным готовности повернуться к Западу спиной в ответ на усиление критики кремлевской коррупции в западных СМИ приобрела дополнительный смысл на фоне эскалации конфликта на Северном Кавказе. Обращало на себя внимание то обстоятельство, что Москва сыграла активную, а не пассивную роль в эскалации этого конфликта: после того как в результате почти месячных боев с отрядами Хаттаба и Ш. Басаева, вторгшимися 2 августа в Цумадинский и Ботлихский районы Дагестана, боевиков удалось вытеснить в Чечню, армия неожиданно приступила к операции по изъятию оружия у ваххабитов — жителей сел Карамахи и Чабанмахи Буйнакского района Дагестана.