— Ты это слышал?
— Да, — кивнул Аравн. — Но это совсем небольшое чудо, я не верю, что Эйслин держали здесь. Она рассказала, как ей удалось освободиться?
— Нет. Времени не было. Я был ранен, — стекло под рукой Фиона нагрелось. Уголки рта мужчины опустились. — Гвидион нетерпелив, и это правильно. Ты сменил тему разговора.
— Так и есть, — Аравн нахмурил темные брови. — Но только потому, что все еще думаю над этим, впрочем, я понимаю, почему он нервничает. Он должен найти свое тело… и как можно скорее, — Аравн пересек небольшое пространство. Что-то хрустнуло под его сапогами, словно это были кости. Он положил руку на цилиндр Гвидиона.
«Ты слышишь меня, когда я не прикасаюсь к тебе?»
«Да, — голос Гвидиона звучал раздраженно. — Тебе даже не нужно стоять рядом. Мы с Браном все слышим. Просто не можем ответить, пока кто-нибудь из вас не прикоснется к цилиндрам».
Фион хотел было спросить, как они позволили схватить себя, но сейчас было не подходящее время.
— Если у тебя есть идея, — он встретился взглядом с Аравном, — выкладывай.
— Наложи на нас защитное заклятье.
Фион расширил свою защиту, чтобы окутать их всех. Магия кельтов работала в каменных стенах тюрьмы, но они не могли проецировать ее наружу. Как будто кто-то вплел тяжелые железные прутья не только в решетку. Когда он входил сюда, то задел прут, который оставил ожоги на его плечах. Тогда Фион думал, что они слишком легко проникли в логово темных богов.
«Ага, и теперь я знаю почему».
Едва они вошли в комнату, как решетка упала, будто валун, сотрясая камни в стенах. Фион развернулся и призвал магию, чтобы остановить врата, но это не помогло. Он схватил ее руками, но железо обожгло ладони. Потребовалось драгоценное время и магия, чтобы исцелить их.
Аравн положил ладонь на спину Фиона и притянул его к себе.
— Уплотни защиту. Я не хочу, чтобы меня подслушали.
— У темных не возникло проблем с проникновением в защиту Эйслин.
Аравн издал нечто среднее между фырканьем и ворчанием.
— Возможно потому, что в прошлом она использовала свое тело как приманку, в итоге они изучили структуру ее энергии. Я буду использовать мысленную речь. Благодаря этому и твоей защите мы сумеет нормально поговорить. Кроме того, железо, которое гасит нашу магию — это улица с двусторонним движением.
— В смысле? Если бы прутья не были такими толстыми, мы смогли бы уничтожить их.
— Вот именно, — Аравн сжал губы в жесткую линию. — И это было их ошибкой, из-за железа мы сможем сохранить разговор в тайне, — он положил руку на цилиндр Брана. Тот замерцал и начал светиться.
«Прежде чем я опишу все риски при попытке к бегству, вам придется немного потерпеть. Итак, что мы знаем о том, где находимся?»
«Когда мы пытаемся использовать магию, чтобы сбежать отсюда, то она возвращается к нам», — ответил Фион.
«Что-нибудь еще?»
«Даже если вам удастся освободиться, — вмешался Гвидион, — остается проблема с разрушением чар, удерживающих нас в этих цилиндрах».
«По проблеме за раз, — пробормотал Фион и наморщил лоб. — Если мы освободим вас путем разрушения чар, то это позволит вам вернуться в ваши тела? Или мы что-то упустили?»
«Что ты имеешь в виду?» — спросил Аравн.
Фион впился в него взглядом.
«Разрушение чар освободит их астральные тела от стеклянных камер или нам нужно сделать что-то еще? Я не хочу ничего пропустить».
«Если бы мы были на Земле, то простое освобождение все исправило», — произнес Бран.
«Думаю, стоит попробовать, — вмешался Гвидион. — У меня такое чувство, что я понимаю задумку Аравна. Вам лучше всего не обременять себя нашими сущностями».
Фион не отводил взгляд от темных глаз Аравна, но читать его мысли было трудно.