— Хозяйка. Я так волновался. Ты слишком долго лежала, словно мертвая, — он замялся. — Я сожалею о потере щенка нашей стаи.
— Как и я, — Белла подлетела к Руне и села на него.
— Боже правый! — Эйслин уперла руки в бока и уставилась на дракона, птицу и волка. — Я единственная, кто не знал о беременности?
Рун тихо фыркнул.
— Похоже на то.
Дэви побрела в дальний конец двора.
— Пойдем, — бросила она через плечо. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с кем-то очень особенным, — что-то горько-сладкое в голосе дракона привлекло внимание Эйслин. Она никогда раньше не слышала, чтобы Дэви так разговаривала.
Несмотря на свою усталость, ведь все, чего ей хотелось — упасть ничком и проспать сто лет, Эйслин поплелась за Дэви. Рун бежал рядом с Беллой на спине. За Дэви было легко угнаться. Дракон был так велик, что не очень быстро передвигался по земле.
Взгляд Эйслин наткнулся на второго дракона.
— Боже мой! — она прижала ладонь к груди, усталость словно рукой сняло.
Темная чешуя Нидхегга блестела на полуденном солнце. Скандинавский дракон был изящен, обладая такой неземной красотой, что было трудно смотреть непосредственно на него. Зеленые глаза сосредоточились на Эйслин. Он наклонил голову в знак приветствия.
— Я Нидхегг, скандинавский дракон, которого боятся во всех семи морях…
— Любимый, ох, любимый, — Дэви прервала представление Нидхегга и легла на живот рядом с ним. — Ты стал выглядеть сильнее… и крупнее, чем когда я уходила.
Эйслин могла поклясться, что Дэви улыбается.
— Хм. Никогда не даешь мне закончить предложение. Я съел все, что вы с Аравном оставили. Это было только начало.
Эйслин подошла ближе. Она забыла о своей боли. Сострадание к Нидхеггу полыхало глубоко в ее душе.
— Как тебе удалось так долго продержаться в этом ужасном месте?
Из его ноздрей повалил дым.
— Темные хотели, чтобы я оставался живым. Они питались моей энергией, поэтому всегда проверяли, чтобы у меня было достаточно еды по эту сторону завесы. Я знал, что в конце концов, — он хмыкнул и посмотрел на Дэви, — кто-нибудь придумает способ освободить меня.
Дэви обняла его передними лапами. А он переплел свою шею с ее. Из ее темных глаз потекли слезы, которые превратились в драгоценные камни, когда упали на землю. Драконы соприкоснулись пастями, выдыхая дым.
— Не надо сентиментальностей, женщина. Я жив, — хрипло пробормотал Нидхегг и высвободился из объятий. — Но мне нужно больше еды. Возможно, мы могли бы поохотиться.
— Если ты уверен, что достаточно силен…
Эйслин уставилась на Дэви. Голос дракона звучал по-матерински мягко и нежно.
Нидхегг закатил глаза. Из его горла вырвался скрипучий звук, похожий на смех.
— Если нет, то я вернусь сюда и подожду, пока ты обо мне позаботишься, — он повернулся и посмотрел на Эйслин. — Хм. Еще один МакТойрделбах. Мы с тобой должны следить за ней, — он заговорщически понизил голос: — Она не даст нам спокойной жизни, — Нидхегг указал когтем на Дэви, — как только получит в свое распоряжение своего супруга и древнюю связь с МакТойрделбахом.
— Буду иметь это в виду, — Эйслин улыбнулась, несмотря на свою озлобленность. Нидхегга невозможно было не любить. Он не был таким властным или надменным, как Дэви.
Рун подбежал ближе и настороженно принюхался.
— Не нужно проявлять такую осторожность, — Нидхегг подошел к волку. — Я не кусаюсь.
— Нет, но ты извергаешь огонь.
Нидхнгг сел на задние лапы. Изо его пасти повалил дым.