А в последний день каникул произошло такое, отчего Гарри стал думать о школе просто с ужасом.
— Гарри, дорогой, — сказала миссис Уизли, просунув голову в дверь их спальни, когда они с Роном играли в волшебные шахматы, а за игрой наблюдали Джинни, Гермиона и Живоглот. — Можешь спуститься в кухню? С тобой хочет поговорить профессор Снегг.
До Гарри не сразу дошел смысл ее слов: его ладья вступила в бурную схватку с пешкой Рона, и Гарри ее усердно науськивал:
— Дави ее, дави, идиотка, это же только пешка. Извините, миссис Уизли, что вы сказали?
— Профессор Снегг, милый. На кухне. Хочет поговорить.
От испуга Гарри даже рот разинул. Он оглянулся на Рона, на Джинни с Гермионой — они тоже смотрели на него во все глаза. Живоглот, последние четверть часа удерживаемый Гермионой, радостно вспрыгнул на доску, и фигуры с громкими воплями бросились врассыпную.
— Снегг? — тупо повторил Гарри.
— Профессор Снегг, — поправила миссис Уизли. — Иди скорее, он говорит, у него мало времени.
— Чего ему надо от тебя? — обескураженно спросил Рон, когда мать вышла из комнаты. — Ты вроде ничего не сделал.
— Нет! — с возмущением сказал Гарри, тщетно пытаясь сообразить, какое им совершено преступление, если Снегг гнался за ним аж до площади Гриммо.
Минутой позже он толкнул дверь кухни и увидел Сириуса и Снегга за длинным столом, напряженно глядящих в разные стороны. Молчание их было наэлектризовано взаимной неприязнью. Перед Сириусом на столе лежало раскрытое письмо.
Гарри кашлянул, чтобы объявить о своем присутствии.
Снегг обернулся к нему: лицо в рамке сальных черных волос.
— Сядьте, Поттер.
— Знаешь, Снегг, — громко сказал Сириус, отвалив свой стул на задние ножки и глядя в потолок, — я предпочитаю, чтобы ты не отдавал здесь приказов. Это мой дом, понимаешь ли.
Бледное лицо Снегга некрасиво потемнело. Гарри сел рядом с Сириусом, глядя на Снегга через стол.
— Предполагалось, что мы поговорим с глазу на глаз, Поттер, — сказал Снегг со знакомой кривой усмешкой, — но Блэк…
— Я его крестный, — громче прежнего сказал Сириус.
— Я здесь по распоряжению Дамблдора, — Снегг же, наоборот, говорил все тише и ядовитее, — но, ради всего святого, оставайся, Сириус. Я знаю, ты любишь чувствовать себя… причастным.
— Это как прикажешь понимать? — С громким стуком Сириус опустил свой стул на все четыре ноги.
— Да, я понимаю, ты должен быть… ах… расстроен тем, что не делаешь ничего полезного, — с легким нажимом на последнее слово, — для Ордена.
Теперь побагровел Сириус. Снегг, злорадно усмехнувшись, обратился к Гарри:
— Директор послал меня передать вам его желание, Поттер, чтобы в этом семестре вы изучали окклюменцию.
— Что изучать? — не понял Гарри. Снегг еще больше скривил рот.
— Окклюменцию, Поттер. Магическую защиту ума от проникновения извне. Малоизвестный раздел магии, но крайне полезный.
Сердце у Гарри бешено застучало. Защита от проникновения извне? Но ведь он не одержим, все на этом сошлись…
— Почему я должен изучать окклю… как ее? — выпалил он.
— Потому что так считает нужным директор, — хладнокровно ответил Снегг. — Вы будете получать индивидуальные уроки раз в неделю, но никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж. Вам понятно?
— Да. Кто будет меня учить?
— Я.