Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча, который вертелся вокруг того места, где заколдовали его кошку, словно поджидал виновного. Он тщетно пытался стереть надпись на стене при помощи "Универсального магического средства удаления беспорядка миссис Чистикс". Прятался в коридорах, кидался на школьников, ища случая учинить над ними расправу за "чересчур громкое дыхание" или "слишком счастливый вид".
Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча.
— Но ведь ты совсем не знала Миссис Норрис, — успокаивал ее Рон, — без нее даже лучше. Ну не расстраивайся. — От этих слов брата у Джинни задрожали губы. — Она очень любит кошек, — объяснял друзьям Рон. — Такого здесь никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться. Только хорошо бы он сначала наложил оцепенение на Филча.
Джинни вдруг побледнела.
— Шутка! — поспешил прибавить Рон.
Гермиона тоже была выбита из колеи. Она всегда любила читать, а теперь и вовсе зарылась в книги. Как ни старались Гарри и Рон выведать, что с ней творится, все впустую. Кое-что прояснилось в среду.
После урока зельеварения Снегг оставил Гарри соскабливать со столов пробирочных червей. Закончив это неприятное дело, Гарри наскоро пообедал и поспешил в библиотеку, где его ждал Рон. По пути ему встретился Джастин Финч-Флетчли из Пуффендуя, с которым они вместе работали на уроке травологии. Гарри хотел было поздороваться, но Джастин, заметив его, круто развернулся и убежал.
Гарри нашел Рона в дальнем конце библиотеки, он измерял домашнее задание по истории волшебства: профессор Бинс задал сочинение длиной один метр на тему "Средневековая ассамблея европейских волшебников".
— Просто беда, — сказал Рон, убрав рулетку. Свиток тут же свернулся. — Не хватает целых двадцати сантиметров… А Гермиона настрочила, да еще мелким почерком, целых полтора метра.
— А сама-то она где? — поинтересовался Гарри, взял рулетку и развернул свое сочинение.
— Там. — Рон махнул рукой на длинные ряды книжных полок. — Какую-то книгу ищет. Наверное, решила поставить рекорд — прочитать к Рождеству всю библиотеку.
Гарри рассказал, как от него шарахнулся Джастин Финч-Флетчли.
— Ну и что! — ответил Рон, размашисто дописывая последние сантиметры. — Нашел о чем переживать. Я думаю, он просто придурок. Преклоняется перед Локонсом…
Из-за стеллажей вынырнула явно расстроенная Гермиона.
— Вся "История Хогвартса" выдана, — негодовала она и, подсев к друзьям, добавила: — "Запишитесь и ждите две недели"! Угораздило же меня оставить ее дома! И все из-за локонсовских книжек: просто не влезла в чемодан…
— Зачем тебе "История Хогвартса"? — полюбопытствовал Гарри.
— Затем же, зачем и всем. Прочитать легенду о Тайной комнате.
— Что это за легенда?
— В "Истории" эта легенда есть, — Гермиона закусила губу, — а в других книгах нет. Я ее совершенно не помню…
— Гермиона, а Гермиона, — Рон в отчаянии глянул на часы, — дай мне почитать твое сочинение.
— И не проси! — рассердилась Гермиона. — Что ты делал все десять дней?
— Мне осталось всего пять сантиметров. Что тебе, жалко, что ли?
Зазвенел звонок, и друзья побежали на историю волшебства; Рон и Гермиона всю дорогу препирались.
Тоскливее этого предмета не было. Лекции читал профессор Бинс, единственный во всей школе учитель-привидение. Скука смертная, одно развлечение — мистер Бинс являлся на урок прямо из классной доски. Говорили, что этот древний сморчок и не заметил, как умер: пошел однажды на урок, а тело так и осталось сидеть у камина в учительской.
Сегодня, как всегда, профессор Бинс открыл записи и давай скрипеть, как немазаная телега; класс скоро впал в дремоту, изредка кто-нибудь очнется, запишет имя или дату — и снова спать. Скрипел он так с полчаса, и вдруг случилось нечто из ряда вон выходящее: Гермиона подняла руку.
Профессор Бинс удивленно оторвал глаза от тетради, он как раз дошел до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.
— Да, мисс… э-э…
— Грэйнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчетливо проговорила Гермиона.