— Да нет, как раз об этом! — неприятно засмеялся Крюкохват. — Чем больше власти забирает себе Темный Лорд, тем больше ваш народ притесняет моих сородичей! В банке "Гринготтс" заправляют волшебники, домовиков истребляют, а кто из носящих волшебные палочки протестует против этого?
— Мы! — сказала Гермиона. Она сидела очень прямо, глаза ее сверкали. — Мы протестуем! За мной, например, охотятся, как за любым гоблином или домовиком. Ведь я грязнокровка!
— Не называй себя так! — крикнул Рон.
— А почему? — возразила Гермиона. — Да, я грязнокровка и горжусь этим! При новом порядке мне живется ничуть не лучше, чем вам, Крюкохват! Меня, а не кого-нибудь другого выбрали для допроса с пытками там, у Малфоев!
Она отогнула ворот халата, так что стало видно красную полосу пореза от кинжала Беллатрисы.
— А вы знаете, что это Гарри освободил Добби от рабства? — спросила Гермиона. — Знаете, что мы уже много лет боремся за освобождение домовых эльфов? — Рон смущенно заерзал на ручке кресла. — Мы не меньше вашего стремимся свергнуть Сами-Знаете-Кого!
Гоблин воззрился на Гермиону с таким же любопытством, как перед тем на Гарри, и вдруг спросил:
— Что вам нужно в сейфе Лестрейнджей? Меч, который хранится там, подделка. Настоящий здесь. — Он обвел взглядом троих друзей. — Я думаю, вы это и сами знаете. Вы просили меня солгать о нем.
— Но ведь в сейфе не только меч? — спросил вместо ответа Гарри. — Вы не видели, что там еще хранится?
Сердце у него забилось еще сильнее. Гарри всеми силами отгораживался от боли в шраме.
Гоблин опять принялся накручивать бородку на палец.
— Правила "Гринготтса" не позволяют обсуждать содержимое банковских сейфов. Мы храним несметные сокровища и обязаны оберегать то, что нам доверено, тем более что немалая часть этих драгоценностей создана нашими руками.
Гоблин погладил меч. Взгляд его черных глаз перешел с Гарри на Гермиону, потом на Рона и опять на Гарри.
— Вы так молоды, — сказал он наконец, — а сражаетесь против стольких врагов.
— Вы поможете нам? — спросил Гарри. — Без вашей помощи у нас нет никакой надежды проникнуть в сейф. Вы наш единственный шанс.
— Я… подумаю, — произнес Крюкохват, словно испытывая их терпение.
— Но… — сердито начал Рон.
Гермиона ткнула его локтем под ребра, и он замолчал.
— Спасибо, — сказал Гарри.
Гоблин в ответ наклонил громадную голову, потом согнул коротенькие ножки, снова разогнул и демонстративно разлегся на кровати Билла и Флер.
— Кажется, действие "Костероста" завершается. Я наконец-то смогу поспать. Вы уж меня извините…
— Да, конечно!
Выходя из комнаты, Гарри прихватил с собой меч Гриффиндора, лежавший под боком у Крюкохвата. Гоблин не стал возражать, но Гарри показалось, что в раскосых черных глазах мелькнула досада.
— Маленький мерзавец, — прошептал Рон, как только за ними закрылась дверь. — Ему нравится держать нас в подвешенном состоянии!
— Гарри, — также шепотом заговорила Гермиона, оттаскивая друзей от двери на темную лестничную площадку, — ты имеешь в виду то, о чем я подумала? Считаешь, у Лестрейнджей в сейфе крестраж?
— Да, — ответил Гарри. — Видели, как перепугалась Беллатриса, когда подумала, что мы туда залезли? А почему? Что еще мы могли там взять? Она до смерти боялась, как бы Сами-Знаете-Кто не узнал.
— Так мы вроде искали в местах, связанных с Сами-Знаете-Кем, — озадаченно проговорил Рон. — Разве он когда-нибудь бывал в сейфе Лестрейнджей?
— Я даже не знаю, был ли он когда-нибудь в банке "Гринготтс", — ответил Гарри. — В молодости он не хранил там золото, потому что никто не оставил ему наследства, а снаружи должен был его увидеть в первый же раз, как оказался в Косом переулке.
В шраме пульсировала боль, но Гарри старался не отвлекаться на нее. Он хотел, чтобы Рон и Гермиона как следует все поняли насчет "Гринготтса" прежде, чем они пойдут разговаривать с Олливандером.