— А давайте проголосуем, — подал идею Рон. — Кто за то, чтобы навестить Лавгуда…
Он вскинул руку даже раньше Гермионы. Ее губы подозрительно дрогнули. Она тоже подняла руку.
— Извини, Гарри, ты в меньшинстве, — объявил Рон и хлопнул друга по спине.
— Ладно, — сдался Гарри, не зная, смеяться ему или злиться. — Только давайте после Лавгуда поищем еще крестражей, идет? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает?
— Да недалеко от нас, — ответил Рон. — Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдем.
Когда Гермиона вернулась к себе на койку, Гарри тихонько сказал Рону:
— Ты просто перед ней выслуживаешься, и больше ничего.
— В любви и на войне все средства хороши, — бодро ответил Рон. — А у нас тут и то и другое. Гляди веселей! Сейчас каникулы, Полумна наверняка дома!
На следующее утро, переместившись, они оказались на продуваемом всеми ветрами склоне холма. Оттуда открывался прекрасный вид на деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул. С высоты домики казались игрушечными. Косые лучи солнца падали на землю в разрывы облаков. Заслоняя глаза руками, друзья смотрели в сторону "Норы", но смогли разглядеть только живые изгороди и деревья в саду, защищавшие нелепый домик семьи Уизли от взглядов любопытствующих маглов.
— Странное ощущение, совсем рядом, а зайти нельзя, — сказал Рон.
— Вряд ли ты успел соскучиться. Ты ведь был здесь на Рождество, — холодно промолвила Гермиона.
— Не был! — сказал Рон, усмехнувшись. — Ты что, думаешь, я бы явился к ним и сообщил, что бросил вас в лесу? Ага, Фред и Джордж меня бы за это по головке погладили. А уж Джинни бы как меня поняла!
— Где же тогда ты был? — удивилась Гермиона.
— У Билла и Флер, в их новом доме. Коттедж "Ракушка". Билл всегда со мной нормально обращался. Он, конечно, не пришел в восторг, когда услышал, что я наворотил, но жилы тянуть не стал. Он видел, что я всерьез об этом жалею. А больше никто из наших не знал, что я у него. Билл сказал маме, что они с Флер не поедут в "Нору", хотят провести Рождество наедине, типа, первый праздник после свадьбы и так далее. Флер вроде была не против. Она терпеть не может Селестину Уорлок.
Рон повернулся спиной к "Норе".
— Пошли поищем вон там. — И он решительно двинулся к перевалу.
Они бродили по холмам несколько часов. Гермиона потребовала, чтобы Гарри прятался под мантией-невидимкой. Невысокие холмы оказались необитаемыми, если не считать маленького коттеджа, жителей которого нигде не было видно.
— Может, это их дом, а они уехали на Рождество, как вы думаете? — спросила Гермиона, заглядывая через окно в чистенькую кухоньку с геранью на подоконнике.
Рон громко фыркнул:
— Я думаю, если бы тут жили Лавгуды, это было бы заметно. Пошли теперь вон к тем холмам.
Они трансгрессировали на несколько километров к северу. Ветер мгновенно принялся трепать их волосы и одежду.
— Ага! — завопил Рон. Он показывал на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом: громадный черный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна.
— Это точно дом Полумны, кто еще будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью!
— По-моему, на лодку совсем не похоже, — возразила Гермиона, хмуро глядя на башню.
— Я имел в виду шахматную ладью, — объяснил Рон. — Ты ее называешь "тура".
Рон как самый длинноногий первым добрался до вершины. Когда Гарри с Гермионой догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот.
— Это точно их дом. Вы гляньте!
Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: "Кс. Лавгуд, главный редактор журнала "Придира", на второй: "Омела на ваш выбор", на третьей: "Не наступайте на сливы-цеппелины".
Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, — Полумна часто носила их в ушах вместо серег. Гарри заметил растение, похожее на цапень, и постарался обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой.