— Смотри, здесь какой-то Аббот — может быть, дальний родственник Ханны!
— Тише ты! — шикнула Гермиона.
Они побрели дальше среди могил, увязая в снегу, нагибаясь, чтобы рассмотреть надписи на старых надгробиях, то и дело всматриваясь в темноту — не следит ли кто за ними.
— Гарри, сюда!
Гермиона отстала от него на два ряда; проваливаясь в снег, Гарри вернулся к ней. Сердце тяжело бухало в груди.
— Они?
— Нет, но ты посмотри!
Она показывала на темный надгробный камень. Гарри наклонился и разглядел на мерзлом, в пятнах лишайника граните надпись "Кендра Дамблдор", даты рождения и смерти, а чуть пониже "и ее дочь Ариана". Еще на камне было выбито изречение из Библии:
Значит, Рита Скитер и Мюриэль не совсем переврали факты. Дамблдоры действительно жили здесь, а некоторые и умирали.
Увидеть могилу своими глазами было хуже, чем просто услышать обо всем. Гарри невольно подумал, что у них с Дамблдором глубокие корни на этом кладбище, а ведь Дамблдор и не подумал рассказать ему об этом. Они могли вместе навещать могилы своих родных. Ему вдруг представилось, как они с Дамблдором приходят сюда вдвоем. Как это объединило бы их, как важно было бы для Гарри! Но для Дамблдора, как видно, ровно ничего не значило, что близкие им люди лежат на одном и том же кладбище, — так, пустячное совпадение, никак не связанное с задачей, которую он предназначил Поттеру.
Гермиона наблюдала за Гарри, и он был рад, что его лицо оказалось в тени. Он еще раз прочел надпись на надгробии: "Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше". Он не мог понять, что означают эти слова. Наверное, их выбирал сам Дамблдор, оставшийся главой семьи после смерти матери.
— А он точно не говорил… — начала Гермиона.
— Нет, — отрезал Гарри. — Давай искать дальше.
Он отвернулся, жалея, что увидел этот камень; неприятно было замутнять обидой минуту высокого волнения. Почти сразу Гермиона снова позвала из темноты:
— Сюда! Ой, нет, прости. Мне показалось, что тут написано "Поттер".
Она смахнула снег с потрескавшегося замшелого камня, присмотрелась, нахмурив брови.
— Гарри, подойди-ка на минуточку.
Он не хотел опять отвлекаться и полез по снегу крайне недовольный.
— Что?
— Гляди!
Могила была очень старая, запущенная, Гарри с трудом разобрал имя. Гермиона указала на символ, выбитый чуть ниже.
— Гарри, это тот знак из книги!
Гарри вгляделся: изображение сильно стерлось, имя почти не читается, но вроде там действительно что-то вроде треугольника.
— Ну да… может быть…
Гермиона зажгла огонек на конце волшебной палочки и осветила имя на надгробии.
— Тут написано Иг… Игнотус, кажется.
— Я пойду поищу родителей, ладно? — сказал Гарри не без яда и двинулся дальше; а Гермиона так и осталась стоять, согнувшись над заброшенной могилой.
То и дело ему попадались знакомые по Хогвартсу фамилии вроде Аббот. Иногда рядом оказывались несколько поколений одной и той же семьи — судя по датам, можно было предположить, что тот или иной род прервался или переехал из Годриковой Впадины. Гарри уходил все дальше среди могил и каждый раз, приближаясь к очередному надгробию, замирал от волнения и ожидания.
Темнота и тишина вдруг словно сделались глубже. Гарри огляделся, невольно подумав о дементорах, но тут же сообразил, что пение в церкви смолкло, болтовня прихожан затихает вдали, на деревенской площади. Кто-то погасил огни в храме.
В третий раз из темноты донесся звонкий голос Гермионы: