Пронесся мимо меня, словно разрушительный тайфун, даже не удостоив не только взглядом, но и словом. Щёлкнув замком, Кирилл быстро переступил порог кабинета. Хорошо ещё, что дверью перед носом не грюкнул, демонстрируя свой неуравновешенный характерец, а оставил нараспашку.
Он молчал. Напялил очки, погрузившись в какие-то, разбросанные по всему столу бумаги. Неудачный период для выяснения отношений я выбрала. Ибо наш филиал сейчас сидел словно на огромной пороховой бочке, фитиль от которой сжимался в руках Большакова младшего. От директора буквально фонило энергетикой злобы, поскольку он уже несколько дней подряд дрючил весь офис за уши, считая наш филиал, самым худшим кладезем неудачников и ленивцев.
Ко мне это не относилось. Я была уверена, что если Кирилл вздёрнет меня за шиворот, вникнув в мои отчёты, то не найдёт там ни одной погрешности.
Даже самой мизерной. Я всегда привыкла с не абы какой ответственностью относится к работе и вкалывать на совесть. Поэтому имела самый лучший результат по продажам за текущий квартал.
Сейчас я ощутила себя призраком. Пустым местом. Он ведь продолжал копаться в своих дурацких бумажках, принимая меня за ничто. За кусок воздуха. Невидимого взору назойливого полтергейста.
Пришлось действовать. Пришлось проявить инициативу первой. Меня начали раздражать его повадки, его халатное отношение к нашей общей проблеме.
— Вот. — Сделав три шага вперёд, шмякнула на стол, поверх той горы бумаг, в которых по локоть копошился деспот, справку от врача, вместе с анализами.
— Что это? — брезгливо фыркнул, сморщив нос.
— Справка от гинеколога и анализы. Беременность подтвердилась. — Сжимая кулаки.
Ни одна морщинка на идеально ухоженном лице богатея не посмела дрогнуть.
— И что мне с этим делать? — Скривился. — Поздравить тебя? Ну что ж — поздравляю!
Вот ведь!
Вот он...
Мерзавец!
— Мне сейчас не до веселья, Кирилл Львович. — Сглотнула, к чёрту теряя самоконтроль. Потому что, если вы не признаетесь в отцовстве я… я буду вынуждена обратиться в полицию.
— В полицию? — Он закашлялся. — Ты совсем оборзела, Демидова?! — Да это я тебя в первую очередь засужу за клевету и шантаж!
Я начала задыхаться, дрожать и заикаться.
Но всё равно, через силу, решила держаться до последнего.
— Давайте мы просто сделаем необходимые тесты, и вы не будете повышать на меня голос.
— Слушай, Демидова, ты совсем что ли страх потеряла? Ты и вправду такая глупая идиотка?! Я ведь тебя в порошок сотру, если попытаешься вытрясти из меня деньги! Что, узнала, что я твой начальник и сразу же прибежала? Шантажировать, а? Знаешь сколько у меня было таких вот заключений, таких вот тестов, млять?? Я уже сбился со счета.
— Вы н-не понимаете… Как вы м-можете! Я ведь правду говорю! — Как вы смеете, — чуть слышно, — Я ведь была девственницей. А вы… моим первым и единственным мужчиной.
Держись, держись, держись!
Только не реви, не реви, не реви!
Оскалившись, Кирилл резко поднялся с кресла.
— Ты не получишь от меня ни копейки. — Смял ладонью стопку бумаг до характерного, мерзкого шелеста. Взгляд исподлобья. Ледяные иглы рассыпались вдоль позвоночника. — Ещё раз повторяю!
— Ну почему, почему вы так решили? — хотелось выть и кричать от беспомощности! От того, что не слушает! Не хочет слушать! Как будто оглох! Как будто я для него никто. Пустое место. Дрянь и грязь под ногтями.
Выдохнул. На миг закрыл глаза.
Следующая фраза, видимо, далась мужчине с невероятным трудом:
— Потому что я был женат три раза. Ни одна из моих жён не принесла мне наследника. Я не буду ничего тебе доказывать, чтобы ты потом плодила сплетни по углам. В силу некоторых обстоятельств я не могу иметь детей. И точка.
Кирилл пытался говорить спокойно. А я ушам не верила в то, что слышу!