Одна ночь… Всего лишь одна проклятая ночь!
Итог — неугасающая, вечная боль.
До конца моих жалких дней.
***
Зачем он здесь? Почему именно наш филиал? Неужели, из-за меня?
Может всё-таки совесть проснулась?
Надеялась я, продолжая вспарывать ногтями собственные ладони, млея от накатывающего волнами ужаса. Хотя прекрасно знала, что мои отчаянные мысли — всего лишь наивный, глупый бред! Всего лишь никчёмная попытка себя подбодрить, успокоить.
Таким образом, мы играли в молчанки чуть больше четверти минуты, казавшейся мне длинным, изнурительным часом. Кирилл первым нарушил тишину. До этого же просто лакомился собственным превосходством.
Привычная тактика — душить противника взглядом, наслаждаясь его телесным состоянием, проявляющемся в виде нервного тика, потливости, сбившегося дыхания. Но от меня этот дьявол-душегуб ни черта не дождётся!
Не знаю, как у меня получилось, но я сдержалась. Не струсила. Не разрыдалась от горя! Гордо расправив плечи смирно стояла, ожидала, когда из пасти чудовища вырвется угрожающий рык. Ведь я только что узнала, что буду вынуждена и дальше прогибаться под проклятого монстра. Ибо он… теперь мой начальник.
Тот, что выдрал мне сердце из груди голыми руками и на моих глазах же раздавил. Сжав сильно, с ненавистью, с больной такой одержимостью. В собственном кулаке… А потом долго и коварно улыбался, наблюдая за тем, как по его руке стекает кровавая, почти что чёрная, жидкость.
— Лилия Демидова, значит. — Прохладный баритон с хрипотцой заполнил собой просторное помещение, в стиле «хайтек», а в руках босса шелестел одинокий листок. Скорей всего, он только что изучил моё резюме. Хорошо, хоть не проглотил от бешенства! Проклятый, бездушный демон… — Вот так встреча! Почему раньше не призналась? Тогда ещё, на пляже?
О как! С ходу решил бросить мне вызов.
Ну окей.
Война, так война!
— А почему вы не признались, что вы не бармен? — мне следовало бы быть более сдержанной.
Кирилл усмехнулся.
В роскошном костюме, весь такой холеный, напыщенный.
Совсем не тот пляжный мальчик в шортах и рубашке с растрёпанными волосами, каким я его знала до сегодняшнего дня.
— Разве я просил отвечать вопросом на вопрос? — Нахмурился. Голос начальника мгновенно наполнился льдом. И я вздрогнула, когда мужчина швырнул на стол папку, с приклеенной к ней моей фотографией. — Так почему не призналась? В какую игру ты со мной играла?
— А вы? Это вы меня обманули и затащили в постель! Я ни в чём не виновата! Я знать вас не знала!
Остановись, Лиль.
Остановииись!
Не играй с огнём голыми руками. Вмиг сгоришь! И всхлипнуть не успеешь…
Добилась своего. Выбесила ублюдка.
Больше он сдерживаться не стал. Рыкнул прямо, угрожая, без капли эмпатии:
— Ещё один подобный дерзкий ответ, и я тебя уволю к чёртовой матери!
Шок. Ступор. Звон в ушах.
И мой резкий, неконтролируемый компромат:
— Не уволите. Я беременна!