О природе смеха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Завершая первую часть книги, отметим еще такой аспект. Его можно рассматривать и как исторический, и как физиологический. Суть его в том, что поза и движения туловища человека при смехе и коитусе были в древности довольно схожи, если учитывать, что человек тогда еще полностью не выпрямился, а коитус совершал в том же положении, что и многие животные. Поэтому можно предположить, что когда древние люди хотели изобразить половой акт как знак (в доречевой период), то звуки «го-го-го» они сопровождали качанием туловища^{39}.

Часть вторая

ОТ «ГОГОТА» К ХОХОТУ

2.1. Образ смеха в свете параллелей между «верхом» и «низом» человеческого тела

Взгляните на лицо смеющегося человека. Прежде всего бросается в глаза разверзнутое красное отверстие —рот. Именно из него проистекают звуки, называемые нами «смехом».

Рот замыкают губы, внутри него — язык, сзади к полости рта примыкает гортань.

Все перечисленные здесь органы человеческого тела имеют отношение к производству звуков смеха, а также голосовых звуков вообще. В то же время все они образуют параллели с половыми органами человека. Видимо, подобным образом проявляется симметричность тела по вертикали. Причем «верх» и «низ» обнаруживают элементы родства не только по своему строению, но и по сходству связанных с ними реакций.

Эта специфика устройства человеческого тела позволяет взглянуть на проблему смеха еще с одной стороны, если можно так выразиться, — «анатомической». Поэтому, хотя в данной главе и будут рассмотрены самые разные аспекты феномена смеха, вся она будет проходить под знаком указанной выше симметрии.

Тема подобия «верха» и «низа» поднималась неоднократно. Тем не менее проследим некоторые черты параллелизма еще раз, чтобы основа для дальнейших рассуждений выглядела более убедительной.

Пожалуй, наиболее часто упоминается родство рта с женскими гениталиями. «Рот, — замечает Александр Лоуэн, — как и вагина, представляет собой мягкую складчатую впадину со слизистой поверхностью» (Лоуэн 1998: 54). В обеденных выражениях частыми обозначениями рта являются «ебальник», «ебло», «ебало». За данными названиями стоит действительное использование женщинами рта в качестве полового органа{40}.

Существует также обратная параллель: «вульва = рот». Это — распространенный фольклорный образ. Вульва может «пить», «есть», «улыбаться», «смеяться», а также выделять «слюну» — особенно при половом возбуждении, — которая иногда именуется «слюной Венеры» (см.: Под именем Баркова 1994: 288, 296). Отсюда выражение — «пизда слюнявая» (Волков 1999/I: I № 4295).

Согласно эротическим текстам, от полового возбуждения увлажняется и рот (подобно вульве). То есть он выделяет слюну и в данном случае — уже настоящую. Ср. одну из «заветных» поговорок В. И. Даля: «Тебя ебут, а у меня слюнки текут» (Афанасьев 1997: 504) или строки из частушки: «Два врача в пизду глядели, / Слюнки так и капали» (Русский мат 1994: 165). Наконец, выделяемая ртом слюна может в сексе заменять «слюну» вульвы: «Если нету в пизде соку, / Ты туда хотя поплюй!» (Волков 1999/I: I № 923).

Добавим к этому, что раскрывать широко рот считается неприличным, жуют с закрытым ртом, а при зевоте закрывают его рукой^{41}. Кроме того, неприлично и чавкать, то есть издавать звуки во время еды.

Оба «рта» (или — обе «вульвы») имеют губы{42}. Между «верхними» и «нижними» губами существует взаимосвязь: «Мать-природа сотворила / Двое губок у девчат: / В одни губки поцелуешь, / А другие засвербят» (Там же: № 2200){43}.

«Нижний рот» есть и у мужчины, хотя все-таки гораздо меньший по размеру, чем у женщины. Это — отверстие в «голове» (головке) его детородного члена, через которое тот может «плевать» «слюной» - спермой^{44}.

Для мужского тела более значимой оказалась другая параллель: «язык = пенис».

Использование языка в сексе, равно как и рта, в настоящее время стало нормой. Язык и раньше применялся в половых отношениях, свидетельством чему — старинные поговорки: «Язык мягче подпупной жилы» (Симони 1899: № 843), «Попал языком в пизду» (Афанасьев 1997: 500), «Нынче и старику пизда по языку...» (Там же: 498).

У некоторых народов широкое распространение получил жест показывания языка. Он часто означает вызов, отсутствие страха перед противником. Этот жест — смягченный вариант демонстрации половых органов. Язык имеет красный цвет, с него может стекать слюна. Если при высовывании языка одновременно выпучиваются оба глаза или оттягиваются оба уха, то в таком случае, несомненно, имитируется пенис с его «атрибутами»{45}.

Жест показывания языка используется также, чтобы вызвать у окружающих смех (как и демонстрация половых органов). Многие знают, что показывать язык неприлично, но почему — объяснить могут далеко не всегда.

В том же ключе может быть истолковано и непроизвольное облизывание языком губ при половом возбуждении: «<...> а сам смотрит на хозяйку да облизывается. “Что, — говорит, — умница! Нельзя ли с тобой картошки покопать?”» (Там же: 384). «Верх» тела уже делает то, что хотел бы делать и «низ»: язык просовывается между губами и смачивает их слюной. Символика коитуса здесь очевидна, особенно если учитывать, что в данном случае язык не статичен, а находится в движении. Примечателен в этом отношении один из сексуальных стереотипов жителей Заонежья: «Губы облизывать — приглашать переспать лицо противоположного пола» (Секс и эротика 1996: 449).

Теперь о гортани. Это внутренний орган, видна только ее внешняя часть в виде выступа на горле. Тем не менее, согласно физиологическим описаниям устройства гортани, в ней тоже легко обнаруживаются черты родства с гениталиями. Голосовые связки гортани — их называют также «губами» — прилегают друг к другу, образуя голосовую щель (см.: Назаренко 1948: 71). Эти «губы», раздвигаемые под действием проходящего воздуха, способны производить колебания, порождая звуковые волны. Над голосовыми связками, параллельно им, находится еще по складке. Это так называемые «ложные голосовые связки». Они оставляют щель, которая гораздо шире, чем нижняя, и никогда не закрывается. В гортани расположены также железы, выделяющие смазку для поддержания связок в постоянно влажном состоянии. Анатомическое родство гортани с женскими гениталиями совершенно очевидно. Но к этому следует добавить, что гортань обладает и признаками маскулинности. Это достаточно жесткий орган тела, так как в значительной мере состоит из хрящей.

Хотя гортань является органом дыхания и формирования голоса, ее связь с половой сферой не вызывает никаких сомнений. До периода половой зрелости гортань у девочек лишь немного короче и меньше по размеру, чем у мальчиков. Однако по мере взросления гортань у мальчиков вытягивается вперед более чем в полтора раза, образуя хрящевой угловатый выступ - кадык. Следовательно, если до этого периода гортань у обоих полов напоминала скорее вульву (а голос у мальчиков походил на женский — был «тонким»), то теперь у мужского пола она приобретает и черты пениса — торчит наружу (а голос становится «толстым» — понижается на октаву).

Соотношения между «верхом» и «низом» человеческого тела проявляются в разных формах. В нашей предыдущей работе мы проследили ряд сходных черт в процессах полового акта и еды (см.: Зазыкин 2002: 42—46). Теперь же обнаруживается, что половому акту родствен и процесс дыхания: в обоих случаях происходит периодическое движение в отверстие и обратно. В процессе дыхания движущимся элементом является воздух, отверстием — рот, в половом акте это, соответственно, пенис и вульва. Как известно, без «совокупления» с воздухом человеческое тело не может существовать. Сами понятия «жизнь» и «дыхание» часто рассматриваются как тождественные: вместо «пока жив» говорят «пока дышу». Но и «совокупляться» — это тоже «жить» (ср.: «он с ней живет») и, как мы уже убедились, — то же, что «дышать». Ср. в этой связи эротическую поговорку: «Всякое дыхание любит пихание» (Афанасьев 1997: 489). Можно еще добавить, что «пихание» порождает (= возрождает) «дыхание», причем само данное действие («пихание») основано на принципе дыхания. То есть приоритет в этом отношении принадлежит «верху». Примечательно, что во время полового акта «верх» и «низ» подстраиваются друг под друга. Об этом пишет А. Лоуэн: «Произвольные движения так объединяют телесные проявления, что ритм дыхания и ритм тазовых толчков синхронизируются. Если нет препятствий, толчковое движение таза вперед совпадает с выдохом» (Лоуэн 1998: 259). У мужчин при коитусе такой выдох часто носит акцентированный характер по сравнению со вдохом. (При нормальном дыхании выдыхание является пассивным процессом{46}.)

Многие интенсивные физические движения (в борьбе, работе), а также речь, пение, игра на духовых музыкальных инструментах производятся на выдохе. При колке дров, когда топор опускается на полено, или при ударе рукой, ногой иногда совершенно непроизвольно возникает звук «ха». Он происходит за счет трения выдыхаемой воздушной струи о стенки дыхательных путей и является своеобразным символом выдоха.

Тем не менее когда мы говорим о смехе как о звуках «ха» («хаханьки»), то подразумеваем голосовые звуки. A они образуются иным путем, хотя с точки зрения физиологии дыхания и являются выдохами.

В совокупности человеческие органы, отвечающие за производство голосовых звуков, напоминают музыкальный духовой инструмент из класса язычковых (гобой, кларнет или язычковую трубу органа). Легкие выполняют функцию мехов органа. Они подают воздух к гортани, голосовые связки которой играют роль язычка — тростникового вкладыша в гобое или кларнете. Колебания голосовых связок передаются воздушному столбу, формируемому всеми полостями дыхательной системы, находящимися выше связок. Эти полости служат естественным резонатором, усиливающим звучание голоса. Таким образом, голос зарождается в гортани при особом состоянии (колебаниях) ее голосовых связок — «губ»^{47}.

Давно замечено, что вокальная активность многих видов животных резко повышается в периоды брачных сезонов, а некоторые виды вне этих сезонов остаются почти немыми. Причем сказанное относится главным образом к самцам.

На основании данного факта Чарлз Дарвин высказал следующее предположение:

Несмотря на то, что звуки, издаваемые всевозможными животными, обслуживают различные цели, тем не менее можно привести сильные доказательства в пользу того, что голосовые органы первоначально употреблялись и совершенствовались в интересах распространения вида (Дарвин 1909/II: 674).

Это предположение вызвало бурные дискуссии в научной среде. Герберт Спенсер полностью отрицал указанный тезис Дарвина, видя в голосовых звуках выражение «избытка нервной энергии»: «<...> и если в одних случаях этот избыток выражается маханием хвоста, то в других он выражается в сокращении голосовых мышц» (Спенсер 1998: 776). Иными словами, при объяснении механизма производства голосовых звуков Спенсер не ставил во главу утла их коммуникативную роль (подробнее об этом мы поговорим ниже), поэтому в данном смысле нам ближе концепция Дарвина.